Огонь и ветер
– Матушка Дэлиза, – сходу обратилась к ней Айна, едва шагнула в дом, – скажите... а вы не думали, отчего так мало осталось магов в ваших землях? И в наших тоже... И вообще везде, кроме степей? Почему так сложилось? Они перестали рождаться? Не доживают до сознательных лет? Или существует кто-то, кому не выгодно их становление?
Бабка отложила в сторону вязанье, с которым сидела у очага, и изумленно посмотрела на Айну.
– Ва! Однако же серьезные мысли засели в этой красивой юной головке! Деточка, я не уверена, что могу ответить на такие вопросы...
– А вы сами много встречали тех, кто наделен Силой?
Дэлиза почесала острый подбородок, пожевала губами, хмыкнула чему-то.
– Немного. Нет... немного. Ведунов-то разных и знахарей полно. Вон, в каждой деревне кто-то да есть, к кому идут с болячками и печалями, да только Силы у них – как помета у воробья. Мало. Очень мало... Я и сама-то так... жалкий огрызок от прежней Силы нашего рода. Говорят, мой прапрапра-чего-то-там был ох могуч в этом деле, реки мог поворачивать и горы менять. Куда нонешним-то в эту упряжку?.. Даже твои драконы древним колдунам не ровня.
Айна подошла к очагу и села на щербатый трехногий табурет. Она сняла капюшон плаща, протянула озябшие руки к огню и сказала негромко, но решительно:
– Я должна понять, что случилось. Узнать, куда ушла Сила из Срединных земель... И как ее вернуть.
Пламя в очаге негромко потрескивало, за стенами дома гудел северный ветер, предвещавший скорый холод даже в этих теплых краях.
– Ты мне нравишься, девочка. Ох, нравишься! Сразу видно, почему этот принц с глазами степного кочевника выбрал тебя среди сотни других... Ты и сама из тех, кто умеет менять мир.
Айна невольно усмехнулась. Ну и вздор... Ей просто хотелось разобраться с интересной загадкой... и заодно понять, что сделает лучше жизнь таких, как Лиан.
– Я не хочу, чтобы история Ли повторилась, вот и все.
– Ага, ври дальше. Небось, уже придумала себе страшных картинок про ваших будущих наследничков... А ведь я тебе сказала – не тревожься за них. С таким папашей не пропадут уж точно.
– Но ведь есть и другие, – промолвила Айна. – Другие дети, которые сидят во мраке своих страхов. Дети, которым запрещают творить на ладони огонь... говорить с ветрами и двигать камни взглядом. Может быть, если найти их вовремя, они получат совсем другую судьбу?
Все прежние ночи Айна проводила в домике старой колдуньи, но на сей раз ей захотелось тишины и уединения. Она заранее растопила печь в своем фургоне и, когда пришло время ложиться спать, укрылась за его маленькой резной дверью.
Здесь все было таким родным и привычным...
Она провела рукой по писчей конторке, тронула узорчатую занавеску на окне и дверцы рундуков, идущих вдоль стены.
Ее прекрасный маленький дом.
Айна заперла дверь, села к печи и осторожно сняла с шеи витой шнурок. Бусины коротко стукнули и замерли у нее на ладони.
Деревянная, костяная и глиняная. Каждая значила так много...
Расстегнув застежку, Айна осторожно сняла одну из них и сжала в кулаке.
«Ты нужен мне! Пожалуйста, услышь меня! Приди!»
Остальные бусины остались на своем месте, когда шнурок вновь вернулся на ее шею.
Айна погасила лампу и, не раздеваясь, лишь скинув плащ, забралась в холодную постель. Свернувшись клубком, она пыталась согреться и отрешиться ото всех посторонних мыслей. Вскоре ей это удалось, и она крепко уснула, по-прежнему держа бусину в кулаке.
«Ну, здравствуй, милая... – сначала Айна услышала только голос, но вскоре туман разошелся, и она увидела и самого хозяина Янтарного Утеса. С тонкой флейтой в руках тот сидел на краю длинного каменного языка, что вытянулся над обрывом. – Как же я рад снова видеть тебя!»
Патрик поднялся с камня легко и стремительно, будто земное тяготение разом утратило свою власть над ним.
Она нашла его здесь не сразу.
Еще прежде голоса Айна услышала нежные звуки флейты – они разносились над всей подгорной долиной, заставляя сердце замирать от необъяснимой щемящей грусти. Эти звуки звали и вели за собой прочь от деревни, наверх... Идти пришлось в густом молочном сумраке тумана, который успел затянуть все вокруг от корней деревьев до горных вершин. Айна шагала, не чуя под собой ног и желала лишь одного – чтобы музыка не кончалась. А, поднявшись до этой скалы, именуемой местными Божьей Дланью, не умом, но сердцем ощутила, что тот, кого она звала, пришел к ней.
«И я рада, Патрик... – она счастливо уткнулась лицом в его плечо и не сдержала тихого радостного смеха, от которого туман вокруг окрасился нежно-голубыми и солнечно-золотыми нитями. – Я боялась, ничего не выйдет...»
«Я ведь обещал, что приду, глупышка. За мной много разных грехов водится, но слово свое я держать умею. Ну, выкладывай, что у тебя случилось? Ты не в беде, я надеюсь?»
«Нет-нет! – Айна глубоко вдохнула и на миг закрыла глаза, пытаясь вспомнить, о чем ей было так важно поговорить. Эти мысли опять ускользали, просачивались песком сквозь пальцы... Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов и даже присесть на край скалы, свесив ноги над пропастью, и тогда в голове ясно и четко возник образ маленького Лиана. Лиана, стоящего здесь же, над обрывом – со связанными руками и повязкой вокруг глаз. Айна вздрогнула и разом вспомнила все: – Патрик! Послушай, ты что-нибудь слышал о книгах про древних магов? Не те, что со сказками, а их настоящие летописания? От одной старой женщины я узнала, что были такие, но неизвестно где они, и как их искать...»
Принц сел рядом с ней и бросил вниз со скалы пару мелких камешков. Туман клубился там особенно густо.
«Почему вдруг это так важно, Айна? Ты узнала что-то особенное? Что-то опасное?»
«Нет, я просто... просто поняла одну вещь... Патрик, ты ведь говорил, что очень мало встречал в своей жизни истинных магов, верно? – он кивнул, хмурясь. – Ты никогда не задумывался отчего так? Куда делись люди, владеющие Силой? Почему они исчезли?»
«Задумывался... Но все, кого я спрашивал, не знали ответа. А те, кто мог знать... их казнили намного прежде, чем я догадался задать такой вопрос»
«А книги? Ты пробовал искать ответы в книгах?!»
Принц задумчиво потер лоб.
«Пробовал... Мне не удалось»
Айна тоже нагребла горсть камней и хотела забросить их в пропасть, но увидела, как в ладони они превращаются в бусины – костяные, деревянные, глиняные, медные, стеклянные, бронзовые, каменные и даже золотые. Каждая из них казалась странно живой, словно внутри у них стучало крошечное сердечко. Испугавшись, что только чуть сотворила непоправимого, Айна отчаянно прижала кулак с бусинами к груди.
«Я должна понять, – сказала она, пропустив один вдох. – Не знаю почему... но это очень важно»