Кровь и мёд

– Лу… – предостерегающе позвал ее Ансель.
Меня трясло.
– Ты уже второй раз используешь колдовство, чтобы мной управлять, – тихо проговорил я. – Больше никогда так не делай. Тебе ясно? Никогда.
– Ты преувеличиваешь.
– А ты вконец распоясалась.
Она лукаво усмехнулась. Иезавель во плоти.
– Так накажи меня. Я предпочитаю кнут и цепи, но сойдет и меч.
С ума сойти. Она… она…
Я резко втянул воздух.
– Ты правда этого хочешь?
Усмешка Лу превратилась в звериный оскал, и я осознал, что больше не узнаю ее. Это была уже не Лу, а истинная белая ведьма. Прекрасная, холодная и чужеродная.
– Да.
«Вы познакомились совсем недавно. Насколько хорошо ты в самом деле ее знаешь?»
Эти слова мадам Лабелль терзали меня. Они звучали в моих мыслях все громче и громче.
«Нисхождение Лу уже началось. Его признаки мне знакомы. Я уже видела подобное прежде. Остановить это ты не сможешь и замедлить тоже».
– Если я соглашусь, то только с одним условием, – медленно проговорил я.
– Я слушаю.
– Если я выиграю – больше никакого колдовства. Я серьезно, Лу. Ты прекратишь его использовать. Я не желаю его видеть. Не желаю его чуять. Не желаю даже думать о нем, пока все это не закончится.
– А если выиграю я? – Лу провела пальцем по моей груди. Ее кожа снова неестественно замерцала, в глазах вновь вспыхнул чужеродный блеск. – Что тогда, дорогой?
– Я научусь использовать его. Позволю тебе обучать меня.
Кожа Лу резко погасла, улыбка исчезла.
– Договорились.
Чувствуя в горле ком, я сглотнул и отступил. Наконец-то закончится все это безумие, исчезнет напряжение между нами, и мы выйдем из impasse [15], в котором оказались. Я обезоружу и одолею ее легко и быстро. Несмотря на все насмешки Лу, навредить ей я вовсе не хотел. Никогда не хотел. Я лишь хотел защитить ее. От Морганы. От Огюста.
От нее самой.
И вот наконец я смогу это сделать.
Я вытащил второй нож и расправил плечи. Размял шею и запястье.
Мы сошлись лицом к лицу. Лу вертела в пальцах нож. Меня захлестнуло странное ощущение, похожее на головокружение, но я не позволил чувствам взять верх. В отличие от Лу я мог справиться с ними. И именно так я и собирался поступить.
– Ты готов?
Лу снова усмехалась, и поза ее была все такой же расслабленной. Высокомерной. Ансель спрятался за ближайший кипарис. Даже Коко попятилась, таща за собой Бо.
– Досчитаем до трех?
Я тоже держал нож расслабленно, не сжимая его слишком крепко.
– Раз.
Она подбросила свой.
– Два.
Мы посмотрели друг другу в глаза.
– Три, – выдохнул я.
В тот же миг, застав меня врасплох, Лу прыгнула вперед и с неожиданной силой атаковала. Я довольно легко отразил ее удар и вполсилы ударил сам. Мне нужно было лишь присмирить ее, а не бить, она ведь была так мала…
Лу заскочила мне за спину, воспользовавшись моим разгоном, пнула меня в подколенье и толкнула вперед. Хуже того, она запрыгнула на меня верхом и опрокинула лицом в снег. Мой клинок отлетел в сторону, а ее – коснулся моего горла. Хмыкнув, Лу уперлась мне в спину коленями и поцеловала в шею.
– Урок первый, Ансель: ищи слабости своего противника и используй их против него.
Я в ярости сплюнул снег и оттолкнул ее нож.
– Слезь с меня.
Лу хохотнула и откатилась в сторону, а затем вскочила на ноги.
– Итак, в чем же ошибся Рид? Ну, помимо того, что рухнул наземь и лишился оружия? – Подмигнув, она подняла мой кинжал и вернула мне.
Ансель поерзал за деревом, боясь смотреть нам в глаза.
– Он… не хотел тебя ранить. Сдерживал себя.
Я встал и, чувствуя, как горят шея и уши, отряхнул с плаща и штанов снег и грязь. Твою же мать.
– Дважды этой ошибки я не совершу.
Глаза Лу задорно заплясали.
– Еще разок?
– Да.
– Считай.
На этот раз я перешел в наступление – ударил сильно и быстро. Прежде я недооценил скорость Лу, но не теперь. Следя за разгоном и равновесием, я двигался продуманно и напористо. Может быть, я и уступал Лу в скорости, но превосходил ее в силе. Я был гораздо, гораздо сильнее.
Когда я особенно сильно ударил Лу по руке, в которой она держала нож, ее усмешка растаяла. Я не колебался – бил снова и снова, оттесняя ее назад к кипарису. Загоняя в ловушку. Используя ее слабость. Руки Лу дрожали от натуги, но ей едва удавалось отражать мои удары, не то что атаковать самой. Я не останавливался.
Последним ударом я выбил у Лу нож и локтем пригвоздил ее к дереву. Задыхаясь. Усмехаясь. Торжествуя.
– Сдавайся.
Лу оскалилась и вскинула руки.
– Никогда.
Удар обрушился на меня неожиданно. Как и запах. Тот самый запах.
Он обжег мне ноздри и горло, и я взмыл в воздух, врезался в ветвь дерева и сполз в снег. А потом ощутил, как по голове течет что-то теплое и влажное. Я осторожно коснулся темени и увидел на своих пальцах кровь.
– Ты… – Горло у меня сжалось от изумления и гнева. – Ты сжульничала.
– Урок второй, – прорычала Лу, поднимая наши ножи. – Понятия «жульничества» не существует. Используй любое оружие, которое у тебя есть.
Ансель, побледнев и не шевелясь, с изумлением и ужасом смотрел на нас.
Я медленно встал. Нарочито медленно. Голос у меня дрожал.
– Отдай нож.
– Нет. – Лу вздернула нос, сверкая глазами, и заправила нож себе в ремень. – Ты уже дважды его лишился. Теперь забери сам.
– Лу… – Ансель робко шагнул вперед, протягивая к нам руки, будто успокаивая диких животных. – Может… может, ты просто его отдашь…
Он осекся и вскрикнул, когда я прыгнул на Лу и сшиб ее на землю, при этом перекатившись на спину и приняв удар на себя. Затем я схватил Лу за запястья и вырвал у нее ее собственный нож. Она с криком вцепилась в меня, но одной рукой я продолжал держать ее запястья, а другой пытался дотянуться… найти…
Нащупать ремень Лу я не успел – она впилась мне в руку зубами.
– Чтоб тебя! – я с рыком выпустил ее. На моем запястье остались следы. – Ты с ума сошла?
– Жалкое зрелище. Уж кто-кто, а великий капитан наверняка способен на большее…