Танцующая с грозой
Всплеск света. Значит, портал. Ушёл. А у меня, словно отобрали последние силы. Я опустилась на землю и, впервые за 36 лет прошедших с моего рождения, плакала из-за мужчины.
Разве я тщеславна? Разве я хоть в чем обманула? Я держала даже те обещания, которые ему не давала. Я ждала, думая о нем и вспоминая. Это он не давал о себе знать. Ни единой весточки. Я навязывалась, я напоминала о себе при помощи браслета, и только раз он ответил.
Игры, танцы вокруг меня… Да где? Пару-тройку дней, как обо мне вспомнили. Почему, в чем он меня обвинил? В том, что не забаррикадировалась в норе? Что не сыплю проклятий в адрес нагов или, в его понимании, не должна была знакомиться с матерями навязанных мне ритуалом мужей. Неужели, если бы зависело от меня хоть что-то, я бы ещё была здесь? Да я просто не пошла бы сюда, если могла бы сама разорвать эту связь.
Я не лгала Маиссе. Я не считаю семью с несколькими мужьями или женами настоящей или правильной. Я сама не смогла бы полюбить нескольких мужчин одновременно и в равной степени. Не смогла бы разделять интересы, желания и мечты сразу нескольких мужчин. Хотя я видела Маиссу с ее Хардом, заставала ее за общением с мужьями, оставшимися дома.
Но, видимо, я тоже собственник. Странный неправильный собственник. Сейчас, при мысли, что мой медведь ушел и оставил меня другим, в душе смешивались боль и бешенство. Хотелось одновременно плакать, кричать и избить до боли в руках, до сбитых костяшек первого, кто попадется под руку. И очень хотелось, что бы этим кем-то оказался один высокий, широкоплечий и такой нужный придурок, что может обращаться медведем.
Чьи-то руки подхватили меня с земли, взволнованные голоса Элины и Мии раздавались рядом.
— Ну, ты чего разревелась-то? Ну, подумаешь! А давай, мы тебе нового медведя найдем? — Если Ард считал, что напоминая об уходе его друга, он меня утешает, то он сильно ошибался.
— Не хочу никакого нового — да мне все равно, что звучит это по-детски.
— Не хочешь нового? Отлично, а зачем тогда змеюшник развела возле себя? К этому недобитому Дарден ревновал, еще, когда он пластом лежал, неужели не заметила, как Дар обрадовался, когда этот свалил? — Ард вроде и подшучивал, но смотрел серьезно.
— Да мне кто-нибудь объяснит, что происходит? В чем я виновата? Я развела, я завела…
— Марина, ты что, действительно ничего не поняла? Ты столько всего знаешь, и мы решили, что и традиции и правила нагов тоже. — Миа и Каяна взволнованно переглянулись. Потом Миа, прикусила губу и начала мне объяснять, что собственно происходило. — Когда проходит ритуал с человечкой, наги, а чаще всего это братья, члены одного рода, приходят в центральный дом клана и говорят: «мы принимаем выбор богов». То есть смиряются и соглашаются терпеть волю богов. Человечек при этом не приводят, перед всем родом не показывают, да и не в состоянии те, чаще всего, куда-то идти. Так было со мной, так было с Каяной, да со всеми человечками. А теперь, что было вечером?
— Что? Я про долг озвучила…
— Не только, Марина, не только.
Элина подала мне полюбившийся отвар, Наарис накинул на плечи мягкий плед. А Миа и Каяна, сев рядом и обняв с двух сторон, начали объяснять то, чего я не заметила.
Глава 36В моменты, когда тебе по — настоящему плохо, когда обидно, когда не хватает сил и хочется просто лечь, свернувшись в позе эмбриона, и замереть, нужно, чтобы кто — то оказался рядом. Чтобы просто обнял и сказал тебе, что ты со всем справишься, вот сейчас немножко отдохнёшь, позволишь себе немножко слабости и слёз и справишься. Чтобы в момент, когда ты слаба и беспомощна, тебе протянули руку и спрятали в своих объятиях, и дали возможность вздохнуть полной грудью.
Такие люди в минуты трудностей, боли и страха всегда рядом. Не выпячивают свою заботу, не кричат на всех перекрестках о своей помощи тебе. Они, просто молча, встают впереди тебя. Загораживают своей спиной, собой, своим светом.
И в нашей эгоистичной картине мира такие люди, всегда в категории "свои". Мы не готовы их отпускать, мы многое им прощаем из того, за что всех остальных распяли бы без сожалений. Мы слишком сильно реагируем на их обиды и слезы, на несправедливость по отношению к ним. Мы готовы порвать весь мир за них.
Потому, что свои. Потому, что когда плачешь ты, именно их ладони вытирают твои слёзы. Именно в их плечо, ты утыкаешься лбом, и именно им выпадает сомнительная привилегия выслушивать о твоих мечтах и надеждах, обидах и разочарованиях.
Я никогда не верила в таких людей, всегда была одиночкой. За моей спиной были только могилы дедушки и бабушки, а вставать впереди, заслоняя от всех бурь и ветров, желающих, не было. А здесь, неожиданно для себя, я обнаружила сразу четверых.
Слабых, мало решающих, да и в принципе мало что значащих для этого мира, без происхождения и богатств, один так и вовсе, ребёнок. Но когда человек слаб, то закрывая тебя от твоей беды, он рискует большим? Разве нет? А ещё…
Ещё этот мир подарил мне заботу и веру в тебя, на которую способна только мать. За каждым своим вздохом, я чувствовала поддержку. Не удушающую опеку и жёсткий контроль, а ласковые руки, что ложатся на плечи в твой самый волнительный день. Озаренные внутренним светом глаза, что ты видишь в двойном отражении. Я уже не одна, и пора разобраться во всей той каше, что заварилась вокруг меня.
Заметив, что моя истерика сходит на нет, и больше я не захожусь в рыданиях, девочки начали объяснять мне то, чего я не замечала.
Начала Каяна, и начала очень издалека.
— Марина, ты вообще знаешь, кто такие Тени?
— Охранник, телохранитель…
— С ума сойти! Ты серьёзно не знала? — Ард аж подпрыгнул от удивления. — А я говорил этому…
— Помолчи, пожалуйста! — Элина совсем перестала церемониться с волком.
— Тень, это особый статус. — Каяна старалась объяснить максимально понятно. — Такое название им дали не просто так, Тень всегда с тобой. Нет ничего и никого, кто мог бы встать между вами. Тебе принадлежит его жизнь, ты вправе приказать Тени убить себя, и он выполнит приказ. Никто не может разлучить тебя с Тенью. Даже если ты замужем, и муж против Тени, именно мужу придется смириться или уйти. Если ты позовешь Тень на свое ложе, то ни один ритуал не посчитает это изменой. Дети от Тени, считаются твоими и равны со всеми детьми, что ты родишь от мужа. Хочет он там, не хочет. Никто и не спросит. Понимаешь?
— Вот это засада! Этак любой является, произносит набор слов, а его ребенок претендент на наследство? — Я даже о собственном расстройстве забыла. — Теперь понятно, отчего Дарден взбесился, увидев браслет от той клятвы. Я бы тоже не оценила, если б у него такая "тень" появилась, если честно.
— Ну, любой не может. Клятву Тени может дать только мужчина, доказавший, что он сильный воин. И то, боги могут не принять клятвы. Тень должен искренне желать посвятить свою жизнь своей госпоже и должен быть способным ее защитить. Может быть, пытаются и многие, но на сегодня я знаю только два случая подтвержденной клятвы. Один из них, это ты и Зубейр.