Напиши обо мне роман

– Ты вроде была другого оттенка, – с сомнением сказал Роман, разглядывая мои растрепанные волосы.
– Захотелось поярче, – пожала плечами.
– Ты красишься? – задал он невероятно логичный вопрос.
– Ну да. Я хотела сиреневый, – поделилась я, глядя на солнце сквозь апельсиново-рыжую прядь. – Но после того, как написала книгу про героиню с сиреневыми волосами, уже как-то неловко. Будут думать, что я про себя написала.
– А ты про себя?
– Нет, дорогой… – интимно выдохнула я полушепотом. – Ты у меня первый миллионер.
– Все вы так говорите, – проворчал Роман.
– Ладно, второй! – призналась я неохотно.
Первый у меня в гостях даже кофе пил. А потом сбацал всемирно известную игру, умотал в Долину и с тех пор не отвечает на сообщения.
Правда, я их писала в «аське», случайно откопав свой старый номер, в котором весь контакт-лист был в глубоком оффлайне, так что, может, и не зазнался…
Остальные знакомства времен журналистики можно ведь не считать, да?
Роман смерил меня долгим взглядом сощуренных зеленых глаз. Под яркой зеленью лип они казались еще ярче, чем в полутьме его машины.
Я его тоже смерила – старалась выглядеть так же опасно и надменно, как он, но не уверена, что получилось. Когда ты рыжая и растрепанная творческая личность в растянутой футболке и старых джинсах, а он дьявол в элегантном костюме и аж светящейся белизной рубашке, как-то автоматически мяч переходит на вражескую сторону поля.
3
Разрушая пафос момента, мимо прочапала с сумками из магазина моя соседка.
Я вежливо поздоровалась и помахала, но Роман интересовал ее куда больше. Она чуть в дерево не врезалась, так выворачивала шею в его сторону.
– Будет сплетничать, – заметил Роман, тоже провожая ее взглядом. – К вечеру сообщит всем твоим знакомым, что у тебя тут красивые и богатые под окнами на сиськи пялятся.
– Не будет, – отмахнулась я. – Она ученая уже. Работала в моей школе и как-то решила настучать моей маме, что я курю.
– А мама что?
– Мама сказала, что я взрослый человек и, получив паспорт, имею право сама решать, что делать со своей жизнью. Она и затихла. Даже развод мой никто не обсуждал.
– Ты заметила, что перешла со мной на «ты»? – вдруг спросил Роман. – Когда успела?
– Ой!
Где-то в своих долгих воображаемых беседах с ним я и потеряла это «вы». Сроднилась. Можно сказать, я теперь была с ним была знакома гораздо плотнее, чем он со мной.
– Права народная молва, – усмешка искривила твердые губы. – Лучше день потерпеть, чем неделю уговаривать. Может быть, и в кроватку к себе позовешь?
– Неа, – качнула головой. – Никак. Еще не купила новое постельное белье.
– Господи, это-то зачем? – изумился Роман.
Его ехидно-высокомерная маска треснула, он даже выпрямился и расплел сложенные на груди руки.
– У меня есть красное, но на нем пятно, черное, но немного рваное, радужное с зайчиками, но трахаться на нем как-то неприлично, – начала перечислять я, загибая пальцы. – Ну и всякое в цветочках, недостаточно стильное, – я кивнула на его элегантный костюм. – Для миллионеров. Так что с постелькой опять облом.
Я развела руками.
– Давай я тебя в отель тогда позову?
– Фу, ну не. Это совсем какой-то не про меня сюжет.
– Тогда хоть поужинаем?
Внутри меня взорвалось несколько разноцветных фейерверков и забил искрящийся фонтан с золотыми огоньками.
Но…
– Нет, прости, мне нужно писать… – вздохнула я.
– Твой этот любовный роман? И ты из-за этого отказываешься? – кажется, не поверил своим ушам Роман.
– Ну да… – я вздохнула еще раз и смущенно дернула полу футболки. – Я сегодняшнюю норму не написала еще. Если б ты предупредил, что припрешься, я бы постаралась с утра закончить. А так вечером у меня самое вдохновение.
Вообще мало кто считает писательниц любовных романов настоящими писателями. Даже копирайтер – это тяжелая работа, про это все понимают. А романчики про любовь – фигня же, что тут писать-то? Поэтому мне всегда неловко из-за этого отказываться от болтовни в чатах или встреч. Вроде как отфутболиваю людей из-за ерунды. Хотя и сама знаю, что не ерунда, но смущение никак не искоренить.
 
– То есть, ты не пойдешь со мной в ресторан, с настоящим, как сама говорила, красивым миллионером, чтобы писать о выдуманном миллионере? – уточнил Роман еще раз.
– Типа того.
– И ты так каждый день?
– Почти. Иногда у меня бывают выходные.
Я не стала уточнять, что примерно раз в полгода.
– Скучная у тебя жизнь…
– Пффф! А ты думал – писательницы любовных романов делают это в постели со своими героями? Пошла такая, сняла миллионера в вашем специальном миллионерском «Тиндере» и, поставив ноутбук ему на спину, как в «Опасных связях», написала главу с натуры?
– Не, но… – Роман потряс головой, словно моя болтовня, закатившись ему в уши, превратилась в маленькие медные шарики и теперь они там катались, сталкиваясь и перезваниваясь.
– Вообще-то ты тоже должен заниматься какой-то работой, – намекнула я.
– Круглое тащить, квадратное катать… – загадочно пробормотал он и направился к своей машине. Открыл дверцу и обернулся ко мне:
– Точно не поедешь?
– Точно… – вздохнула я, саму себя пиная в бок за такую глупость.
Но мне ПРАВДА надо было писать!
– Ну что ж, привет твоим выдуманным красавцам. Надеюсь, с ними тебе будет интереснее, – бросил он, захлопывая за собой дверцу и с визгом стартуя с места, как гонщик «Формулы-1»
Ну да, ну да.
Если я хоть что-то понимаю в мужчинах – он еще вернется.
Позер.
 
Между
 
1
Он позвонил через три дня.
Телефон я нащупывала вслепую, потому что у меня летел в голове текст. Летел быстрее, чем успевали набирать пальцы, я даже не сумела удивиться имени на экране телефона, только рассеянно брякнула в трубку:
– Да?
– Поехали в ресторан.
Без «здрасте», без «как дела?»
Кстати, спасибо ему за это, потому что у меня на уме было только:
«На лице его смесь облегчения печали и тоски… – Возвращайтесь! – Искренне говорит он, овладевая собой и думая, что избежал искушения. А зря…»
И совершенно не до пустых формул вежливости.
Я уже научилась не произносить вслух то, что вертится на языке, когда общаюсь с людьми «снаружи». Просто держу фразу на кончике мысли, пока отвечаю рассеянно:
– Извини, я сегодня занята…
– Жаль.
У него в голосе какая-то интересная и сложная интонация, мне бы ее поймать на будущее и пристроить к делу, но некогда. Так не вовремя это все!
– Пока!
В следующий раз он позвонил через неделю. Настроение в этот раз было совсем иным. Уже часа три я бестолково маялась, пытаясь написать сложную сцену. Чистила чеснок, отмывала дверцы шкафов, качала пресс, смотрела по пять минут всех отложенных на будущее сериалов и дико бесилась от того, что не пишется.
– Приезжай в гости! Прямо сейчас! – нагло заявил Роман. – Водителя подгоню.
Некоторое время я выбирала между ответами «А в рот тебе не плюнуть жеваной морковкой?» и «А поебаться тебе не завернуть?»
Но признала первый слишком детским, а на второй он мог и согласиться. К тому же я была адске раздражена и больше всего на свете мне хотелось испортить настроение кому-нибудь еще.
– Слушай, я же тебе все объяснила, – сообщила я своим самым занудным голосом. – У меня режим, план и дела. Чтобы я освободила время, нужно меня заранее предупредить. А не «прямо сейчас». Я вот знаю даже, как ты стал миллионером.
– Как? – он заглотил наживку.
– Начал с миллиардера, но разорился, потому что не мог следовать элементарным указаниям!
 
Кажется, кто-то скрипнул зубами.
– Наоборот, – прошипел он. – Только нарушая правила, я и стал миллионером.
– Кстати, а ты в евро миллионер? – заинтересовалась я.
– В бутылочных крышечках!