Бал для принцессы

— Мы ведь уже уточнили, что мне ничего не грозит. Учитывая все свойства кольца, подтвержденные вами. Ведь так? — спросила, желая вернуть ему его же слова.
Поворачиваясь, вопросительно на него глядя. Он в ответ вынужденно коротко кивнул.
— Тогда очевидно, что я защищена! Что же боле? — невозмутимо резюмировала, чувствуя себя порядком измотанной.
Когда отгадываешь обнаруженные в дневниках почивших родичей загадки и разыскиваешь тайники, о последствиях не думаешь, так увлекает сам процесс. А теперь пришла пора отвечать. То, чего мечталось избежать, о чем не думалось, не загадывалось, не предполагалось.
Магик недовольно взмахнул руками, пробуравив меня гневным взглядом, и решительно вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Туда ему и дорога.
Возмущенно посмотрела на парочку, весь разговор промолчавшую, как истуканы. Только и переводили недоуменные взгляды с меня на магика. И вопросительно развела руками, намекая, что требую от них пояснений.
Шарлотта странно хихикнула, глядя на меня с ухмылкой, и сказала.
— Ты была просто неподражаема! Но уж очень сурова! — заявила кузина, вызвав у меня просто бездну удивления. — Зачем так пугать кавалера? А как же женское обаяние?
Тоже мне, кавалер! Наглый хам, постоянно пытающийся меня оболгать, наверняка преследуя личные корыстные цели. Возвыситься, принижая других, типичный удел посредственностей. Но я не позволю этому строить карьеру за счет себя. Обаяние? Много чести!
Касательно версии, откуда у меня появились, обозначенные магиком в разговоре кольцо и подвеска, остаюсь при своем варианте событий.
Прабабушка Анхелика как-то написала в своем дневнике «Признание в проступках, которые не раскрыты, полная глупость. На моей памяти они не приводили ни к чему хорошему.»
Судя по дневникам, прабабушка прожила долгую и весьма насыщенную всяческими событиями жизнь. Событиями, в которых действительно лучше не признаваться. И я полностью с ней согласна, собираясь следовать ее словам. С чего бы мне подставляться?
На расспросы кузины тоже предпочла промолчать. Зачем посвящать кого-то в собственные тайны, давая выигрышные фишки против себя? «Чем меньше приятели знаю твоих секретов, тем крепче дружба…», заявлял прадед Истарх.
Стоит ли подвергать наши с кузиной отношения подобному искушению? Она ведь тоже не стремится посвятить меня в свои тайны, а я не спешу их разузнать. Останемся при своем, не подвергая друг друга опасности.
Вот только магик вряд ли успокоиться, слишком упертый! А значит, следует готовиться к продолжению нашего противостояния. Бесполезного, ведь признаваться в чем-то я не собираюсь.
 
***
Как и следовало ожидать, в нашу с Семерисом вылазку за пределы замка никаких интересных событий не случилось. Правда, и удовольствия особого она не принесла.
Когда едешь с таким количеством охраны, да еще и в присутствии вредного магика, возможности наслаждаться происходящим не существует. А если учитывать, что нам с Семерисом требовалось, не привлекая внимания, рассмотреть искомое место, получилась одна большая нервотрепка.
Мы даже разговаривали только на отвлеченные тему, опасаясь, что подслушают. В итоге, постоянное напряжение и необходимость контролировать каждое слово и держать лицо, совершенно вымотали. По возвращении в замок, чувствовала себя словно выжатый для вина виноград.
Как я и думала, ничего с нами в поездке не случилось и напасть никто не спешил. Кто при такой охране рискнет? Неужели магикам не очевидно? На что надеялись, чего добивались?
Надоевшего Алиссея игнорировала. Что вполне обосновано, и не обязательно считать проявлением личной неприязни. Дочь королевского дома и сомнительный магик слишком разные круги общения, чтобы ожидать от меня любезности. Я гораздо выше его по статусу.
Место, которое Семерис указал на карте как точку расположения спрятанных им сокровищ, сумели рассмотреть издалека. С ближайшего холма, делая вид, что любуемся окрестностями. Пришлось попросить сделать небольшую остановку.
Всех подробностей не разглядели, но все же лучше, чем карта тридцатилетней давности. По воодушевленным комментариям Семериса, с виду местность не сильно пострадала. Скрывать наш разговор смысла не имело, в дороге не раз уточняла у него про случившиеся вокруг перемены.
Нужное нам место, не раз рассматриваемое на карте, признали сразу. Семерис подал условный знак, подтверждая мою догадку и указывая лучшее место для небольшой остановки. Чтобы размять после долгой поездки ноги и полюбоваться открывающимися видами.
По эмоциям на лице Семериса легко поняла, определенные выводы от осмотра местности он сделал. Теперь ему требуется тайно попасть сюда одному, чтобы отыскать припрятанные драгоценные камни. И вся эта эпопея наконец закончится!
Отношения влюбленной парочки тревожили все больше. Всерьез опасалась, что их взаимные чувства могут внезапно открыться. Держаться отстраненно в присутствии других им становилось все труднее. Симпатия прорывалась в жестах и взглядах, заставляя каждый раз волноваться.
Капитал Семерису жизненно необходим, чтобы добиться расположения семейства кузины. Богатым женихам в зубы не смотрят. А у Семериса и родословная не подкачала.
Подумаешь, освобожден из сомнительного колдовского плена! На кузину женихи не особо слетаются. Еще приплатить приданное придется, чтобы забрали! А тут в наличии обеспеченный желающий взять ее в жены. Отличный вариант!
По возвращении с затянувшейся прогулки встречать нас Шарлотта не вышла. Чтобы не привлекать излишнего внимания и не выдать себя случайно. Всю глубину силы чувств, отобразившуюся при их встрече, могла наблюдать только я.
    
Глава 12
…- Ты ждешь спасения?
— Нет, иду к нему своей дорогой…
 
По возвращении Шарлотта дожидалась нас в малой столовой. Перекусить и впрямь не помешает. После длительной поездки отчего не перехватить вкусненького под неспешную беседу? И позабыть пристальное внимание магика, что не оставляло, словно ты объект для изучения.
Представители королевской семьи всегда под особым, можно сказать, пристальным контролем. Но как это утомляет! Быть под прицелом стольких глаз, отмечающих каждое твое движение. И сопровождающие щадить не собирались, зорко наблюдая.
Поручение, что доставить к столу, дали еще по дороге, поймав в коридоре служанку. И теперь, наконец, остались в столовой втроем. Ожидая всплеск эмоций влюбленной парочки, прислонилась спиной к дверям, блокируя возможность их открытия.
А дальше все случилось как в красивом романе. Семерис подошел к Шарлотте, нежно беря ее за руки и заглядывая в глаза, словно не видел целую вечность. Как они смотрели друг на друга, и не могли наглядеться! Пока не слились в трепетном объятии, от которого защемило сердце.
Было в этом что-то непередаваемо чистое и трогательное, словно прикоснулся к настоящему чуду. Волшебство эмоций тех, кто обрел друг друга, разливающееся вокруг неуловимым теплом. Заставляя сопереживать, ощущая причастность.