Студент(ка) в Академии льда
— Эй! — слышу я знакомый голос и даже подпрыгиваю от удивления. Все влажные мечты тут же чудом испаряются, как от включенного на полную мощность фена.
— Ритика! — одновременно восклицаем мы с Брэндоном. Но если в моем голосе слышна удивленная радость, то в голосе парня — раздражение. Смотрю на него, вопросительно приподняв бровь, но он только поводит плечами, и от этого движения кофта съезжает с одного плеча, обнажая абсолютно плоскую грудь под топиком. Я хихикаю, глядя на это, а он в ответ проводит рукой по своему массивному, накачанному торсу, над которым работал не один год, развивая каждую мышцу, каждый уголок, и, думаю, выражение моего лица снова становится мечтательным…
— Привет, народ! — откуда ни возьмись, выныривает Ритика и смеривает с ног до головы Брэндона подчеркнуто восхищенным взглядом. — Я и не знала, что ты такая красотка!
Я начинаю хихикать, и с опозданием понимаю, что делаю это снова как девчонка. Черт. Откашливаюсь и складываю руки на груди. Это движение привлекает внимание Брэндона, и он неотрывно следит за тем, как моя грудь поднимается и опускается выше от дыхания. Черт!!
Опускаю руки и они плетьми повисают вдоль тела. Не хватало еще, чтобы он решил вдруг проверить, что такого я подложила в бюстгальтер, придавая объём мужским формам!
— Я прекрасен в любой форме! — он ставит руки на боках и от этого фигура, и без того совершенно не женственная, становится еще больше похожей на мужскую. — Эй!
Неожиданно Брэндон подпрыгивает и резко разворачивается. Позади него стоит один из хоккеистов и с восхищением смотрит на мужественную разъяренную блондинку.
— Ты! Только что! Ущипнул меня! За! Задницу! — каждое свое слово он припечатывает шагом в сторону несчастного. Хоккеист становится похож на кролика — под раздувшейся до невероятных размеров тенью Брэндона он кажется маленькой мышкой.
— Детка, а ччшто…такова… — округляет он глаза.
— Ты! Меня! — Брэндон указательным пальцем тыкает себе в грудь. Злость так и брызжет из него волнами, но отчего-то это кажется очень смешным — держу пари, что сам он не раз и не два позволял себе такие выходки на всех вечеринках, на которых когда-либо присутствовал!
— Пусть побудет в нашей шкуре! — шепчет восхищенно Ритика и вдруг свистит. Я даже подпрыгиваю от неожиданности — не знала, что моя подружка так умеет! — Эй, доходяга, покажи, кто здесь мужчина!
Можно было бы подумать, что она подзуживает Брэндона. Но нет! Ритика с надеждой глядит на растерявшегося от такой ярости хоккеиста и пытается подтолкнуть его к активным действиям.
— Ты ей нравишься, красавчик! — подтрунивает она над парнями и привлекает внимание проходящих мимо.
— Билл опять за свое, — слышу я рядом.
— Эй, Ритика, ты как тут вообще оказалась? — шепчу ей, не отрывая глаз от развернувшегося зрелища: Брэндон, уверенно вышагивая в длинной юбке, надвигается на этого самого Билла, любителя мужеподобных женщин.
— Я так и подумала, что вы каким-то образом приедете сюда, — отвечает она мне также тихо. — Ну и подумала: чем черт не шутит. В конце концов, я тоже хочу немного повеселиться!
Мы, не сговариваясь, даем друг другу звонкие отрепетированные «пять» и снова поворачиваемся к бесплатному представлению.
— Ты какого такого позволяешь себе такие действия? — громко орет Брэндон.
Вокруг нас скапливается народ — он стекается с первого, второго этажей и парни с девчонками, прихлебывая пиво, начинают делать ставки, как может развернуться дальнейшее противостояние этих натур.
— Камон, девочка моя, а что такого? — блеет Билл.
— Что такооооого?! — Брэндон готов порвать на себе топ, совсем в духе революционеров, чтобы подчеркнуть свою чистую злость. — Что такооого?!
Он вдруг, в мгновение ока, оказывается рядом с парнем, берет его за грудки и припечатывает к стене, с которой тут же на пол летит какой-то постер. Он осенним кленовым листочком, кружась, падает под ноги страстной парочке, но никто не обращает внимания на то, что дом постепенно превращается в поле битвы — все заинтересованно ждут, как же Билл спасет свое попранное мужское достоинство и куда заведет ярость от приставания к своей королевской персоне мужиковатой девушки.
— Эй, Брэнд… — выныривает из темноты Лэндон и тут же свистит, оценивая обстановку. Осекается, поняв, что чуть не сдал своего друга и окликает: — Брэнда!
Брэндон поворачивается на голос и поправляет свободной рукой парик, но этого никто не видит, кроме нас. Ритика закрывает рукой рот, чтобы не расхохотаться в голос — настолько зрелище становится комичным. В его глазах — обещание всех небесных кар, которые только возможны, но от этого вид становится только сюрреальней и смешней.
— Этот чувак! — Брэндон не глядя тыкает в хлипкого по сравнению с ним хоккеиста пальцем, и тот шипит и хватается за грудь. — Решил! — он поправляют юбку, несуществующую грудь в топике и делает оскорбленное до глубины души лицо. — Что я! Кусок мяса!
Парни вокруг начинают одобрительно свистеть, и на самом деле, похоже, не понимают, что будет дальше, а вот девушки притихли и смотрят на своих друзей мужского пола с разрастающимся удивлением.
— Но я! — Брэндон резко поворачивает голову, и прядь волос залетает к нему в рот. Он начинает отплевываться, а Лэндон прячет лицо в руках — изображает фейспалм. — Не кусок мяса!
Справившись со своими ненастоящими волосами, Брэндон хватает рядом стоящий стул и вскакивает на него. Прижимает руку к груди и начинает вещать под одобрительное улюлюканье толпы:
— Никто не смеет принижать другого! Девушки — это не разменные монеты, у них тоже есть чувства! Они могут быть слабыми…и сильными! Как и парни! Парни тоже могут быть сильными…и слабыми! Двадцать первый век, ребята! Все кругом равны! Долой хоккейных заек! Нет такого понятия, как легкий секс, если очень захотелось! У нас тоже есть чувства!
— Да! — вдруг подхватывает девчонка возле меня и начинает аплодировать ему.
— Да! У нас тоже есть чувства! — подхватывает другая, отходит от своего бойфренда и подзуживает скандировать слова, выкрикнутые Брэндоном в порыве чувств.
И вдруг, через мгновение, в полутьме, под музыку драм-энд-бейса, льющейся откуда-то из другой комнаты, где тусили ребята, возле нас началась настоящая революция!
Брэндон смотрит на девчонок сверху и довольно улыбается.
— У нас тоже есть чувства! — кричит он и вдруг поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза.
И я чувствую, как мое сердце сжимается только от его улыбки.
Ой. Кажется, кто-то потерял голову.
Но ведь…у нас тоже есть чувства?!
#чувства БрэндонаВ этой мешанине тел и лиц трудно определить, где же ты, а где — он или она.
— У нас тоже есть чувства! — скандируют девчонки вокруг, подняв вверх руки, и я ощущаю себя национальным героем. Поняв это, принимаю позу победителя на шатком табурете. Смотрю вперед, и вижу, как Лэндон, спрятав лицо в ладонях, делает вид, что испытывает за меня испанский стыд.