Танцующая с грозой

— Насколько я помню, я не звала воинов ордена на земли Лангран. Так что вам отказано в пребывании на моей территории. — Мой голос звучал холодно и надменно, а в душе клокотала ярость.
Ничего более подлого, чем нападение на беззащитных, представить я не могла. Я прекрасно понимала, какая участь ждала раненных нагов, как только орденцы смяли бы сопротивление не многих воинов охраны лагеря и тех из нагов, кто хоть как-то мог держать оружие.
Много лет, разыскивая собственного прадеда, что сгинул в горниле войны, я не понимала, зачем он вообще туда пошел, ведь после полученных в первую мировую ранений, призыву он не подлежал. Когда смогла выяснить подробности его гибели, долго недоумевала. Зачем он спрыгнул с отправляющегося эшелона и кинулся к зенитному орудию? Много ли он там смог при налете авиации? И только сейчас, находясь в другом мире, для меня встало все на свои места.
"Массированный налет авиации во время эвакуации раненных из полевых госпиталей", так было сказано в документах. И сейчас, столько лет спустя, я оказалась ровно на его месте. И понимаю, что вот здесь, ровно на границе своей земли, я готова выжать себя досуха, но уничтожить как можно больше тех, кто готов был устроить бойню, упиваясь своей силой.
Я почувствовала, как где-то вдалеке, Хранитель ощутил мое возвращение. Я просто знала, что Кельт сейчас преодолевая пространство, мчится ко мне, чтобы защищать и оберегать. Но сейчас, я сама готова была защищать свой дом, и тех, кто защищал его в мое отсутствие.
— Лангран! — зазвучало с разных сторон.
И в звуках моего имени смешалось многое. Страх, ненависть, надежда, усталая обречённость.
Но этих мгновений замешательства хватило, чтобы в распустившихся арках порталов появились мои спутники и белые наги, которые быстро оттеснили защитников лагеря себе за спину, закрывая бреши в линии обороны. Маги стояли на изготовку, выплетая кружева заклятий.
Щелчок, секундный блеск стали, прыжок и перекат в сторону. Я сделала это на автомате, даже не задумавшись. Точно также, как и приняла руку, помогавшего мне встать нага.
Действительно огромный, покрытый сеткой застарелых шрамов и свежих ран, одна из которых прочерчивала глубокой, ещё кровоточащей бороздой ребра и живот. Светло серые, почти бесцветные глаза в обрамлении густых темных ресниц, резко очерченные, выпирающие скулы, тяжёлый подбородок, прямой нос. И голос. Если его и можно с чем-то сравнить, то только с густым мёдом.
— Красивым девочкам не место в бою! — Пророкотал этот титан в чешуе, старательно направляя меня вглубь лагеря.
— Как только встречу красивых девушек в бою, сразу им передам. Спасибо! — Ответила ему и сбежала, коротким переносом оказываясь сразу за позициями нагов, перед разъяренной толпой солдат, у которых только что вырвали, буквально из рук, лёгкую добычу.
Внимание я привлекла к себе сразу. Перекошенные от злости и ненависти лица, ничего человеческого.
— Проклятая тварь… — начал один из тех, кто стоял ближе всех.
Вылетевший из ладони метательный нож, хищной птицей впился в его горло, затыкая навеки. Дожидаться следующего шага врагов я не стала. Колючая плеть молнии обрушилась на первые ряды, сминая, разрывая, сея первые семена паники.
Разумная часть меня, словно перестала существовать. Я не помнила, что передо мной люди. Их так воспитали, так натаскали, приучили. Пусть эти мысли появятся потом. Сейчас я просто выплескивала, накопившуюся злость на тех, кто легко приговорил целые поколения. На тех, кто ни мгновения не задумался о судьбах несчастных, кто будет страдать в результате интриг ордена. Я просто методично уничтожала гниль, грозящую поглотить всё вокруг.
Шаг за шагом я продвигалась вперёд, огибая светлых, стараясь оказаться за их спинами, чтобы им некуда было отступать. Краем глаза я видела яркие огненные всплески. Леройды хоть и исчерпали резервы на переносах и порталах, но совсем безоружными не остались. Да и Наарис с наследником не пожелали отсиживаться в лагере с фургонами и лошадьми. Сейчас там остались только женщины, орки и несколько белых для охраны. Мародёров никто не отменял.
Очередной комок молний летит в орденца, левая рука направляет нож в очередной полёт, а сбоку с рёвом бешенного быка на меня летит светлый с занесенным мечом. И нарывается на лезвие топора, что практически разрывает нападавшего вместе с доспехами.
— Марина! — Разъяренный медвежий рык и лапища дергающая меня за спину медведя, — ты куда полезла? Одна? А если тебя кто поранит? Да я тебя тогда сам убью!
Что такого смешного я нашла в волнении мужчины, даже я сама не поняла, но рассмеявшись, обернулась и наткнулась на спину черного нага, прикрывавшего меня сзади. Одним прыжком я залезла на какую-то каменюку поблизости, позволяя нагу и медведю драться во всю свою мощь. А сама ограничилась метанием ножей и молниями. С других сторон орденцев теснили магией и оружием, свободным для отхода оставался только узкий перешеек, к которому, осознав поражение, и поспешили солдаты ордена.
Но я была ближе. Не задумываясь, я кинулась наперерез отступающим и оказалась прямо у них на пути. Грозный рык над моей головой оповестил всех о прибытии Хранителя.
— Рррразвлекаешься, мелочь? — Вроде добродушная фраза, а по спине рой мурашек.
Или это не от рыка Кельта, а от ощущения такой силы за спиной. Светоносцы застыли, боясь шевельнуться, понимая, что их ждёт, и что надеяться на снисхождение не стоит. Но мне было мало их смерти. Мне хотелось, что бы в свои последним минуты они ощутили, хотя бы отголоски той боли, что причиняли всем вокруг. Просто не желая мирно сосуществовать, рвясь к власти над чужим миром.
— "Заклятье каменной стражи"- прошелестел в голове голос мамы.
Это жуткое изобретение кого-то из далёких предков, сейчас мне показалось самым правильным и верным способом наказать. А потому, громко и чётко, чтобы слышали все до единого, я произносила приговор, что гремящим эхом отражался от щедро залитых кровью склонов.
Поднимающееся солнце, словно предчувствуя картину, что увидит с небосвода, окрасило небеса в алый, больше похожий на закатный цвет. Собирающаяся сила заклинания расцветала молниями на ладонях.
— Принесшие боль и смерть на мои земли, вы приговариваетесь к смерти и к вечному служению в посмертии. Ваши души не уйдут на перерождение, пока не будет искуплена последняя капля крови, пролитая вами и последняя слеза, упавшая по вашей вине. А до того момента, вы останетесь каменными псами, стерегущими покой этих гор от непрошеных гостей. По справедливости!
Срывающиеся с ладоней молнии прицельно бьют в каждого выжившего светоносца. И с этого момента, живая плоть начинает превращаться в камень, принося неимоверную боль проклятому на служение. Как бы ни сложилась моя судьба, но любой перешагнувший границы земель Лангран со злым умыслом, столкнется с лишенными посмертия стражами, чья цель теперь защищать всеми силами земли, на которые они нападали.
Последние искры пробежали по каменным изваяниям, навсегда запечатляя дикую муку на лицах и, погружая души в вечное переживание этой боли. Уже сегодня ночью они нападут на отряд бывших соратников, которых отправил на разведку магистр, так и не дождавшийся ни пленников, ни вестей от отрядов, ни "печальных" для него новостей о судьбе внука. Но мы об этом узнаем только несколько дней спустя.