От сессии до сессии
По поводу моих нервов, кстати, у девиц было своё мнение. Их мама, закалённая в земными реалиями, кинематографом и средствами массмедиа, могла бестрепетно вынести куда больше, чем среднестатистическая будущая мать здешнего мира. Тем не менее, волновать меня они сочли лишним. И уж тем более — подставлять под удар маму своей новой подруги. Нет, сами они не догадались, что Любаша может пострадать из-за сходства со мной, но когда я связалась с Соней — вмиг сообразили, что именно угрожает княгине Северной. И прямо с занятий отправили Неждану и Хорса в княжий терем, сторожить. А сами запустили поисковое заклинание, нащупали местоположение Даниэлы в Европейском квартале, убедились, что от русичей она пока далеко и выдохнули с облегчением. По-крайней мере, за безопасность Любавы можно было не волноваться. Она, кстати, так и не узнала, чего сумела избежать…
А ещё у девочек была договорённость с нашим Домовым. Помните, я рассказывала о чарах на входной двери, отсеивающих гостей по принципу «Друг — враг»? Так вот, это плетение стало не просто отваживать недоброжелателей, а побуждало их, не найдя входа в дом, кружить поблизости, с незаметно навешанным маячком-следилкой. Дурного человека лучше не отпускать просто так, а проследить и обезвредить. Потому-то и не составило труда найти опасную троицу.
Сумочка-ловушка давно была доработана и опробована на школьном полигоне. Внедрив одну из идей, «случайно» подброшенных дядей Георгом, девочки усовершенствовали иллюзию, сделав из неё своеобразный выход в иное измерение — фактически, сами не зная того, повторив модель зачарованного окна в моей тайной комнате. С той разницей, что окно выводило в определённое место; а вот куда выпадут из иллюзорной пропасти три ведьмы, никто не мог предугадать. Бесспорно было одно: пространство, что их притянет, будет той же, полуиллюзорной природы, что и материя самой ловушки. И, скорее всего, ведьминскую силу эти голубушки потеряют. Почему? Потому что ловушка так запрограммирована: прежде, чем вытолкнуть жертву за Грань, она обдерёт с неё магию, как шкурку. И её же вложит в перенос. Чем сильнее ведьма, тем дальше её закинет.
Так что не увидеть нам дамочек Иглесиас долго-предолго, возможно, никогда. И не сказать, чтобы кто-то им сочувствовал, в конце концов, что они заработали, то и получили. Пытались убить меня с ещё нерождёнными детьми, исподтишка изводили Глорию, чтобы Хорхе полностью перешёл к Даниэле, вытянули жизнь из двенадцати человек прислуги, чтобы создать резерв Силы для перемещения в Тардисбург… Хорошо ещё, несчастных вовремя обнаружили и спасли Тёмные рыцари! Вот и пусть себе бродят тенями по Граням. Недаром говорят, что задумавший месть роет две могилы — для обидчика и для себя.
***23.3
— Значит, вы поспорили, доны, да? Пари заключили?
Ещё недавно я бы кипела от возмущения. Как это, однако, по-Торресовски — решать проблемы чужими руками! Манипулировать!
А ещё — использовать детей в сомнительных и опасных экспериментах!
Впрочем, от взрыва эмоций удерживает меня одно обстоятельство. В сущности, на кону пресловутого пари — признание доном Теймуром своей неправоты и Магиной независимости, не больше, не меньше. Всё серьёзно. Всё по-взрослому.
Мой супруг, думающий, видимо, в унисон со мной, величаво расправляет плечи. В суровом взгляде — отблеск каминного пламени. Домашний очаг — лучшее место для родственных сборищ и объяснений а потому мы все здесь, в нашей большой кухне-столовой. Вроде и по-домашнему, и торжественно-парадно, ибо Дорогуша не пожалел усилий на праздничные скатерти, полировку мебели и полов. Старшие Торресы и сам Мага — в каких-то камзолах, здорово смахивающих на парадные мундиры, что тоже задаёт тон. Над камином сияет коллекция мечей и кинжалов, этак хищно-умиротворённо, точь-в-точь, как глаза моего супруга. Он удовлетворён. Наконец-то. Прямо сейчас «де факто» признаётся не только его независимый статус, но и нечто большее: право быть собой.
Поэтому вместо бурного возмущения лишь замечаю спокойно:
— Собственно, вы ничем не рисковали, дядя Георг. Я бы тоже не сомневалась, что девочки справятся.
Сгустившееся было напряжение взрывается восторженными воплями. Девчонки бросаются мне на шею. Вот что для них главное — родительское признание! Кажется, что даже Георг с затаённым облегчением переводит дух. Всё-таки бури с моей стороны он опасался. Он продолжает рассказ, а я…
Я тоже внимаю, притихнув, расслабившись. Всё закончилось! Теперь нашему семейному благополучию не грозят ни внешние факторы, ни внутренние, а это дорогого стоит. Да и если подумать, сердиться на мужчин не за что: раз уж сам дон Теймур взялся за обеспечение безопасности внучек — с их головы волосок бы не упал, тут можно не сомневаться.
Да, касаемо внучек…
Надеюсь, их победа и, соответственно, претензии на самостоятельность заставят моего свёкра притормозить с возможными поисками партий для девочек. А то до меня стали доходить слухи, что некоторые почтенные семейства Терраса активно намекают на возможность породниться. Мнение нас с Магой, а уж тем более будущих невест при этом отчего-то игнорируют, общаясь исключительно с Главой. Ну-ну… Скоро я лично надаю кое-кому по жадным лапкам. И ничего мне за это не будет. А пока — мы наслаждаемся тихим семейным вечером, долгожданным примирением с роднёй и неспешной беседой, так основательно расставляющей всё на свои места.
Огорчает лишь отсутствие бабушки Софи. Но, по словам дяди Георга, она осталась с Акарой, помочь разобраться с новым составом Совета. Расследование, предпринятое доном Теймуром, выявило целую секту ортодоксов, пятеро из которых периодически мутили воду в Совете Магов. Среди них оказался и некто Хорхе Кортес, чуть ли не пятиюродный дед Хорхе Иглесиаса, единственный оставшийся в живых родственник с материнской стороны. По странному стечению обстоятельств внучатый племянник был абсолютной его копией, и внешне, и по убеждениям, чем с юных лет завоевал сердце сварливого старца. Лишь одно их разнило: Хорхе Кортес был Архимагом, с мощнейшим магическим потенциалом от рождения, а Хорхе Иглесиас почти пустышка. Сострадая любимцу и желая со временем возвысить его до своего уровня, Кортес, маг-менталист, вливал в мальчика понемногу частички собственной магии, а затем уговорил найти личного магического донора и присосаться к нему. Особую роль тут играла симпатия будущей жертвы, и вот тут-то Хорхе-младший вспомнил о девочке-соседке, влюблённой в него не на шутку. Сформировать несильную воздушную волну, столкнуть жертву в пруд, а потом героически спасти оказалось нетрудно. Так Глория и попала в рабство.
Впрочем, он старался её беречь. Ведь она оказалась сущим кладезем Силы! Ему не было дела до того, кем она так и не стала, ведь ворованная магия позволила ему развить собственные каналы и подняться до вершин, о которых раньше и не мечтал. Главное было — не позволить девчонке забеременеть. Будущий ребёнок мог оттянуть весь нереализованный дар матери на себя. И тогда — прощай, источник дармовой силы! Подключиться к кому-то ещё подразумевало время на приспособление к иному виду энергетики, а было уже лениво. Поэтому потеря Глории и последующий разрыв их связи его подкосили.