Брызги шампанского

– Дубль двадцать четвертый! – сообщила рыжеволосая девица с хлопушкой.
Джейн встала в стороне.
– При-иии-иготовили-иии-ись! Мотор! – протяжно крикнул неуклюжий мужчина в мешковатом свитере и нелепых очках, по-видимому, режиссер фильма Брэд Постлетуэйт.
Джейн на первый взгляд показалось: у него-то достаточно мозгов, чтобы не запасть на Шампань. В каком бы состоянии Брэд ни находился тогда, когда предлагал ей роль в своем фильме, сейчас он, несомненно, искренне об этом жалел.
– О боже! – заорал режиссер, увидев фигуру, промелькнувшую на заднем плане снимаемой сцены. – Шампань, ты опять испортила лицо кадра, мать твою!
Джейн с удовольствием отметила, что в его голосе прозвучала неприкрытая злость.
– Что ты хочешь сказать? – прогудела в ответ Шампань. – С моим лицом все в порядке. В косметике я тебе дам сто очков вперед.
– Да не твое лицо! – в бешенстве крикнул режиссер. – Лицо кадра! – Внезапно его голос стал тихим, усталым. – Шампань, ты отвлекаешь задействованных в сцене актеров. Вместо того чтобы смотреть друг на друга, они пялятся на тебя.
Джейн пришла к выводу, что их вряд ли можно в этом винить. На Шампань было платье из сверкающей розовой ткани, такое крохотное, что было неясно, зачем она вообще его надела. Загорелые бедра открывались во всей красе, а грудь вырывалась вверх и вперед, словно два запущенных к Луне «Аполлона».
– Это платье должно получить «Оскара», – шепотом сообщила рыжеволосая с хлопушкой. – Лучшая второстепенная роль.
– По крайней мере, пару «Золотых глобусов», – хихикнула ее светловолосая подруга. По ее сумке, набитой щетками, кисточками, баночками и тюбиками, Джейн догадалась, что это гримерша. – Просто невероятно! Какие у нее звездные замашки! Ты слышала, Шампань даже потребовала собственный трейлер.
– Да, а Брэд предложил ей взамен «фургон-розарий». Она пришла в восторг, но потом ей объяснили, что речь идет о сортире на колесах.
– По-моему, Шампань совсем не владеет киношным жаргоном, правда? – улыбнулась блондинка. – Когда она впервые пришла ко мне, оказалось, у нее очень смутные представления о том, что такое «подправлять лицо».
– А «куколку» – на киножаргоне – операторская тележка – она, судя по всему, приняла за позицию в сексе, – фыркнула рыжеволосая. – Ой, уже бегу! – спохватилась она, заметив, что съемка остановилась и режиссер в бешенстве смотрит на нее. – Дубль двадцать пятый! – крикнула рыжеволосая, стукнув хлопушкой с такой силой, что Джейн вздрогнула.
– Ради бога, уйди из кадра, – взмолился режиссер, обращаясь к Шампань. – В миллионный раз говорю тебе, ЭТО НЕ ТВОЯ СЦЕНА!
Сдвинув очки на растрепанные волосы, Брэд устало потер глаза, признавая свое поражение.
– Ну хорошо, хорошо, – уныло произнес он. – Шампань, давай займемся тобой. Снимем эту великую сцену. Итак, ты подходишь к камере, улыбаешься в объектив и уходишь назад. Вот и все.
– Это сейчас «вот и все», – ухмыльнулась девица с хлопушкой. – Первоначально она должна была произнести какую-то реплику, но ей так и не удалось ее выучить, и Брэд в конце концов решил сделать роль без слов. Должна сказать, у Лили отменная выдержка, – добавила она. – Многих звезд от выходок Шампань давно кондрашка бы хватил.
И действительно, Лили без тени недовольства курила рядом с оператором, судя по всему, наслаждаясь происходящим. Ее лицо светилось едва сдерживаемым весельем. С болью в сердце Джейн подумала, как идеально это одухотворенное выражение подошло бы для обложки «Шика». Похоже, в последнее время она стала просто одержимой журналом.
– Мото-ор! – крикнул Брэд.
Встав со стульчика, Шампань набрала полную грудь воздуха и, закрыв глаза, беззвучно зашевелила своими огромными губами, по-видимому совершая какой-то магический ритуал. Затем, шатаясь на высоких каблуках, она пошла вперед.
– Чтоб ты сломала ногу! – в сердцах пробормотала рыжая.
– Да, она предпочтет сломать ногу, а не ноготь, – заметила гримерша. – Уж мне-то хорошо известно. Сегодня утром я потратила три часа, подбирая требуемый оттенок лака. А когти у нее огромные.
 
– Тсс, сейчас будет ее сцена, – предупредила девица с хлопушкой. – Это событие ни в коем случае нельзя пропустить.
Задержавшись на добрых несколько минут перед объективом камеры, Шампань выпятила грудь и натянула на лицо совершенно неестественную улыбку. Наконец она развернулась и прошествовала в обратную сторону.
– Снято! – воскликнул Брэд. – Бесподобно, Шампань! Готово с первого дубля. Так, всем перерыв. Отправляйтесь обедать.
Он измученно провел тыльной стороной руки по лбу с таким видом, будто все мысли его сейчас были не о еде, а о стаканчике чего-нибудь крепкого.
Девиц словно прорвало.
– Да ее даже не снимали! – заходясь в истерике, выдавила рыжая. – За камерой никого не было!
Джейн улыбнулась. Рыжая говорила правду. Стульчик за окуляром был пуст.
– Где моя шаль? – протрубила Шампань. Увязая шпильками в траве, она заковыляла к Брэду.
– Она имела в виду саван, – прыснула гримерша. Джейн захихикала, но вдруг улыбка сползла с ее губ.
Шампань, повернувшись на смех, заметила ее.
– Черт возьми, где ты шлялась? – прогремела Шампань, и ее глаза сверкнули зелеными молниями. – Как продвигается статья, которую ты должна обо мне написать?
Рыжеволосая и блондинка поспешно растворились, оставив Джейн одну.
– Я задержалась, – торопливо пролепетала она.
– Что ж, тебе придется пошевелиться, чтобы нагнать нас, – пролаяла Шампань. – Полагаю, мне следует ввести тебя в курс дела. Готова поспорить, ты ни черта не смыслишь в кино, верно?
– Да, я в этом совсем не разбираюсь, – честно призналась Джейн.
Закатив глаза, Шампань откинула волосы назад.
– Ну, тогда пойдем со мной, – сердито фыркнула она. – Но сначала я должна пообедать.
– Замечательно, – заметила Джейн, глядя на актеров, выстраивающихся в очереди у расставленных на лужайке столиков.
Было бы очень интересно пообщаться с труппой. И полезно. Наверняка за обедом будет рассказано много забавных случаев из жизни кино, которые можно будет использовать в статье. Кроме того, быть может, ей удастся поговорить с Лили.