Талисман прошлого "Тайна императоров" (СИ)

Увидев эту кровавую картину, Клэр замерла в парализующем ужасе, забыв обо всём на свете. Светлый, чистый разум девушки в какой-то момент превратился в затуманенный смертельным дымом комок. Слёзы на её лице перемешались с кровью разбойника, которого она ранила, а душа выворачивалась наизнанку, пытаясь найти убежище глубоко внутри.
Когда третий мужчина при виде мёртвых тел своих друзей кинулся бежать, Мишель хладнокровно вытер об труп одного из них саблю и медленным шагом подошёл к Клэр. К тому времени к ним на помощь подоспели Пётр и гусары, с которыми прибыл на званый вечер Мишель.
— Мишель? — ожидая пояснений, спросил один из его товарищей.
— Помилуйте, что тут произошло?! — растерялся Пётр, прикрывая рот белым платком.
— Об этом надобно узнать у Марии Павловны. Разве вы не получали новость о том, что в соседней губернии крепостные устроили бунт, отказавшись работать, и сбежали в леса, после чего увеличилось число нападений на обозы и местных жителей? — Мишель был в ярости. Он никак не мог унять разыгравшийся аппетит к жестокости, что горячила ему кровь.
— Полагаю, Мария Павловна осведомлена об этом! К чему ваш вопрос? — отвечал ему Пётр с неким скептицизмом.
— К тому, милостивый государь, что требовалось бы установить дополнительную охрану и дозорных, а уже потом приглашать в свой дом гостей. Бог знает как это могло закончиться…
Мишель, наконец, обратил внимание на трясущуюся от ужаса Клэр, которая, так и не сойдя со своего места, продолжала смотреть в пустоту, видя перед собой только истекающие кровью, неподвижные тела.
— Клэр, вы ранены? — приблизившись к ней, спросил Пётр, перестав слушать нравоучения Мишеля.
— Я? — рассеянно переспросила Клэр, не сводя глаз с умерших.
— Перестаньте смотреть на это, — вмешался Мишель, убирая саблю. — Чем дольше вы их разглядываете, тем больше вероятности, что они будут навещать вас в кошмарах.
— Прекратите сарказм, сударь! Вы же видите, что бедняжка напугана, — продолжал утешать её Петр, изображая из себя героя.
— Доложить о случившемся графине Милановой? — спросил кто-то из товарищей Мишеля.
— Разумеется, но после окончания праздника. Нельзя допустить, чтобы это событие запятнало репутацию Мари, — Мишель посмотрел на побелевшую Клэр, вокруг которой вился молодой граф Миланов, и, не спросив её разрешения, подошёл, аккуратно оторвал её от земли и понёс на руках прямиком в поместье.
Оставив позади своих товарищей и Петра, который, не сказав ничего в ответ, продолжал стоять, открыв рот, Мишель бережно нёс хрупкую, напуганную девушку, которая прежде казалась ему самой сильной и храброй на земле. Она осторожно касалась его плеч, скрывая под рыжими спутанными кудрями своё лицо.
За ними по пятам следовал юный Пётр, который с присущим ему высокомерием полагал, что именно он должен был быть сейчас на месте Мишеля. Оказавшись у двери для слуг, Мишель попросил Петра позвать с праздника графиню Миланову.
— Помилуй бог! Что всё это значит, князь? — Мари едва ли не лишилась чувств, увидев Клэр на руках Мишеля в таком состоянии.
— Об этом после. Главное, что опасности более нет. Сейчас необходимо помочь ей, и не столько физически, сколько морально. Позвольте мне привести её в чувство.
Мари понимающе взглянула в глаза Мишелю и, вздернув голову, провела их в комнату.
— Прошу вас, пройдёмте. А ты, Петруша, иди к гостям. Негоже, когда оба хозяина уходят с праздника.
— Ты позволишь ему находиться с мисс в одной комнате, когда ей нужна помощь врача? — не прекращал возмущаться Пётр.
— Я сей же час распоряжусь, чтобы её осмотрел доктор, но для начала стоит довериться нашему старому другу, — ответила Мари, тем самым показывая Петру, что его поведение до абсурдности смешно.
Поднявшись по главной лестнице, не привлекая лишнего внимания, Мари и Мишель с Клэр на руках уже подошли к её комнате, когда графиня сделала неожиданное заявление:
— Вам, сударь, необходимо подождать здесь, пока мы приведём бедняжку в порядок. Вы же не допускаете, что она ляжет в кровать в таком ужасном виде?
 
— Я понимаю… — ответил Мишель, осторожно поставив Клэр на ноги и убедившись, что она стоит без его помощи.
Тем временем в комнату зашла Майя, которая без лишних слов и расспросов тут же принялась помогать Марии Павловне.
— Душенька, ты не ранена? Расскажи, кто это сделал? — спросила Мари, пытаясь привести её в чувство и стягивая с замершего тела платье.
— На меня напали какие-то люди, а Мишель… он спас меня, — её силы были исчерпаны. Чувствуя полное эмоциональное опустошение, Клэр совершенно не хотела тратить их на одни и те же вопросы.
— В том моя вина! Я понадеялась, что до нашего поместья эти лихие люди не доберутся. Ничего, ничего! Главное, что невредима. — говорила Мари, тяжело переводя дыхание.
— Просто ужасно! Надо благодарить Бога, что князь оказался рядом, — с ужасом на лице констатировала Майя, разглядывая ссадины и порезы на руках Клэр.
— Я зайду сразу после того, как князь Ра́внин поговорит с тобой, — сказала Мари, наконец переодев её в ночное платье. Майя накрыла плечи Клэр тонким шерстяным шарфом и вместе с графиней вышла из комнаты, оставив дверь полуоткрытой.
Клэр стояла в центре комнаты, направив взор на колышущиеся за окном макушки деревьев. Когда за её спиной заскрипела деревянная дверь и раздались тихие шаги, она так же неподвижно пребывала в своём забвении. Сейчас она напоминала мраморную скульптуру Афродиты, грациозно стоящую в греческом храме и укутанную в льющуюся ткань. Увидев Клэр в таком состоянии, Мишель стал осторожно приближаться к ней, не решаясь некоторое время сказать что-либо вслух.
— Мне жаль, что вам пришлось на это смотреть. Я просил вас убежать… неужто вы могли подумать, что я играю с вами? — мягко сказал Мишель на одном выдохе.
— Отнюдь! У меня и в мыслях не было, что вы в такой момент можете играть со мной. Просто… я слишком волновалась за вашу жизнь или, быть может, застыла в страхе, как девчонка, — тихо говорила Клэр, снова и снова представляя, как Мишель пронзает одного разбойника за другим.
— О моей жизни вам не следовало даже думать, не то что беспокоиться. Я офицер, моя жизнь стоит немного, а точнее совершенно ничего. В то время как вы действительно могли пострадать.
— Кажется, в первую нашу встречу вы так не считали.
Вглядываясь в её губы, ресницы, щеки, Мишель словно проводил невидимый контур воображаемым пером, запоминая каждую царапинку, каждую родинку на её лице; вьющиеся локоны, похожие на морские водоросли в темноте.
— Мне хотелось бы верить, что рано или поздно вы простите меня за тот случай.
— Дуэль? — с нежностью в голосе уточнила она.
— Господь с вами, разве можно тот случай назвать дуэлью?
— Полагаю, что да.
Мишель пропустил её ответ и снова принялся расспрашивать про её самочувствие.
— Те люди, которых я лишил жизни сегодня… вы же понимаете, что другого выхода не было?
Клэр молча кивнула.
— Позволите ли вы, мне сказать?
Она опять обессиленно кивнула, прикрыв свои глаза и, наконец, повернулась к нему лицом.
— Вы очень храбрая! Вы были храброй тогда и оставались такой сегодня. Ваше мужество не может не поражать… и не сводить с ума.
Клэр находилась очень близко к нему. По её встревоженному телу пробежала дрожь, а где-то под рёбрами резко сжимало каждый раз, когда он замолкал. Временами она забывала дышать; боялась, что Мишель сейчас поцелует её сильно этого желая.
— Спасибо вам, что оказались рядом и пришли на помощь, — внимательно изучая черты его лица в темноте, произнесла Клэр.
 
— Благодарю Бога, что поспел вовремя, иначе я бы себе этого не простил, — Мишель аккуратно провёл пальцами по разбитой и слегка набухшей губе Клэр, стиснув от досады зубы до треска.
— Что о вашем прощении, — задумалась она, — полагаю, я больше не могу злиться на вас за тот случай.
— Mon chere! (моя дорогая!) — воскликнул Мишель и рухнул к её ногам. Погрузив своё лицо в складки её платья, он крепко обнимал ноги Клэр, смутив её ещё больше. Поражённая его поведением, Клэр разрывалась в смешанных чувствах восторга и стыда от всего того, что говорил и делал Мишель.