Веспасиан. Фальшивый бог Рима
Пока Гай Поллон приветствовал гостей, тот стоял в сторонке, готовый по первому зову выполнить любое распоряжение хозяина.
* * *— Похоже, мой дорогой мальчик, ты попал в щекотливое положение, — задумчиво произнёс Гай, разглядывая содержимое ларца Капеллы. — Твой инстинкт тебя не подвёл, когда ты решил отдать его Антонии. Ей решать, как с ним поступить. С другой стороны, это могут счесть изменой.
— Это как понимать, дядя? Я ведь не пособник Нарцисса. Это он, а не я, совершает измену, без разрешения императора скупая для Клавдия земли в Египте.
— Согласен, ты ему не пособник. Но с другой стороны, ты не разоблачил его как изменника. Если же ты получишь деньги по его расписке, это может быть расценено как взятка. А поскольку суды над изменниками возобновились, твой поступок представляется мне неразумным.
Веспасиан открыл было рот, чтобы возразить, но Гай поднял руку.
— Выслушай меня, мой мальчик. Не забывай, ты давно уже не желторотый юнец-трибун, и не жалкий вигинтивир, теперь ты — сенатор. Твой долг — верой и правдой служить Сенату и императору, а отнюдь не Антонии. Она — частное лицо, и к тому же женщина. Согласен, она фигура по-своему влиятельная, но она не облечена официальной властью.
Гай умолк, чтобы сделать глоток вина и взять с подноса последнее пирожное. В саду царила приятная прохлада, вино с его тонким букетом приятно освежало с дороги, и если бы не дядя, чьи слова вселили в Веспасиана тревогу, он сказал бы, что впервые с того момента, как ему в руки попал ларец Капеллы, он наконец смог расслабиться.
— Ты советуешь мне доставить ларец в Сенат или даже самому императору. Я верно понял тебя, дядя?
— Я этого не говорил. Я лишь указал тебе, в чём заключается твой долг. Твои личные обязательства — совершенно иное дело. Потому я и сказал, что твоё положение щекотливое. Передай ты ларец в Сенат, как Антония никогда не простит тебе, что ты поставил под удар её сына, даже если она сама терпеть его не может.
— В этом случае я наживу себе в её лице врага, помимо Нарцисса, — вздохнул Веспасиан.
Он поставил кубок на стол и задумчиво подпёр щёки руками, проклиная день, когда впервые увидел Флавию, а также собственную самонадеянность, которая и стала причиной его нынешнего положения.
— Я мог бы прямо передать его одному из консулов, — предложил он, помолчав.
— Разумная мысль. Боюсь только, она не сработает с теми консулами, которых мы имеем на данный момент. Деций Валерий Азиатик — человек Антонии. Когда-то он представлял её интересы в Нарбоннской Галлии. Он ей обязан буквально всем. Начнём с того, что это первый консул галльского происхождения. Обратись ты к нему, как ей уже через час всё станет известно.
Его младший напарник, Авл Габиний Секунд — личность малоприятная. Узнай он про ларец, он не преминет этим воспользоваться в собственных корыстных интересах и во вред всем остальным. Боюсь, лично мне видится только один курс действий — держаться нейтральной территории.
— Это как же?
— Ты сможешь выполнить свой долг перед Сенатом лишь через три дня, когда завершатся празднества в честь Аполлона и тот вновь соберётся на заседание. Пока же я предлагаю тебе выполнить твой долг перед Антонией. Покажи ей договоры, объясни, в какой ситуации ты из-за них оказался. При этом всячески подчёркивай свою верность ей. Мол, именно по этой причине ты и привёз ларец именно ей. Спроси её совета — следует ли передать ларец Сенату? Мы не знаем, что она скажет в ответ. От неё можно ждать любых сюрпризов.
— А если их не будет?
— В таком случае, мой дорогой мальчик, если дело примет дурной оборот, у нас будет какая-никакая отговорка. Ты всегда сможешь заявить в суде, что Антония советовала тебе не показывать ларец Сенату.
— Но как я это докажу?
— Попроси у Антонии официальную аудиенцию, после чего попроси копию протокола.
— Она всё равно сможет всё отрицать.
— Не сможет, если у тебя будет свидетель. Увы, я не могу выступить в этой роли, равно как и Сабин. Суд никогда не примет наши показания, поскольку мы тебе родственники, а значит, заинтересованные лица.
— Тогда кто же?
— Есть кандидатура, причём очевидная. Корбулон. Твой товарищ по Четвёртому Скифскому легиону. Насколько мне известно, он сейчас в Риме. Пытается пробиться на следующий год в преторы, мечтает опередить по числу голосов Сабина. Его отец сказал мне, причём давно, что его семья в долгу перед нашей за то, что ты спас жизнь его сына во Фракии. Скажи мне, и я напомню ему про этот должок.
* * *— Признаюсь честно, Веспасиан, я не в восторге, — произнёс Гней Домиций Корбулон, когда они вместе шагали к дому Антонии на Палатине. — Тем более что ты отказываешься сказать мне, зачем здесь они. — С этими словами он указал через плечо на Магна. Тот шёл за ними следом вместе со своими братьями с большой дороги, Марием и Секстом. Замыкал колонну Зири. — Могу лишь предположить, что это имеет некое отношение к ларцу, который несёт твой человек.
— Его имя Магн, Корбулон, — игриво отозвался Магн. — Или ты забыл? Девять лет назад, когда нас в телеге везли через всю Фракию, я сидел в твоём дерьме, а ты в моём. Ну, после того как нас схватили эти жуткие варвары.
Корбулон поморщил нос, вспомнив тряскую дорогу и неудачный побег. Однако сделал вид, что спустя столько лет и впрямь забыл имя своего попутчика. Тем более человека столь низкого происхождения.
— Напыщенный осёл, — буркнул Магн, причём не только себе под нос.
В ответ на его комментарий Корбулон лишь высокомерно вскинул подбородок. Веспасиан смерил Магна колючим взглядом. Тот лишь пожал плечами и невинно улыбнулся.
— Поверь мне, Корбулон, есть вещи, которых лучше не знать. Ну, разве что в самом крайнем случае, — сказал Веспасиан, пытаясь направить разговор в прежнее русло. — Но ты прав. Это имеет отношение к ларцу. Я хочу показать его содержимое Антонии. После чего мы в твоём присутствии обсудим, как нам поступить дальше. Ты ничем не рискуешь, ибо не будешь знать, о чём идёт речь. Ты нужен мне исключительно как свидетель того, что она попросит меня сделать с ларцом. Если дело вдруг дойдёт до суда, ты просто подтвердишь мои слова.
Корбулон смерил его презрительным взглядом.
— Ты слишком высоко о себе думаешь, Веспасиан. Я, конечно, сделаю то, чего ты от меня ждёшь, ибо мой отец настаивает, чтобы я вернул тебе долг. Но потом я больше тебе ничем не буду обязан.
— Давай вместе вознесём молитвы богам, чтобы это «потом» наступило, — пробормотал Веспасиан, шагая к одноэтажной вилле, хозяйкой которой была сама влиятельная женщина Рима. Солнце уже село за Авентин, и тот отбросил на Рим свою тень, когда они наконец поднялись по ступеням крыльца. Веспасиан постучал в дверь. Смотровая щель открылась, и в ней появились два глаза.
— Тит Флавий Веспасиан и Грей Домиций Корбулон просят аудиенции высокородной Антонии.
Щель закрылась, зато тотчас открылась дверь. Привратник впустил Веспасиана и Корбулона в вестибюль. Магн, Зири и братья остались стоять с ларцом снаружи.
Стоило им войти в просторный, богато украшенный атрий, как с другого его конца донёсся знакомый голос.
— Веспасиан и Корбулон, рад вас видеть! — произнёс на безукоризненной латыни, шагнув им навстречу, Палл, грек-управляющий Антонии. — Надеюсь, туземцы Крита и Киренаики не слишком тебя утомили, Веспасиан?
— Воинственности им не занимать, Палл. Я тоже рад тебя видеть, — с улыбкой ответил Веспасиан.
Корбулон что-то буркнул вместо приветствия.
— Для меня высокая честь, что вы оба рады видеть меня, простого вольноотпущенника.
— Простого... вольноотпущенника? Я правильно услышал?
Выпростав из-за спины правую руку, Палл надел на голову пилей, коническую фетровую шляпу — знак вольноотпущенника.