Брызги шампанского
5
– Ты со вчерашнего дня не переодевалась, да? – спросил Джош, когда Джейн на следующее утро вошла в редакцию.
Джейн пропустила его слова мимо ушей. Кому какое дело, что она вскочила с постели в самую последнюю минуту и спешно натянула на себя то, что валялось на полу со вчерашнего вечера? Пусть Джош радуется, что она ничего не надела задом наперед. Взгляд Джейн упал на часы, и она вздохнула. С минуты на минуту Том тронется в путь, чтобы успеть на самолет до Нью-Йорка. Они с ним больше никогда не встретятся. Какая-то часть Джейн – точнее, вполне определенные части – остро сожалели об этом. И все же так будет лучше. Случившееся этой ночью – бессмысленный, сумасшедший и совершенно безнадежный флирт. Но, как это часто бывает с бессмысленными, сумасшедшими и совершенно безнадежными флиртами, ей было очень хорошо.
Том заставил ее почувствовать себя более прекрасной и желанной, чем Кейт Мосс, победа в чемпионате мира по футболу и выигрыш джэк-пота в Национальной лотерее, вместе взятые. Он был очень нежным и при этом очень умелым возлюбленным, хотя, сказать по правде, сравнивать ей было особенно не с кем. Он смешил ее. Он ее поразил своей чувственной нежностью. И еще: Джейн никогда не доводилось видеть такой огромный член. Казалось, он был таким большим, что на него, как на антенну, можно было поймать Пятый канал. А может быть, даже Всемирную службу.
Ник, наверное, уже тронулся в обратный путь из Брюсселя. Вполне возможно, их с Томом самолеты разминутся в воздухе. Джейн сглотнула подступивший к горлу комок, борясь с неотступными позывами тошноты, следствием то ли вчерашнего злоупотребления шампанским, то ли чувства вины.
Приняв две таблетки анальгина, Джейн подошла к столу с утренними газетами, приготовившись рыться в ворохе бульварной прессы.
– А я все недоумевал, когда ты примешься за это, – донесся из кабинета голос Джоша. – Впрочем, тебе и так уже все известно об этом скандале.
«Пожалуйста, только чтобы это не имело никакого отношения к министру транспорта», – мысленно взмолилась Джейн. Она пришла в ужас от мысли, что Ник будет дуться целую неделю, как тогда, после снимка Пирса и других орунов. Трясущейся рукой Джейн взяла «Сан».
«КОНЕЦ ЛЮБОВНОЙ СВЯЗИ», – кричал заголовок статьи, доводящей до сведения изумленного мира сногсшибательную новость о том, что Шампань Ди-Вайн променяла наследника стекольного концерна Ролло Харботтла, бесцеремонно окрещенного прессой «Тролль Ролло», на более очаровательного поклонника. Газета сообщала, что новым спутником жизни Шампань стал «хмурый хулиган рок-музыки Конэл О'Шонесси, известный своим скандальным поведением вокалист группы «Липосомы действия», чья песня «Сделай из меня большого» из альбома «Семь зловредных циников» стала настоящей сенсацией, вихрем ворвавшись в хит-парады». На фотографии в «Сан» угрюмая физиономия О'Шонесси соседствовала с лучезарной Шампань. Косматые брови рок-звезды пересекали лоб сплошной лесозащитной полосой.
– Ну вот, теперь она будет повсюду таскаться за этим волосатым чудовищем, – заметил Вэлентайн. – Ни за что бы не подумал, что Шампань питает страсть к рок-музыке.
Этот новый, хотя и не совсем неожиданный поворот событий сделал тем более странным телефонный звонок, последовавший после обеда. Джейн сняла трубку, но услышала лишь душераздирающие всхлипывания и шмыганье носом.
– Кто это? – обеспокоенно спросила она.
Неужели Ник каким-то образом проведал о ее измене и, осознав всю глубину своей любви, разразился безутешными рыданиями? Сердце Джейн, подпитываемое смешанным чувством тревоги и раскаяния, понеслось вскачь.
– Это Ша-ша-ша… Шампань, – с трудом простонал голос в трубке, прежде чем снова потонуть в приступе слез.
– Ради всего святого, в чем дело? Что случилось? Джейн не на шутку испугалась. Несомненно, у ее собеседницы какое-то серьезное несчастье.
– У меня (всхлипывание) настоящая катастрофа (судорожный стон), – выдавила Шампань.
Затем последовал стремительный поток слов, которые Джейн не смогла разобрать. Что-то про резаные раны. Состояние безнадежно. Затем в трубке послышались гудки.
Джейн с ужасом представила себе умирающую Шампань, истекающую кровью в ванне. Она немедленно позвонила Саймону из компании «Тафф».
– У Шампань умер кто-либо из близких родственников? – спросила Джейн. – Или, – она скрестила пальцы, – Гуччи попал под машину?
– Не беспокойтесь, я во всем разберусь, – поспешно выпалил Саймон.
Похоже, и он заразился беспокойством. Только тут до Джейн дошло, что, если с Шампань случилось несчастье, активам «Тафф Пи-Ар» также будет нанесена серьезная рана.
– Я вам перезвоню, – заверил ее Саймон, – Успокойтесь, уверен, ничего непоправимого не произошло.
Но Джейн не могла успокоиться. Быть может, только что она стала свидетелем последних минут пребывания Шампань на этом свете. Впечатление было не из приятных. Джейн с удивлением поймала себя на том, что не желает светской красавице никакого зла. В конце концов, Шампань не виновата в том, что обстоятельства так бесцеремонно швырнули их друг к другу. «О господи, – мысленно встряхнулась Джейн, – еще немного, и я начну ее жалеть!»
Снова зазвонил телефон, и она быстро сорвала трубку.
– Привет, – послышался голос Ника.
– Привет, – запинаясь, выдавила Джейн, гадая, сможет ли он определить по ее интонации, что с ней произошло. – Ты вернулся.
– И да, и нет. На самом деле я звоню, чтобы сказать: я не возвращаюсь. Я имею в виду в квартиру.
Его голос звучал как-то отрешенно. Впрочем, напомнила себе Джейн, наверное, это следствие плохой связи с Брюсселем.
– О, какая жалость, – сказала она, ругая себя за то, что успела опять закупить продукты для торжественного ужина. – Ты опоздал на самолет? Или у вас будут еще какие-то заседания?
– Нет, – отрезал Ник. – Я ухожу от тебя.
У Джейн в ухе зазвенела тишина, последовавшая за этими словами.
– Что ты сказал?
Она ошеломленно стиснула телефонную трубку. Неужели Ник все-таки проведал о Томе?
– Ты не ослышалась, – спокойно произнес Ник. – Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо: все кончено. Мне кажется, наши отношения зашли в тупик.