Владеющий

— Ого! — Воскликнул Йеро, разглядывая выгравированный на крышке символ Ордена Костяного Меча. Мне показалось, что он краем глаза мазнул по багровому пятну на моей манжете, показавшейся из-под темного рукава камзола, но задавать вопросы на этот счет пока не решился. А может быть его столь сильно увлекло любопытство, и я больше сам себе надумал. — И что это такое?
— Позвольте, домин, я положу это к остальным презентам. — Рядом с нами словно из воздуха материализовался прислужник, отличающийся молодцеватой выправкой и суровостью лица. На первый взгляд он больше походил на бывалого вояку, чем на слугу, поэтому я попытался незаметно кончиками пальцев натянуть рукав верхних одежд пониже. Уж этот-то наверняка знает, как выглядит кровь, а мне лишние вопросы для чего? Тут главное добраться до праздничного стола и сказать, что я заляпался вином или каким-нибудь соусом, и пусть только кто-нибудь попробует усомниться…
— Постой, Симме, — попытался отмахнулся именинник. — Я хочу посмотреть.
— Нельзя, мой домин, — почти строго возразил лакей, чем сразу же приподнялся в моих глазах. Так перечить сыну главы мог, пожалуй, только кто-нибудь из наставников, но никак не обычный прислужник. — Вы должны открыть его только вместе с остальными, иначе рискуете обидеть кого-нибудь из ваших дорогих гостей.
— Посмотришь позже, — по-приятельски пихнул я парня локтем, проходя мимо него. — Вместе с остальными подарками. Это будет честно.
И да, я решил использовать день рождения Йеро как бесплатную площадку для пиар-кампании своего нового продукта. Поскольку в здешнем высоком обществе существовал обычай публично дарить подарки на праздники и демонстрировать их при всех собравшихся на празднике людях, то, в целом, из этого должна получиться весьма неплохая презентация нового товара.
Кстати, эта церемония одаривания была едва ли не самой любимой частью любого торжества у аристократов. Как правило, это был прекраснейший повод, чтобы хвастнуть своим богатством, связями, щедростью или красноречием. Ну или всем сразу. Во время своего выступления можно было намекнуть сторонникам о чем-нибудь непонятной для широкой публики оговоркой. Или же послать колкость в адрес другого гостя или целого семейства. Да и много чего еще. В общем, для средневековой публики этот обычай являлся настоящим шоу, в котором за любезными улыбками и витиеватыми фразочками кипели настоящие страсти.
Поговорить больше с Йеро мне не удалось, ведь мы тут же расстались, разминувшись в холле особняка. Он отправился готовиться к выступлению перед гостями, а меня все тот же суровый слуга сопроводил в зал, где уже собралось человек, наверное, полторы сотни. Кто-то из них прогуливался, то и дело приникая к изящным кубкам, а некоторые уже сидели за длинными-предлинными столами, выставленными формой «П». Официальная часть пиршества еще не началась, поэтому на скатертях красовались пока только холодные закуски и душистые вина, чтобы господа и дамы могли скрасить свое ожидание.
Чтобы между гостями не возникало лишних конфликтов, место за столом у каждого было строго определено. Так что хмурый слуга семейства Эстуан вел меня к какому-то конкретному стулу, а не просто к ближайшему свободному. Поэтому когда я уселся, то без особого удивления отметил, что слева от меня уже грустно ковыряется в тарелке мальчишка примерно моего возраста. Он со скучающим видом разбирал на ингредиенты какое-то подобие канапе на деревянной шпажке, и на происходящее вокруг почти не обращал внимания.
— Привет, Арен, — негромко обратился я к соседу. — Рад, наконец, с тобой познакомиться.
— Откуда ты меня знаешь? — Тут же округлил глаза мальчик, прерывая свое «интересное» занятие.
— Йеро мне о тебе рассказывал, — признался я.
— О-о-о, так ты Данмар, да? — Моментально загорелся любопытством младший сын главы Эстуан. — Это ведь ты в прошлом году стал самым молодым Аколитом?
— Точно…
Между нами завязалась легкая ни к чему не обязывающая беседа, в процессе которой я постепенно прощупывал юнца. Пока что он мне казался самым обычным ребенком. В меру непоседливым, в меру проказливым, в меру воспитанным, в меру безответственным. В общем, таким, каким и должен быть любое дитя его лет. Но, судя по всему, Нисса Эстуана вовсе не устраивал такой склад характера его отпрыска. Потому-то аристократ и пытался нас сдружить, чтоб я оказал влияние на Арена своим примером и сподвиг того стать хоть немного серьезней.
Пока младший брат Йеро рассказывал мне о своих занятиях и увлечениях, я вдруг ощутил кожей чей-то тяжелый взгляд. Я повернул голову и увидел милую, в общем-то, женщину, которая на пару со своим спутником не сводили с меня глаз. И я, наверное, не смог бы сходу определить причину их внимания ко мне, если б черты лица этого мужчины не показались мне смутно знакомыми. Светлые волосы, волевой подбородок, надменный прищур глаз, тонкие брови. Если опустить тот факт, что нос у этого незнакомца был чуть более прямой и вытянутый, а в уголках рта залегли уже возрастные морщины, то я бы сказал, что передо мной стоит вылитый Дексам Иматирос, павший от моей руки на арене Дивинатория.
Насколько я помню, еще перед дуэлью Эстуан обмолвился, что его отец имеет какие-то соглашения по торговой охране с этим родом, так что их присутствие на этом празднике вовсе неудивительно. Но вот только почему именно прямые родственники Дексама изъявили желание прийти?
Увидев, что я на них смотрю, парочка не сговариваясь встала и направилась в мою сторону. Они шли, не демонстрируя никаких враждебных намерений, но это, на самом деле, ничего не значило. Высокородные легко могли воткнуть нож в спину своему конкуренту, сверкая при этом добродушной улыбкой. Я же для этих двоих, судя по всему, был настоящим врагом. Похоже, сегодняшний ужин перестает быть томным…
 
Глава 28
— Доброго дня, юноша, — обратился ко мне мужчина, с трудом пытаясь скрыть сковывающее его внутреннее напряжение, — мы бы хотели поговорить с тобой… если ты не возражаешь.
Хм… если так, то почему бы и не поговорить? По крайней мере, они пытаются оставаться вежливыми.
— Я весь внимание, — деликатно ответил я, делая знак Арену немного придержать свой безудержный словесный поток, который не остановился даже тогда, когда к нам подошли Иматиросы. Поистине детская непосредственность…
— Не возражаешь против приватной беседы? — Все с тем же плохо скрываемым усилием вежливо попросил меня спутник дамы.
— Только если из-за нее я не пропущу речь виновника торжества, — с сомнением произнес я.
— Не волнуйся, мы не отнимем много времени, — впервые подала голос женщина, и в глубине ее глаз я увидел тщательно скрываемую горечь.
— В таком случае, я к вашим услугам…
Чета Иматирос повела меня в дальний угол зала, подальше от лишних взглядов и ушей. Но когда мы остановились, они не торопились начинать разговор, а лишь метали в меня взглядами молнии.
— Если это все, что вы хотели мне сказать, — сыронизировал я над их нерешительным молчанием, — то мне, пожалуй, пора вернуться на свое место…