Танцующая с грозой

— Нарга? И у вас пыталась беременную наказать? — Нет, определенно, мне не нравилась эта нагиня.
— О, ты уже в курсе той истории, с матерью Наариса? Нет, у нас она приехала и пожелала принять ванну. А подвернулась ей под руку Ралла, что тогда ждала первого после применения ребенка. Нарга велела ей натаскать воды, а Сайрус взбесился. Ему не понравилось, что от его жены потребовали таскать тяжести и вообще напрягать, и говорили с ней грубо, и, вообще, смотрели неправильно.
— А как же, что нагини, это богини и их прихоть — это закон?
— Мой сын уже тогда говорил, что его единственная богиня, это его жена. А спорить с воином храма? Ну, таких дураков нет. Они имеют право казнить даже нагинь, если докажут вину. А у них с этим быстро. Нарга предпочла убраться, и больше не останавливаться в моем доме, но только не связываться с храмом. А Ралла испугалась, что сейчас ему достанется за грубость по отношению к нагине и главе клана, и пыталась за руку оттянуть мужа подальше, уговаривая, что ей не сложно натаскать воды. До этого, она его прикосновения лишь терпела. А тут сама, и испугалась за него.
— Обрадовался?
— Да я потом их по всему поместью находила, смотрела, как сын обвивался вокруг жены и чуть не мурчал, подставляя под ласку ее рук свою дурную голову, и судорожно вспоминала, когда в семье оборотни-кошки отметились. — Нагиня задорно смеялась, этот смех отражался блеском в ее глазах. Но она резко вернулась к сосредоточенно-серьезному состоянию. — А сейчас, я вижу, как ошибки старшего брата повторяет мой младший сын. Только ты, совсем не мягкосердечная Ралла, как бы ты не пыталась скрываться, я вижу в тебе характер, как у клинка глефы. И я знаю, что тогда ждёт моего сына. Я всю жизнь пытаюсь оградить свой клан от этих потерь. Запретила дома удовольствий, запретила наказания хлыстом и железом, все наказания только через разбор в центральном доме. Объясняю каждый раз, привожу примеры, разжевывая очевидное. И вроде, все хорошо. Но стоит самцам вырваться за границы территории клана, и их пьянит принятая везде вседозволенность, тоже хочется получать, не заслуживая и не добиваясь. А потом… Два моих племянника стали отшельниками. Они "развлекались" компанией. Но богиня, видимо, услышала мольбы девушки, к которым оказались глухи мужчины, или в ней самой была малая толика наагатской крови. Только установилась парная связь, как с нагиней. Товарищей по развлечениям племянники расшвыряли в момент, но слишком поздно. Девушка потеряла разум, остался только страх. Не выходит на свет, ест только, если рядом никого, сидит, забившись в самый темный угол пещеры, построенных жилищ боится. А племянники ничего не могут сделать. Не достучаться, не помочь забыть пережитое. Приносят еду и сторожат ее покой, не подпуская никого к пещере. Знаешь, какое самое сильное проклятие для нагов?
— Полюбить Ланграна?
— Да, полюбить того, кто никогда не опустится до тебя и не поднимет тебя до своих высот. Того, для кого ты меньше чем ничто.
— Знакомо звучит, где же я интересно с этим сталкивалась? — Язык мой враг мой, но ничего не могу поделать.
— Повсеместно на территориях нагов. А после твоего пожелания… Ты несколькими словами заставила всех "полюбить Лангранов". Потому что почти для всех жён-человечек их мужья просто мразь, знать которую не желают. Наги считают, что можно всё исправить, просто начав баловать и выполнять желания. Только в большинстве случаев, желание больше никогда этих нагов не видеть. Вообще никаких, а мужей в особенности. Я прошу тебя, дай им возможность исправить вашу встречу в ритуальном зале храма синих. Просто не гони. Я не прошу принять в семью с распростёртыми объятиями. Они виноваты, и сильно виноваты. Накажи, как считаешь нужным, чтобы почувствовать удовлетворение и успокоение от отомщенной обиды, но не лишай шанса на надежду.
— Я подумаю. Я постараюсь, но не могу обещать, что будет в итоге. Мне непонятна сама система жизни с несколькими мужьями. Если бы у моего мужчины было несколько женщин, я бы сошла с ума от ревности. Я не уверена, что смогу принять их и полюбить всех равно, а без этого какая может идти речь о семье.
— Марина, я и этого не ожидала. У тебя доброе сердце. Может…может ещё все и наладится.
Я оставила нагиню, не дожидаясь возвращения ее мужа с перекусом.
— " Ну и очень зря, к чему тебе, как говорят оборотни, лишние репьи на хвост? — Алиена никогда не давила и не заставляла. Мы рассуждали, и я всегда чувствовала ее поддержку и одобрение. Как она понимала, когда мне нужно побыть в тишине, а когда меня надо было дотолкать и вывести на разговор. — Проблемы нагов, это проблемы нагов. Всех не переделаешь, не обогреешь. Каким бы не было твое сердце, это не значит, что надо напихивать туда и лохматых и чешуйчатых и пару магов в комплект. А что? Чтоб уж каждой твари прибыло. По змеям правда перебор, так что ещё трех магов, двух оборотней и как это я про эльфов забыла? Трёх эльфов. Вооот. И бежать из дома! Быстро".
Я шла под весёлый смех и взаимные насмешки, но увиденная картина резко оборвала веселье и заставила собраться. Впереди, прижавшись спиной к дереву, стояла Каяна, перед ней ее старший муж и видно было, что разговор начался недавно.
— Я хотел поблагодарить тебя, что уговорила человечку остаться и не позорить клан — со стороны было видно, как кончик хвоста нага аккуратно тянулся к краю юбки женщины. — Может хочешь чего? Просто как благодарность, ничего взамен.
— Ничего не хочу. Только оставьте меня в покое, и дальше не вспоминайте. Не за что благодарить, мой сын тоже из этого клана, ваш позор и его коснется.
— Да, сын сильным магом растёт, и с отравой ему помогли справиться. Мы ведь до сих пор не преподнесли тебе дар за дитя…
— Что? — в голосе девушки стали появляться истерические нотки. — Вспомнили, спустя почти одиннадцать лет? Лучшим даром была бы помощь в выкармливании и выхаживания сына, а не когда за лишнюю чашку молока, я должна была терпеть вас, едва перестав кровить после родов.
— Возможно мы ошибались, в любом случае, это в прошлом. — С каким бы удовольствием я б сейчас разбила ему морду в кровь.
— Не для меня! Каждый миг помню. Для меня тот ад все ещё настоящее.
— Ты не должна так говорить. Сын слышит и относится к нам с отчужденностью, не признает до сих пор.
— Сын не слышит. Сын знает. — Наг, услышав последние слова девушки даже шарахнулся в сторону. — Как ты думаешь, кто вытаскивает меня из моих кошмаров, кто успокаивает и вытирает мои слезы. Для чего он освоил столь сложное заклятье, как зеркало памяти?
Что бы понять, от чего я так боюсь закрывать глаза по ночам.
Каяна развернулась и со всех ног кинулась в сторону дома. Наг ещё долго смотрел ей вслед, мешая мне пройти. В конце концов, я не выдержала и прошла мимо него. Он даже головы не повернул. Да уж.
Новость, что сын — сильный маг, знает, как издевались над его матерью и явно не настроен прощать, вгонит в ступор кого угодно. Ну, тут сами виноваты, посеешь ветер, пожнёшь бурю. И ни жалости, ни сочувствия у меня для мужей Каяны не было, как впрочем и для племянников Маиссы. Кроме как справедливым воздаянием, я произошедшее с ними считать не могла. Но дойти до дома спокойно, мне видимо было не суждено.