Темная Башня: Искупление (СИ)

Что-то похожее читалось в глазах Патрика Дэнвилла, когда он протягивал руки сквозь прутья и издавал нечленораздельные молящиеся звуки.
Роланд снял ключ с крюка и шагнул к двери. Одна из рук Дэнвилла ухватилась за его рубашку, и стрелок ее оттолкнул. В этом движении не было злобы, подумал Уолтер, но исхудавший донельзя пленник поддался назад, выпучив глаза. Волосы у него отросли до плеч, но борода едва пробивалась на щеках. Чуть гуще она росла на подбородке и над верхней губой.
— Я не хотел тебя обидеть, Патрик, — будничным голосом сказал Роланд. Стрелок вставил ключ в замочную скважину, открыв дверь. — Ты — Патрик? Патрик Дэнвилл.
Худющий юноша в грязных джинсах и широченной рубашке, подол которой болтался на уровне колен, молча пятился в угол прямоугольной камеры. Когда он уперся спиной в стену, то соскользнул на пол и сел рядом с — как решил Уолтер — парашей, под рубашкой Патрик подтянул колени к исхудалому, перекошенному ужасом лицу. Когда Роланд вошел в камеру, юноша издал еще более громкий крик и принялся биться затылком о камни. Роланд тут же подался назад. Дэнвилл прекратил самоистязание и смотрел на незнакомца со страхом и недоверием. Потом он вытянул вперед руки с грязными длинными пальцами, как бы прося о помощи.
Роланд посмотрел на Уолтера.
Человек в черном подошел к двери камеры. Истощенный юноша поднял руки, перекрестил их в запястьях, словно защищаясь от удара.
— Мы не причиним тебя вреда, Патрик, — утешающе произнес Человек в черном. — Этот старик мертв.
Уолтер что-то увидел в его глазах, в то мгновение, когда они широко раскрылись и показалось что-то большее, чем налитые кровью белки.
— Мы тебя не обманываем. Он мертв. Что он сделал с тобой, мальчик?
Юноша изображал карикатурные гримасы смеха и боли и Дандело, который получал удовольствие. Так он показывал, как питается Далдело. Уолтер не понимал, почему он мычит, вместо того чтобы говорить. Неужели эта тварь запугала мальчика настолько, что он потерял дар речи?
— Почему ты молчишь? — спросил Уолтер.
В глазах Питера стояла мольба, но Уолтер молча смотрел на него. Наконец он закрыл глаза и медленно открыл рот. Зубы были на месте, язык — нет. В какой-то момент Дандело, должно быть, надоел голос пленника или слова, которые тот произносил, и монстр вырвал у него язык.
 5 
На кухне Дандело, пятью минутами позже, они смотрели, как Патрик жадно поедал гороховый суп, вгрызаясь в черствый хлеб. Уолтер отложил свою тарелку и позвал Роланда. Стрелок, улыбнувшись мальчику, встал из-за стола.
— Какой силой он владеет? — спросил Уолтер.
— Он художник, — стрелок указал в сторону картины, которая весела перед входом в гостиную. На ней была изображена Темная Башня посреди поля алых роз. — Это он нарисовал и поверь мне, она выглядит в точности, как и на картине. Все, что нарисует Патрик, обретает жизнь, а все, что сотрет — будет уничтожено.
Патрик замычал. Роланд и Уолтер обернулись. Молодой человек улыбался, показывая им альбом, на котором написал карандашом одно-единственное слово:
«Спасибо».
— Пожалуйста, Патрик, — Роланд посмотрел на Уолтера. — Нам пора.
 6 
Найдя топливо в соседней пристройке, Роланд смог завести трактор, с третьей попытки. Патрик без задних мыслей прыгнул в прицеп и через секунду мерно посапывал. Роланд был за рулем, а Уолтер смотрел худого юношу. Он не знал, как к нему относиться. С одной стороны, он был жертвой обстоятельств, как и Уолтер. Над ними измывались плохие люди, и они выросли тем, кем выросли: Уолтер решил пойти по пути мести, а Патрик всего лишь хотел жить дальше, перелистнув ужасную главу своей жизни. А если бы Уолтер вырос в любящей семье, где отец его не избивал, а мать была бы жива, он стал бы хорошим человеком или у Ка свое виденье на его судьбу? Уолтер не знал ответа.
 7 
Трактор остановился посреди леса. Питер обеспокоенно озирался по сторонам.
— Все хорошо. Нам нужен отдых, — успокоил юношу Роланд.
Одарив Уолтера и Роланда лучезарной улыбкой, мальчик убежал в лес.
 
— Присмотри за ним, — обратился к Уолтеру стрелок. — Я хочу ненадолго вздремнуть.
Уолтер кивнул, направившись за мальчиком.
 8 
Уолтер нашел Патрика, сидящего на берегу озера. Рука плавно двигалась по альбомному листу. Человек в черном не знал, что рисовал мальчик. Патрик не услышал шагов Уолтера. Человек в черном стоял прямо за спиной Патрика, протягивая к его шее руки.
«Может, сделать все сейчас, да и дело с концом?»
Уолтер не понимал, что он хочет. Он не хотел, чтобы среди них был этот мальчик, потому что он открывал в его душе двери, о которых Уолтер даже и не знал. Что это было? Сомнение в правильности своих поступков? Неужели. Человеку в черном не нравилось, что он сейчас испытывал. Уолтер сделал огромное усилие над собой, приблизившись на пару сантиметров к шее подростка.
«Лучше сделать все сейчас, пока у тебя не появилась к нему привязанность».
Уолтер одернул руки, сев рядом с мальчиком. Патрик вздрогнул от неожиданности, но не испугался. Знал бы он, что происходило за его спиной мгновение назад, то мальчик бы точно бежал в глубину леса, не оглядываясь назад.
— Что рисуешь?
Патрик протянул ему альбом, на котором были нарисованы рыбки разного цвета. Одна из них была пунцового цвета, а переливающаяся чешуя выглядела словно настоящей. Были и желтые рыбки, с удивительно большими глазами, учитывая их размер. Была и золотая, отросток на голове которой отдаленно напоминал корону.
Патрик указал в озеро. Мгновение Уолтер нечего не видел, но через секунду из ниоткуда стали появляться рыбки, которых мальчик нарисовал в альбоме. Они были точной копией его рисунка. Мальчик хлопал в ладоши, радостно мыча. Уолтер никогда не забудет этой самой чистейшей улыбки в его жизни.
Рыбки стали выныривать из озера, прыгая перед ними, словно показывая им представление. Мальчик смеялся. Так беззаботно, словно все, что происходило с ним ранее, не оставило на нем никаких шрамов. Патрик попросил альбом у Уолтера. Перелистнув страницу, он показал ему белого оленя, с ветвистыми рогами, на боку у которого находилось коричневое пятно. Это была мама, в ногах которой были три олененка.
Патрик указал в сторону леса и из кустов вышли олени. От увиденного у Уолтера сперло дыхание. Это было чудом. Мальчик обладал невероятной мощью, но использовал ее только ради создания жизни. Олени подошли к ним. Уолтер поднялся на ноги. Оленята стали тереться об его ноги, словно кошки. Он и представить себе такое не мог. Мама стояла позади детей, посматривая на озеро. Оленята прыгнули на Уолтера, свалив того с ног. Они хотели играться. Правда, игры животных немного отличаются от игр людей. Они покусывали его за бока и фыркали. Фырканье было похоже на смех.
Человек в черном смеялся, отбиваясь от атак только что созданной жизни. Он не помнил когда испытывал что-то подобное. Что это было? Безмятежность? Гармония или покой? Он не знал, ему было все равно на формальное название. Он постарался запомнить каждое мгновение.
Патрик вновь протянул ему альбом. Уолтер отряхнулся и теперь олени «напали» на Патрика.
«Они тебя любят, потому что ты хороший».
От прочитанного у Уолтера навернулись слезы.
Хороший. Нет. Нет. Он не может. Уолтер не убьет его. Человек в черном задался вопросом: что именно испытал Роланд, когда отпустил в ущелье руку Джейка, обрекая того на верную смерть? Нужный прагматизм? Или сожаление? Наверное, второе. Уолтер не мог убить ребенка, который был ни в чем не виноват.
«Тогда почему же ты убил других Разрушителей?»
 
Уолтер знал ответ на этот вопрос. Он не знал их и не проявлял никакой симпатии к ним.
«Но его ты тоже едва знаешь. В чем же реальная причина?»
Уолтер не знал ответ и на этот вопрос. Патрик сильно напоминал ему себя. Одиночка, которая лишилась всего из-за дара, о котором он никого не просил. Что если они выживут и смогут жить нормальной жизнью, сделав из Патрика хорошего человека? Тогда его не придется убивать. Уолтер не верил в то, что это может произойти, но все-таки… что если у этой истории будет хороший конец? Он сможет исправиться и дать этому ребенку то, чего не получил от своих родителей в детстве?