Брызги шампанского

– Читая Йитса, я сознаю всю безнадежность своих потуг стать писателем, – вздохнул Том.
– Вы тоже пишете? – ахнула Джейн. – Как это романтично! И над чем вы сейчас работаете?
Том усмехнулся:
– Не думаю, что в этом есть хоть какая-то романтика.
Джейн мысленно пнула себя под зад. Ну как она могла сказать такую глупость!
– Речь идет о серийном убийце, едущем на машине по объездной дороге вокруг Абердина, – пояснил Том. – Он нюхнул несколько доз кокаина, его немецкая овчарка-некрофил спит на заднем сиденье, ему скучно. И вот убийца внезапно решает ехать следом за одной из машин. Как только машина останавливается у заправочной станции, убийца быстро подходит к водителю и делает свое дело. Собака не отстает от него. Обоим это развлечение очень понравилось, и они начинают следить за другой случайно выбранной машиной и, как только она останавливается, наносят удар. Потом они едут за грузовиком, и так далее, и так далее, пока наконец убийца и собака не падают в машине с моста Хамбер-бридж в реку. – Умолкнув, Том торжествующе посмотрел на Джейн. – Это своеобразная метафора, изображающая наше общество, пронизанное насилием и неуверенностью в завтрашнем дне, а также случайный характер принимаемых нами решений. Нередко приводящих к смерти.
У Джейн внутри все оборвалось. Никогда в жизни она не встречала такого отвратительного сюжета.
– Эта книга – что-то среднее между «На дороге» и «Холодной кровью», поэтому я думаю назвать ее «Холодная дорога», – сияя, закончил Том. – А вы что думаете?
Джейн собрала остатки мужества.
– Если честно, на мой взгляд, хорошего тут мало, – сказала она. – Точнее, это просто ужасно. Я терпеть не могу подобные книги.
Не успев произнести эти слова, Джейн уже о них пожалела.
Том отвернулся к книжным полкам. Его плечи заходили вверх и вниз. Джейн поняла, что он борется с собственными чувствами.
– Извините, – смущенно произнесла Джейн, трогая его за плечо. – Я не хотела…
Том резко обернулся. Его глаза блестели, губы дрожали. Джейн догадалась, что он едва сдерживает смех.
– Этот сюжет, – ухмыльнулся он, – предложил мне недавно мой агент. Он сказал, что только так я могу начать зарабатывать деньги.
– Фу, – несколько успокоившись, фыркнула Джейн. – Что до меня, определенно, я такое не куплю.
– По-видимому, коммерческий успех книги определяется степенью шокирующего воздействия на читателя, – сказал Том. – А я, если честно, предпочел бы писать любовные романы-бестселлеры. Вижу, у вас солидная коллекция.
Значит, он все же заметил Джилли Купер. Том лучезарно улыбнулся. Джейн дрожащей рукой снова наполнила его бокал пенящейся жидкостью.
– Да, точно. Я уже вижу сюжет. – Том театрально закатил глаза. – Нуждающийся писатель снимает на несколько недель квартиру на втором этаже, а на первом живет прекрасная блондинка, живет вместе со своим дружком, не понимающем своего счастья. – Он помолчал. – За романтическим ужином при свечах писатель знакомится с девушкой и влюбляется в нее, но на следующее утро ему нужно лететь в Нью-Йорк.
Джейн опустила пунцовое лицо к бокалу с шампанским.
Ей уже приходилось читать о сексуальном возбуждении, но раньше она, имея опыт общения только с Ником, понимала под этим только то, что ей хочется, а ему нет. Но сейчас все было совершенно иначе. Казалось, самый воздух между Джейн и Томом был насыщен энергией. Ей представилось, что, если она прикоснется к нему, сверкнет ослепительная электрическая искра. Мысли о Нике отступили на задворки сознания. Затихли, умолкли.
Джейн украдкой взглянула на Тома из-под ресниц с тройным слоем туши. Ее гость держался с непринужденным обаянием фотомодели, рекламирующей одежду марки «Келвин Кляйн», но только у Тома это получалось совершено естественно. Его волосы как минимум день не встречались с расческой, джинсы протерлись на коленях. Самым убедительным свидетельством полного отсутствия тщеславия была футболка, громко заявляющая: «Какой-то идиот съездил в Лондон и привез мне оттуда только эту дурацкую футболку».
 
– Мне всегда хотелось знать, кто покупает такие вещи, – сказала Джейн, прерывая затянувшееся неловкое молчание.
Том недоуменно посмотрел себе на грудь.
– Купил ее на распродаже, – сказал он. – Если честно, она мне нравится. Я нахожу весьма романтичным намек на то, что люди возвращаются из Лондона, груженные экзотическими подарками, которые невозможно достать в другом месте.
Он улыбнулся.
– Э… не хотите ли за стол? – спросила Джейн.
В конце концов, именно еда и составляет смысл сегодняшнего вечера. Не так ли? Том вежливо кивнул:
– С удовольствием. Но не могли бы мы сначала немного побеседовать? Я считаю, что поддерживать разговор за столом совершенно невозможно. Стоит мне только поднести вилку ко рту, как меня сразу же о чем-нибудь спрашивают.
Поразительно! Он хочет с ней говорить! Джейн принялась лихорадочно рыться в памяти, соображая, когда в последний раз по-настоящему разговаривала с Ником. Или, если точнее, в первый.
– Если не ошибаюсь, мы говорили о моем будущем бестселлере, – небрежно произнес Том, зажигая сигарету и, прищурившись, глядя на Джейн. – Итак, на чем мы остановились? – Он снова посмотрел на потолок. – Ах да! – Он выпустил несколько идеальных колечек дыма. – Писатель приходит вечером к очаровательной блондинке и влюбляется в нее, но он понимает, что на следующее утро ему предстоит уехать, а у девушки есть кавалер, так что у них ничего не выйдет. – Умолкнув, Том посмотрел на Джейн и состроил гримасу. – А жаль!
Невозможно было определить, говорит ли он серьезно. Так или иначе, Джейн захлестнула волна разочарования.
– И все-таки, – соскользнув с кресла на пол, Том прополз на четвереньках по ковру к Джейн, примостившейся на краешке дивана. Заглянув ей в глаза, он обхватил ее лицо руками и коснулся губами ее рта. – И все-таки писатель решает похитить один мимолетный поцелуй.
Джейн застыла в напряженном возбуждении.
Нежно обведя кончиком пальца ее скулы и губы, Том снова прильнул к ним поцелуем.
Мысли Джейн стайкой вспугнутых воробьев заметались в голове. Он не имеет на это права. Но, почувствовав, как язык Тома осторожно проник сквозь податливо раскрывшиеся губы, она обрадовалась, что он на это решился.