Танцующая с грозой
— И что ты хочешь?
— Хочу наполнить это место памятью, чтобы каждый, кто сюда приходил, вспоминал о сегодняшнем дне. — Неясные образы в голове обретали все более четкие черты. — Я хочу, чтобы здесь был мемориал.
— Что? — Хранитель искренне не понял о чём это я.
— Место, куда каждый может прийти, вспомнить и почтить память павших.
— Ааа… Ты хочешь воздвигнуть престол богов. — Кельт ненадолго задумался. — Достойная идея и высокая честь для воинов.
— Престол… Что? — теперь не понимала я.
— Место, посвященное определенному богу-покровителю, его символ. Если прах покоится в таком месте, то в час великой нужды, воины могут быть призваны для защиты. Говорят, такие места до сих пользуются особым покровительством богов.
— Да. Поможешь? — Одна я не справилась при всем бы желании.
— Как только все подготовят, и живые покинут долину.
Через несколько часов, я стояла ровно посередине прохода, образованного двумя горными уступами. Сразу за моей спиной, положив когтистые лапы мне на плечи, стоял Кельт. Мне так проще было открыть свое сознание для Хранителя, а ему направлять потоки силы, меняя подвластные ему земли.
Я знала, что за моей спиной застыли собравшиеся воины, совсем недалеко, те, кто давно стали родными и близкими. Но я, даже чувствуя все эти взгляды, не оборачиваюсь. У меня сейчас иная цель.
От замершей меня в сторону уступов стремится бело-синее облако. Резкий, неприятный, просто режущий слух звук заполнил обе долины. Облако силы разделилось у самого входа в долину и двинулось вдоль отвесных склонов, соединившись на противоположной от входа стороне.
Воздух наполнился каменной пылью, зависшей словно туман, закрывающий все происходящее. Рядом встал Сид, запуская свои вихри и разгоняя этот пыльный туман, и открывая нашим взглядам происходящее.
Горные остовы, разделявшие долины и придававшие им форму тех самых песочных часов, теперь оканчивались скульптурными группами воинов всех союзных войск. Отвесные скалы, обрамляющие долину, украсились барельефами со сценами боя. От самого входа в долину сверкала белым мрамором широкая дорога, оканчивающаяся у ступеней, что вели к двум пьедесталам.
На одном, стояла увеличенная копия статуэтки, принесённой мною ещё из прошлой жизни, и давно уже ставшей для меня образом Морины. А на втором, расположилась статуя Ссаарды, какой я запомнила её в заброшенном храме, где была свадьба Каяны.
Между двумя статуями расположилось высокое, вытянутое вверх здание, фасад которого, был выполнен в виде дерева, держащего на своих ветвях полную луну. Корни этого дерева были увиты вьюнком Живы. А чуть выше, два паука держали в своих тенетах боевой рог, символ бога орков.
— Храм всех богов… — прошелестело по толпе за спиной.
А мне оставалось последнее… Вдоль всей дороги, на высоких, кипельно — белых столбах, открыли свои лепестки погребальные чаши — бутоны. Я выдохлась. Сердце стучало, как сумасшедшее, если бы не поддержка Хранителя, я упала бы выжатой тряпочкой.
Неожиданно, в погребальные костры одновременно ударили слепящие молнии, мгновенно воспламеняя их. Лёгкий ветер подхватил ещё горячий пепел и бережно опустил в тут же закрывшиеся и ставшие монолитными чаши.
Вся земля, оставшаяся свободной, покрылась сиреневой дымкой, а когда та развеялась, оказалось, что вся долина покрыта разноцветным ковром следовок. Значит, это место будет под охраной богов каждого народа. И это было очень важным.
Но мне предстояло ещё одно, не менее важное событие. Я не могла провести ритуал по возвращению мамы, пока нет тех, кого я могла бы поставить в углы пентаграммы. Мелькнула мысль о девочках, но я быстро ее откинула. Я могла рисковать своей жизнью, но не ими.
К тому же, уже от каждой из них тянутся нити к другим существам. Тем, которые любят их и для кого, жизнь без девочек потеряет смысл. Молчу уже о том, что в положении Элины и вовсе не стоит принимать участия в любых ритуалах.
Поэтому, практически единственным вариантом для меня были мужчины, что уже столько времени провели рядом, с которыми столько вместе пережито, и которые каждый раз оказывались рядом, поддерживая и раз за разом доказывая, что достойны доверия и просыпающихся чувств.
Мысль о таком количестве мужчин в семье по-прежнему вызывала панику и смущение, но вместе с тем, их поведение в последнее время давало надежду, что мы сможем достичь взаимопонимания. Раз уж даже непримиримый Дарден принял нагов, как членов своей семьи.
Однако был и ещё один очень спорный момент. Тень. Я помнила, на что он был готов, и пошёл на это, желая разорвать мои связи с мужьями по выбору. Для меня самым болезненным было понимание, что ради своих интересов он оказался способен на удар в спину. Смогу ли я доверять ему, как остальным? Не станет ли он отверженным уже во второй своей семье? Но сейчас, мне нужно было, что бы в пятой вершине стоял связанный со мною член рода и семьи.
В палатку впорхнула Мия.
— Ты готова? Все уже ждут только тебя. — Она окинула меня задумчивым взглядом, узнавая сшитое ею платье и украшения, созданные её мужем. — Я думала, что ты будешь в родовых…
— Нет, Мия. Те украшения принадлежат старшему в роду. Сейчас, моей маме. Заявив на них права, я словно для себя приму, что её нет. — Я вскинула голову к потолку, надеясь удержать слёзы. — Я всегда считала, что в этот день она будет рядом.
— Всё получится. Вы справитесь. — Мия обняла и прижала меня к себе, делясь своим теплом. — Я, правда, в это верю.
Глубоко вздохнув и взяв себя в руки, я вышла из палатки. Шквал приветственных криков оглушил. Стоило мне переступить порог, как меня подхватил на руки Гар и пополз куда-то в центр толпы. Я видела уже знакомые артефакты, которые показывали происходящее здесь сразу в сотнях мест. Гар полз с гордо поднятой головой, опуская её только чтобы коснуться волос мимолётным поцелуем. Затем передал меня Сиду.
— Ты с ума сошел? Ты же ранен! — Я попыталась убедить нага, что дойду сама. Безуспешно.
— Всё зажило. — Сид рассмеялся. — Элина сказала, что не допустит, что бы мужья её сестры были не в состоянии носить её на руках.
— Не бойся и не переживай, хорошо? — Успокаивал меня Раф, принимая меня на руки в свою очередь.
Небольшая заминка произошла только тогда, когда перед нами вырос Тень. Даже толпа смолкла. Он неуверенно протянул руки вперёд, словно ожидал, что я откажусь, заранее глядя на меня глазами побитой собаки. Но я только улыбнулась. Мои сомнения, возможно, разрешатся, а возможно никогда не оправдаются. Поэтому не стоит из-за них наносить обиду, к тому же публичную, тому, кого принимаешь в свою семью.
Как только Зубейр взял меня на руки толпа взорвалась криками и свистом. Особенно старались наги, что под его началом защищали перевал, радуясь за своего командира. Со мной на руках и с Гаром, Сидом и Рафом за спиной, он пересек большую половину второй долины и поставил меня на ноги перед тем храмом, который мы с Хранителем создали буквально несколько часов назад. Тут же с двух сторон от меня встали Хранитель и дракон — Наарис. Первым ко мне подошёл Гар.