Владеющий

За спиной раздался звучный хлопок, словно порыв ветра игриво стеганул обвисший парус, и по всему телу разнеслось пленительное ощущение легкости и жажды высоты. Я оттолкнулся от каменной кладки с такой силой, будто собирался одним своим прыжком пронзить облака. Встречный ветер ударил в лицо, растрепывая волосы и вышибая слезы из глаз, и я с ликованием нырнул в его дружеские объятья.
Глядя на сверкающий огнями центр города, я кружил в воздухе и подмечал все темные места, где мне можно было бы незаметно приземлиться. Таких, слава небу, хватало даже в первом кольце. Крыши особняков, редкие скверы, небольшие закрытые дворики, лишенные освещения. Да и сам по себе свет от магических огней оказался не таким ярким и слепящим, как сияние больших городов из моего прошлого. Поэтому мою фигуру, скользящую по темному небу на черных крыльях, не различил бы с земли ни один даже самый острый взор. Уже на высоте метров в пятьдесят-семьдесят, я сливался с мраком окружающей ночи.
Позволив себе немного покуражиться в вышине, я неохотно напомнил себе, с какой целью вообще поднялся в воздух. Пришлось заставлять себя начать снижение в ту сторону, где Ирида назначила встречу. Уже совсем скоро неприветливая земля больно ударила по пяткам, и я поборол рефлекторное желание совершить перекат, чтоб не повредить ноги. Но гибкие детские косточки и суставы хорошо самортизировали, погасив всю инерцию от приземления. Только слегка гудящие лодыжки прозрачно намекнули мне, что такими трюками слишком часто злоупотреблять не стоит. А после этого я в одно движение накинул на себя тунику и перекинул через плечо камзол, моментально став выглядеть как обычный расхлябанный гуляка.
Неспешным шагом я вышел на освещенную улицу, звонко топая по булыжной мостовой. Взяв направление прямиком к воротам, неподалеку от которых уже виднелась маячащая фигурка, закутанная в глухой плащ, я смело двинулся к ней. Совершенно очевидно, что Ирида не имела большого опыта в подобных тайных делах, а потому торчала на виду у всякого случайного прохожего. Даже Астал, который всегда спешил подчеркнуть, что он прямолинейный воин, и тот проникся важностью момента, найдя себе малоприметное укрытие за ближайшим углом. По крайней мере, мне пришлось некоторое время покрутить головой, чтобы его обнаружить.
— Тебе лучше отойти куда-нибудь, чтоб привлекать меньше лишнего внимания, — тихо проговорил я, подходя к женщине сбоку.
Мама Данмара моего приближения снова не заметила. Мой негромкий голос заставил ее вздрогнуть и отшатнуться. И лишь убедившись, что ее побеспокоил сын, она расслабленно выдохнула.
— Ты все-таки пришел! Данмар, мой милый Данмар…
Она попыталась броситься ко мне и заключить в объятия, но я текучим движением ушел от нее, избегая физического контакта.
— Поч… почему ты сторонишься меня?! — Дрожащим голосом вымолвила Ирида, стараясь сдержать вмиг подступившие слезы. Странная реакция, если учитывать нашу беседу на торжестве. Даже и не знаю, на что она еще рассчитывала.
— Он не терпит ничьих прикосновений с тех самых пор, когда ты ушла.
Гулкий бас Астала раздался за моей спиной, и испуганная Ирида, проморгавшая приближение и этого двухметрового амбала, испуганно сжалась при его появлении.
— Успокойся, мама, — попросил я, преодолевая такое же внутреннее неприятие, как и тогда, когда мне приходилось называть Эпимоса отцом, — этот человек со мной.
Женщина при этих словах немного расслабилась, и окинула моего спутника быстрым взглядом.
— Простите, я не подумала, что Данмар может прийти не один, — склонила она голову. — Вероятно, это вас мне стоит благодарить за то, что мой мальчик теперь может развивать свою Искру Жизни…
Ирида слегка откинула с лица глубокий капюшон, и я всей кожей ощутил замешательство здоровяка. Астал никогда ранее не видел ее, и никак не мог ожидать, что мать Данмара настолько красива. Я украдкой повернул голову, чтобы полюбоваться его ошарашенным лицом.
— Эм-м… ну… вообще-то, я… как бы это сказать… он по большей части сам…
Великан начал настолько неуверенно мямлить, что даже мне стало стыдно за него.
— Обо мне потом, — вклинился я в не успевший начаться разговор, — сначала найдем местечко поукромней.
Воин молча подчинился, натягивая на свою шрамированную морду извечно хмурое выражение, и Ирида, при виде того, как взрослый мужчина беспрекословно слушает одиннадцатилетнего ребенка, перевела на меня вопросительный взгляд. Мне пришлось сделать вид, что я не заметил его, и зашагать по направлению к ближайшей густой тени.
— Кажется, ты хотела мне что-то рассказать? — Напомнил я женщине, когда мы убрались с открытого места.
— Я… я хотела рассказать тебе… всё, — призналась Ирида, делая долгие паузы в предложении. — Но я думала, что ты будешь один…
— Можешь не стесняться Астала, — сухо ответил я, — можешь быть уверена в нем. Я ему доверяю так же, как и самому себе.
При этих словах здоровяк слегка повел плечами, словно поправляя одежду, но я заметил, как он слегка приосанился, будто от гордости.
— Астал… — повторила женщина, будто бы пробуя это имя на вкус. — На языке Айну это значит Стальной, ведь так? Вам подходит это имя.
— Кхм… угу… — только и сумел выдавить из себя смущенный воитель.
— Но все-таки я прошу простить меня, — настояла на своем Ирида, — некоторые вещи не следует доверять даже самым надежным людям…
— Я могу… — попытался вставить слово великан, но тут же был перебит мной.
— В таком случае, рад был повидаться с тобой, мама. Но времени на твои шарады у меня нет. Прощай, нам больше не стоит ви…
— Нет, Данмар, прошу! — Женщина снова попыталась броситься мне на шею, и мне пришлось упредительно выставить ладонь, чтобы ее остановить. Ирида уставилась на нее, словно на направленный ей в грудь клинок, а затем перевела на меня свои большие полные горечи глаза.
— Либо говори, либо я пойду, — холодно поставил я ультиматум, ощущая себя несколько неуютно от того, что мне приходится вести себя подобным образом. Но я уже свыкся с мыслью, что вся моя новая жизнь — это игра, и играть, зачастую, мне придется на чужих чувствах.
— Данмар… я лишь хотела рассказать о тебе, обо мне… о нашем прошлом. Я не смогу жить, если буду знать, что мой сын меня ненавидит…
До хруста сжав челюсти, стараясь показать, что ее слова находят болезненный отзыв в моей душе, я коротко кивнул, побуждая Ириду начинать. Астал тут же дипломатично отдалился от нас на несколько шагов, но бдительности не терял. А я погрузился в историю той самой женщины, которая даровала жизнь моему новому телу.
Оказалось, что Ирида родилась в семье обычных крестьян-простолюдинов где-то на севере империи. Она даже не знала названия провинции, в которой прошло ее детство. Все что она помнила о малой родине — это высокие горы, хвойный лес и каменистая почва, которую все без исключения жители пытались возделывать, стирая ладони об соху до самых костей.