Инопланетянин
Уже стоя на верхней ступеньке, Мэри обернулась.
— Прикончите пиццу и по домам!
В ответ Преисподняя отозвалась утробным ревом и громыханием тарелок.
Как хорошо, наверное, было в те времена когда девятилетних детей заставляли работать на угольных шахтах. Но эта золотая пора давно канула в Лету.
Спотыкаясь, она вошла в комнату и рухнула на кровать.
Еще один веселый вечер из жизни разведенной женщины.
Холодный пот, потрясения, Бродячие Мертвецы.
Мэри наложила на веки влажные тампоны и уставилась невидящим взором в потолок.
С потолка ее тоже, казалось, разглядывали.
Понятно, шутки ее измученного воображения.
«Если этот проклятый пес не перестанет лаять, как ненормальный, я привяжу его на обочине шоссе и оставлю там с запиской в зубах».
Глубоко вздохнув, она принялась считать своих ящериц, которые проползали мимо нее, не отрывая лап от земли, и дружелюбно виляли хвостами.
«Драконы и демоны» перебрались из кухни в детскую. Игра, за которой их застал инопланетянин, втихомолку продолжалась. Играли все, кроме Эллиота, который надулся и ушел к себе. Он быстро заснул, и во сне его тревожили странные видения огромных, уносящихся вдаль переплетений, складывавшихся в бесконечные коридоры, которые открывались в …космическое пространство. Он бежал и бежал по этим коридорам, переходящим в новые коридоры…
В таком тревожном состоянии находился не один Эллиот. Гарви, наконец, исхитрился перегрызть веревку и дезертировал с заднего крыльца. Он прошмыгнул в комнату Эллиота и уселся, переминаясь с лапы на лапу. Эллиот спал. Гарви любовался его ботинками. Может, съесть? Пожалуй, не стоит, неприятностей не оберешься. Он явно был не в своей тарелке, нервничал, нужно было чем-то развлечься.
Даже лай на луну не принес удовлетворения. Во дворе у них появилось что-то необычное, и от этого шерсть у Гарви встала дыбом, он временами негромко поскуливал. Собравшись с духом, он залаял, как и подобает приличной собаке. Что это там притаилось? Гарви никак не мог понять.
Чтобы отвлечься, он немного погонялся за хвостом, вознаградил себя поимкой нескольких блох. И тут снова раздался непонятный звук.
Эллиот тоже его услышал и приподнялся на постели.
Гарви зарычал, ощетинился, взгляд его испуганно заметался. «Надо срочно покусать кого-нибудь», — решил он и припустился вслед за Эллиотом из спальни, вниз по ступенькам, из дома, на задний двор.
А престарелый космический странник, поспав на песчаном склоне, проснулся и побрел опять к дому.
В окнах было темно. Он нашел калитку, на ней щеколду, надавил на нее пальцем ноги и вошел так, как это делали земляне. Правда, его бесформенная тень на залитом лунным светом газоне напомнила ему, что он и земляне — не одно и то же. По какому-то непонятному капризу эволюции животы у землян не приобрели радующей глаз округлости, как, например, у его живота, такого основательного, приятно волочащегося по твердому грунту. Мышцы землян, и в том числе мышцы Эллиота, были натянуты на каркас из костей так туго, что того и гляди лопнут.
Он — совсем другое дело: центр тяжести у него расположен низко, поэтому тело у него устойчивое, сам он весь из себя такой ладный, хорошо приспособленный, и склонный к размышлениям и созерцательности.
Размышляя об этом, он ковылял по двору туда, где росли овощи: было абсолютно необходимо провести с ними еще одно совещание. Он не заметил, как его большим ступня наступила на неприметные в темноте металлические зубья граблей, и их длинный черенок мгновенно поднялся и опустился ему на голову.
От крепкого удара по лбу он повалился навзничь, испустив пронзительный вопль, тут же вскочив, нырнул в росшую рядом кукурузу. В следующую минуту распахнулась задняя дверь дома и выскочил тот же молодой землянин, в ногах которого путался дрожащий от страха пес.
Светя фонариком, Эллиот вихрем пронесся через двор к сарайчику и направил его луч внутрь.
Холодный свет вырвал из темноты садовые инструменты, Гарви бросился в решительную атаку. Ему удалось разорвать мешок с торфом, что значительно прибавило псу настроения, но вся морда его была облеплена мхом. Фыркая и отплевываясь он не знал, как избавиться от напасти, и метался, скаля зубы на выступающие тени.
В это время старый ботаник лежал, скорчившись, в гуще кукурузных стеблей с крепко зажатым в руке огурцом, готовый дорого отдать свою жизнь. Его била дрожь, зубы ходили ходуном от ужаса.
Вдруг стебли над его головой раздвинулись, и он увидел мальчика, тот истошно закричал и упал на землю.
Космический гость, пятясь, вылез из зарослей кукурузы и припустил к калитке, шлепая по земле неуклюжими лапами.
— Не уходи!
В голосе мальчика было тепло, такое бывает в голосах молодых растений. Старый ботаник обернулся, остановившись.
Их взгляды встретились.
Пес носился кругами и надрывался от лая. Из его пасти торчали клочья мха.
«Странная диета у этих животных», — подумал старый ботаник. Зубы Гарви сверкали в лунном свете, но Эллиот уже держал его за ошейник.
— Не уходи! — снова крикнул он.
Но старый ботаник был уже за калиткой и исчез в ночи.
* * *Мэри проснулась, примочки из трав по-прежнему прикрывали ее веки, почему-то ей показалось, что дом стоит не прямо, а как-то скособочился. Она встала, накинула халат и вышла в коридор.
Из детской доносились голоса. Она порой задумывалась, во что дети там играют, если для игры необходимы картинки с изображениями полуголых космических принцесс.
«Мои малыши», — вздохнула Мэри. Но приблизившись к детской, услышала голос Тайлера, а потом Стива и Грега. Но этим обитателям Преисподней она приказала отравляться по домам. Значит, как всегда, ее не покушались, остались у них на всю ночь, а наутро появятся перед своими матерями с воспаленными глазами и загадочным видом.
Терпенье ее иссякло. Запахнув плотнее халат, она приготовилась к атаке, но увидела за полуоткрытой дверью вспыхивающий красный свет — самодельное лазерное устройство, мигающее в такт музыке.
Действует, надо признать, успокаивающе.
— Смотри-ка, вот это титьки! А у этой еще больше…
Мэри без сил прислонилась к стене. Ну как с ними бороться? Если она влетит, как сумасшедшая, в их памяти запечатлеется образ женщины-в-халате-визжащей-в-ночи, не повлияет ли это им на их психику? Не разовьется ли у них какой-нибудь комплекс? Боже, скоро опять разболится голова.
Словно раненый верблюд, она ссутулилась и уже хотела вернуться в комнату, как на лестнице раздался топот и в детскую ворвался Эллиот.
— Ребята!
— Взгляни на эту, видел что-нибудь подобное?
— На заднем дворе я видел настоящее чудовище!
— Чудовище? А у меня здесь шикарная марсианка в одних трусиках.
— Говорю же вам — там был гоблин! Ростом в три фута, с длиннющими руками. Он сидел в кукурузе.
— Закрой дверь, а то родительница проснется.
Дверь прикрыли. Родительница медленно побрела в комнату.
Это не дом стоял набекрень, а мозги Эллиота. Совсем спятил ребенок.
Может, это какой-то робкий маньяк действительно и избрал ее огород своим наблюдательным пунктом.
«Почему? — недоумевала она. — Почему все это обрушивается именно на меня?»
* * *Он был снова здесь, на этой самой поляне…
Инопланетянин прислушивался к голосам землян, суетившихся на месте посадки корабля. Наблюдая за ними из-за деревьев, он начинал понимать, о чем они переговаривались.
«Здесь был НЛО, но его упустили…» «Приземлился на этой поляне и улетел». «Выскользнул прямо из-под носа!»
Тот, кто, по-видимому, был у них предводителем со связкой звенящих, нанизанных на кольцо металлических зубов, поворачивался и показывал рукой то в одну сторону, то в другую. Остальные кивали с глупым видом. Потом предводитель сел в машину и уехал, остальные последовали за ним. День был уже в разгаре, место посадки опустело.
Инопланетянин с грустью смотрел на примятую улетевшим кораблем траву.