Ребенок под елку

— Марина, — хрипло произносит Влад, но его попытка разбивается о желание Марины помочь другу.
— Не обсуждается, — она поднимает руку вверх и в точности дублирует тон мужа. — Поговори с пилотом. Может, он найдет еще одно детское кресло или бустер.
Увлекает Вилена и Ангелину вглубь салона. Знакомит всех нас друг с другом. И вообще мастерски выполняет роль массовика-затейника. Уже через минут двадцать мы все непринужденно общаемся, словно добрые друзья, смеемся и подшучиваем. И даже напряжение между мужчинами постепенно снижается.
Не замечаю, как погружаюсь в сон, под мерный гул голосов. Сквозь дрему ощущаю невесомый поцелуй в макушку и тихое: «спокойной ночи, мои котята». Улыбаюсь легко: не умеет Дима долго на меня злиться…
    
Глава 5
Пробуждение оказывается чересчур резким и неприятным. Меня встряхивает в кресле, потом еще раз. Осматриваюсь по сторонам, пытаясь совладать с паникой, а потом принимаюсь успокаивать расплакавшегося от страха Колю. Знаю, что Машенька позади меня под надежным присмотром Димы. И даже слышу, как он шепчет ей что-то ласково.
Еще одна встряска — и волна женских вскриков.
Воздушные ямы? Или нечто серьезнее?
Подлая фантазия незамедлительно подсовывает измученному разуму самые страшные картинки. Хочу отогнать их прочь, но не получается. Потому что ощущаю очередной толчок, и подлетаю, едва сдерживаемая ремнями безопасности.
Но запрещаю себе расклеиваться. Вместо этого перевожу все свое внимание на хныкающего Колю. Он мяукает, словно котенок, а у меня сердце разрывается, потому что сама не знаю, что нас ждет в эту роковую ночь.
Лучше бы Диму послушала. Сидели бы сейчас дома. В безопасности.
На секунду оглядываюсь на мужа, который вовсю отвлекает Машеньку. Словно почувствовав меня, поднимает голову и перехватывает мой жалобный взгляд. Ощущаю, как по щекам стекают тонкие ручейки слез.
— Так, сырость не разводи, — строго отчитывает Дима, хотя сам волнуется не меньше. — Нормально все. Воздушные ямы, — заставляет себя улыбнуться. — Ну что ты как маленькая, котенок.
И вновь нас встряхивает. Всхлипываю и поворачиваюсь к сыну, придерживая его в кресле.
— Так, я пойду выясню, какого черта происходит, — подрывается с места Макс, муж Карины.
Игнорируя слабые протесты жены, направляется к кабине пилота, покачиваясь на ходу от непрекращающихся встрясок. Возвращается Макс буквально через пару минут, явно взволнованный. Натянуто улыбается и нарочито ровным тоном произносит:
— Ничего страшного. Непогода разыгралась. Пилот принял решение совершить экстренную посадку.
В салоне мгновенно поднимается гул, в основном из женских голосов, который Максимилиан прекращает одним поднятием ладони и коротким: «без паники!». Поспешно занимает свое место, а заодно проверяет ремни безопасности на детях.
— Макс, что случилось? — взволнованно переспрашивает Карина.
— Я все сказал, дьяволенок, — отмахивается небрежно, чтобы скрыть собственное беспокойство.
— Я же вижу! — шепчет, но достаточно громко, поэтому я все слышу.
Макс вместо ответа целует жену в висок, а сам как бы между прочим дергает за ее ремни, проверяя, хорошо ли держат. Убедившись в безопасности близких, мельком обводит взглядом остальных.
— Все пристегнуты? — рявкает грубо, явно сорвавшись. — Судя по всему, нас еще помотает…
Стоит ему произнести последнюю фразу, как авиалайнер встряхивает не на шутку. А дальше — холодящее кровь ощущение свободного падения.
    
Глава 6
Дыхание перехватывает, легкие сжимают цепкие лапы ужаса, а я сама даже закричать не в состоянии. Не знаю, сколько длится наш полет в ад, но прекращается все резко и грубо.
Очередная встряска пытается выбить меня из кресла, но ремни плотно держат мое тело, врезаясь сквозь одежду в кожу. Постоянно поглядываю на Колю, который сейчас орет, не прекращая, в унисон с другими детьми. Оборачиваюсь на плачущую Машу, и сердце разрывается.
Что с нами будет?
Мысленно молюсь о спасении. Чтобы все обошлось. Плевать на Таиланд. На Новый год.
Лишь бы выбраться из этого «путешествия» живыми!
Авиалайнер покачивается, но уже не так жутко. А в какой-то момент с грохотом соприкасается с землей.
Всматриваюсь в иллюминатор, но за стеклом темно и кружит снег. Нас все еще подбрасывает, однако уже легче и не так страшно.
Да и тот факт, что мы больше не в воздухе, дает надежду. Я теряю счет времени, парализованная шоком. Прихожу в себя, когда слышу мерзкий скрежет по металлическому корпусу снаружи. Авиалайнер дергается в последний раз и, наконец, замирает.
Через минуту из кабины выходит пилот. Взволнованный, с бисеринками пота на лбу, волосы взъерошены. По его виду становится ясно, что все пошло не по плану.
— Уважаемые пассажиры, авиалайнер был вынужден совершить экстренную посадку, — бойко сообщает он, чтобы не вносить смуту. — Нам придется переждать непогоду. Условия нелетные…
— Что? — первым подает голос Дима, и это неудивительно. — Где мы сейчас?
— В тайге, — неуверенно пожимает плечами пилот, что настораживает. — Повезло, что я нашел координаты заброшенного аэродрома, на котором мы сейчас находимся. В десяти-пятнадцати минутах отсюда, на север — небольшое поселение. Возможно, мы найдем, где переждать ночь.
— Ночь? У нас дети! Вы предлагаете бродить по морозу? — присоединяется Максимилиан.
— Иного выхода я не вижу, — серьезно отвечает мужчина, а я обращаю внимание на его бейдж: Игорь Алексеев. — Самолет в такую метель я уже не подниму. Верная смерть. Найдем ночлег, позвоню начальству. Но в любом случае, придется переждать непогоду.
— Меньше слов — больше дела, — доносится из глубины салона голос Вилена, который явно хочет немного всех приободрить. — Давайте собираться. И в путь!
Удивительно, но своей ненавязчивой «речью» он умудряется остудить толпу. Мужчины принимаются за дело, нагружая себя сумками. Ну а мы, слабый пол, берем на себя самое ценное — наших детей.
Стоит нам покинуть авиалайнер, как в лица ударяют вихри снега. Метель и вправду разыгралась не на шутку, ветер лупит со всей силы. Укутываю детей шарфами, прикрывая им носы и рты, переглядываюсь с напряженным Димой и ободряюще ему улыбаюсь.
После всего, что мы пережили с ним, мы и с этим справимся.
Сквозь снежную пелену пытаюсь рассмотреть местность. Вокруг бетонная площадка, правда, очень старая. В некоторых местах сквозь трещины пробились тонкие деревца, которые сейчас голыми корягами стоят на морозе, пугая своим видом. И, наверно, это их ветви скрежетали о металл самолета, издавая жуткие звуки при посадке.
    
Глава 7
Заброшенный аэродром, как его назвал пилот, оказался достаточно большим. Нам удалось преодолеть его спустя минут десять, да и то быстрым шагом. Прошли через бывший пункт пропуска — и очутились среди деревьев.