Гимназистка. Клановые игры
— Магия, — веско сказал Юрий, опять озираясь. — Безопаснее всего вести такие разговоры там, где много людей и речь одних накладывается на речь других. Их не подслушаешь и не запишешь.
И надо же такому случиться, что как раз в этот момент я ощутила совсем слабое касание магии, а чуть повернув голову, заметила плетение в виде слуховой трубки, весьма похожее на то, что использовал Владимир Викентьевич, только куда прозрачнее. Было ли это его рук дело? Не знаю. Я оглянулась, но второй конец терялся на параллельной аллее, и кто отправил сюда плетение, было не видно.
— Этот каток выглядит совсем неромантично, — капризно сказала я опешившему от такого поворота Юрию. — Что здесь смотреть? Вы, Юрий Александрович, обещали, что будет интересно, а пока я ничего такого не вижу.
Я потянула Юрия в сторону и с удовлетворением отметила, что плетение осталось на месте. Наверное, не рассчитано на движущуюся цель, а значит, не будет перемещаться за нами. Мелькнувшую было мысль подцепить одну из нитей магии и разрушить плетение я отбросила: незачем настораживать того, кто сейчас за нами шпионит. А вот устроить сюрприз так, чтобы он не догадался, — запросто.
— Лизанька, ты же знаешь, мои чувства к тебе не изменились, — тем временем восторженно затараторил Юрий, принявший мои слова за попытку повернуть наш разговор вовсе не в деловое русло. — Ты солнце, что освещает тяготы моей жизни. Моя золотая девочка.
Я посчитала, что мы достаточно отошли от подслушивающего конструкта и набросила на нас усовершенствованный волковский полог, после чего остановилась. Было любопытно, выйдет ли на открытое место тот, кто за нами следит, когда поймёт, что потерял объект.
— Юрий Александрович, — укорила я. — Вы уже должны были понять, что на меня ваши красивые слова не действуют. Revenons à nos moutons*. Что именно вы мне хотели сказать втайне от Владимира Викентьевича?
Эта дорожка, хоть и прекрасно вычищенная, была совершенно пустынна. Преследователь не торопился нас догонять. То ли резко потерял к нам интерес, то ли отслеживал не визуально. Последнее тревожило, поскольку наверняка с помощью магии тоже можно как-то определять, где есть интересующая тебя персона. И если всё обстоит так, то является ли полог Волкова достаточной защитой от подобного интереса?
— Эх, Лиза, — вздохнул Юрий, — играешь ты моими чувствами.
На дорожке никто не появлялся, но и посторонней магии я не ощущала. Хотелось определённости, но отнюдь не в отношениях с Юрием, поэтому я лишь невнятно хмыкнула на его слова.
— Фаина Алексеевна слишком много о себе возомнила, — неожиданно жёстко продолжил он. — И если бы просто возомнила, но она совершила ряд поступков, поставивших клан в весьма непростое положение. Лучшим выходом была бы смена главы.
— Как я понимаю, на её место метит Александр Николаевич, — насмешливо уточнила я.
— Лиза, ты совершенно напрасно иронизируешь. Из моего отца был бы прекрасный глава клана. Уж во всяком случае в долги к Волковым он бы не влез, — оскорбился Юрий.
— Предположим, — решила я не обострять разговор. — Но что вы хотите от меня? Вряд ли у меня есть даже право голоса в клане. Или есть, но я об этом не знаю?
— Разумеется, нет, — разбил Юрий мои надежды, презрительно фыркнув. — Кто же даст право голоса несовершеннолетней девочке, к тому же получившей возможность оборота совсем недавно?
— Тогда как я могу повлиять на выборы главы клана? — игнорируя его оскорбительный тон, спросила я.
— Отдать артефакт нам.
Артефакт, опять этот проклятый артефакт, о котором я ничего не знаю и мне не торопятся сообщать хоть что-то! Можно подумать, я на нём сижу и только и думаю, куда бы пристроить с большей выгодой. Правда, желание отделаться есть, но для начала его хотя бы найти надо.
— Лиза, не говори сразу нет. Я понимаю, ты думаешь, что обладание столь значимой вещью придаст тебе статуса. Но это не так. Пока ты им владеешь, ты постоянно находишься в опасности. А я не всегда могу тебя защитить. Я стараюсь, присматриваю за тобой, но у меня есть обязанности, которыми я не могу пренебречь. Отдав нам артефакт, ты избавишься от источника опасности и заслужишь нашу вечную признательность. Признательность будущего главы клана и его сына.
— А Волков мне больше обещал, чем признательность, — усмехнулась я. — Сказал, что могу выбирать: дом в Царсколевске или счёт в банке.
— Волков много чего может пообещать! — вспылил Юрий при упоминании о сопернике. Интересно, вызвал ли Рысьин Волкова на дуэль или посчитал, что если ничего не помнит, то ничего не было, а значит, причины для оскорбления не нашлось? — Не стоит так уж серьёзно относится к его обещаниям. Волковы своего не упустят. Уверен, он собирается получить артефакт даром. С тобой или без тебя — это уж как карта ляжет, Лизанька. Не стоит обольщаться собственной значимостью.
Если у меня были бы какие-то иллюзии по поводу чувств Юрия ко мне, сейчас бы они благополучно развеялись: слишком сильное пренебрежение звучало в его словах. Недопустимое пренебрежение для того, кто собирается заручиться моей лояльностью.
— Видите ли, Юрий Александрович, — высокомерно процедила я, — проблема в том, что у меня нет никакого артефакта и я понятия не имею, что нужно сделать, чтобы он появился. Не осталось никаких указаний. Боюсь, возможность завладеть артефактом пропала вместе с моей памятью, которая, как вам известно, никогда не вернётся.
— Фаина Алексеевна уверена в обратном, — возразил Юрий, не сводя с меня внимательного взгляда. — А если она уверена, значит, у неё есть на то основания.
— На клятву полного подчинения я никогда не соглашусь, — возразила я. — Поскольку это единственная надежда Фаины Алексеевны, можно сказать, что артефакт она тоже не получит. Кстати, как мне кажется, она сама не уверена в результате. Поэтому для всех будет лучше успокоиться и считать артефакт утерянным.
— Зря рассчитываешь, что Фаина Алексеевна тебя отпустит, — неожиданно сказал Рысьин. — Она, напротив, планирует оставить тебя при себе и сейчас наводит справки, кто из сильных кланов, входящих в Совет, может отдать второго-третьего из линии наследников к нам.
— Собственные кадры не устроили? — расхохоталась я. — Она меня всё вам сватала, Юрий Александрович, но, наверное, вы её совсем разочаровали.
— Зря смеёшься, Лиза, — обиженно прошипел Юрий. — Помяни моё слово, если ты не перейдёшь на нашу сторону, этой же зимой тебя сосватают, не особо спрашивая твоего мнения.
— Пусть попробуют. — Я развеяла плетение. Всё равно больше ничего секретного Юрий не скажет, шпион так и не проявился, а опасность, что на нас кто-то случайно наткнётся и Юрий узнает о пологе, была. — В этом случае её ждёт неприятный сюрприз. Никто и никогда не будет за меня решать.
Глава 38Юрию удалось удивить меня ещё раз. Провожая меня до дома Владимира Викентьевича, куда я отправилась сразу после завершения нашего неприятного разговора, он вдруг проникновенно сказал: