Казнить нельзя влюбиться
Не знаю, сколько я так отмокала в ванной, но получила колоссальное удовольствие от водных процедур, тело наполнила приятная легкость. Я закуталась в полотенце и напевала без слов мотив одной романтичной песенки. Стоя перед зеркалом, расчесывала длинные волосы, потому что если не сделать это сразу после мытья, они превращались в подобие вороньего гнезда, что меня совсем не вдохновляло.
Особо не смотрела по сторонам, поэтому вздрогнула, когда увидела в запотевшем зеркале отражение человека за моей спиной.
- Хэй! - я резко развернулась, возмущенно глядя на Тео инстинктивно прикрываясь руками, хоть и была закутана в большое полотенце. - Ты чего тут делаешь? Я не давала разрешения сюда заходить. Тебя не смущает, что я принимаю ванну?
И вообще-то, я дверь запирала. Но, кажется, для волшебников обычные замки были подобны бумажному препятствию.
Тео не обратил на мои слова никакого внимания. Он стоял у двери, засунув руки в карманы и смотрел на меня, прищурившись. Вид у него был довольно странный. Нет, с его прической-одеждой все было в порядке. А вот взгляд... Ох, этим взглядом можно было поджигать без огнива.
- Нам надо поговорить.
- Это тебе надо, а не мне. Поговорим позже, когда я закончу водные процедуры, - фыркнула я и вернулась к расчесыванию волос. - Выйди и закрой за собой дверь, пожалуйста.
Раздался тихий щелчок закрываемой на замок двери - это Тео действительно подошел и запер ванную комнату.
Вот только он сам при этом остался внутри.
Я замерла с расческой в руках, не зная, как реагировать на появление Тео здесь и сейчас. Он тем временем снова обратился ко мне:
- Что всё это было, Кэсси?
- М? Ты о чем?
- Что это за откровенные заигрывания с этим старым хрычом?
Я иронично изогнула бровь.
Ух ты, кажется, кто-то ревнует! Подлить масла в огонь, что ли?
- Ты про императора? Почему же старым? - театрально возмутилась я. - Он не старый, он в возрасте, умудрённый опытом мужчина, способный подарить женщине нужное внимание и ласку.
Тео явственно скрипнул зубами. Как-то зло прищурился и двинулся на меня. Медленно, хищно, не сводя с меня своих невозможных фиалковых глаз.
- Что значит эта твоя фразочка "я подумаю над вашим предложением"?
- То и значит, - пожала я плечами. - Может, я не против с ним развлечься?
- Чего-чего?
- Ну котик, ну чего ты так рычишь? Вот же мы, достигли конечной точки нашего путешествия, я помогла найти тебе все эрахниты. Попозже мы проведем все необходимые обряды, и наши дорожки разойдутся. Ты свалишь в Гхоран, или куда там, и даже если император не покажет тропу к острову, не сомневаюсь, что ты скоро сам увидишь синюю дверь выхода из лабиринта. А я.. А я пока никуда не тороплюсь. Я не прочь застрять тут на какое-то время и попутешествовать дальше. А может, даже принять предложение императора и остаться с ним. Почему бы и нет?
- Чтобы он сделал тебя очередной своей наложницей? - прошипел Тео.
Вот ванная вроде огромная, а Тео настиг меня одним широким шагом и оперся на мраморную столешницу руками по обеим сторонам от меня. Я попыталась бочком протиснуться мимо, но путь был перекрыт. Деваться мне было некуда, как могла вжалась в мраморную столешницу и попыталась не вдыхать слишком глубоко обволакивающий меня аромат одеколона Тео.
- Любимой наложницей, прошу заметить, - сладко пропела я, найдя в себе силы для ехидной улыбки.
Я, конечно, не собиралась становиться наложницей - какой там по счету, сто шестьдесят четвертой? - на самом деле, но признаваться в этом сейчас не собиралась.
- Чтобы он подмял тебя под себя и сделал послушной куклой в его руках?
- Откуда ты знаешь, может, я люблю подчинение? - издевательски усмехнулась я.
И с вызовом глянула на Тео. Ну что, съел?
- Ах, вот как, - тягучим бархатным голосом произнес он.
Тео навис надо мной, прижимаясь ко мне теснее. Сейчас он был очень близко и, как мне казалось, едва сдерживался от резких слов и действий.
- Тогда я запрещаю тебе флиртовать с кем-либо, кроме меня, - произнес он тихим бархатным шепотом мне в самое ухо. - Это ясно?
Мурашки побежали по всему телу, а сердце грозилось вот-вот выскочить из груди.
- Ты, кажется, возомнил о себе слишком много, - усмехнулась я.
Старалась, чтобы мой голос звучал уверенно и вызывающе, но получилось довольно слабо и откровенно жалко.
Тео коснулся моей шеи подушечками пальцев и невесомыми поглаживаниями провел ими снизу вверх, от ключицы к подбородку. Развернул мое лицо к себе так, чтобы я смотрела только на него. Да я и не могла уже смотреть куда-то еще, в каком-то сантиметре от губ, завороженная пронзительным взглядом и собственническими движениями.
Попыталась было упереться руками в грудь Тео, чтобы хотя бы отодвинуть от тебя. Ну хоть немного, чтобы дышать не только его запахом, кружащим голову, и попробовать включить свой мозг. Но Тео ловко перехватил одной рукой мои руки и завел их мне за спину, второй ладонью продолжая водить по шее и ключице. И ниже, на грани еще влажной кожи и махрового полотенца.
- Так касаться тебя могу только я. И никакие другие императоры и любые другие мужчины не имеют на это право. Понятно?
- Тебе местное вино в голову ударило?
- Мне ты в голову ударила.
- Ты бредишь, Левинтон.
- Да. Тобой.
А потом он склонился ниже и... нет, он не стал сразу кидаться на меня с поцелуями. Он неожиданно начал шептать мне на ухо комплименты, чем ввел меня в изрядный ступор. Он говорил всякие нежности, признаваясь в том, что постоянно думает обо мне и, просыпаясь рано утром, любит любоваться еще спящей мной, взъерошенной и ставшей такой близкой за короткий срок. Он сравнивал меня с языками пламени - такими завораживающими, но одновременно горячими и опасными. Возвышенные и просто ласковые слова перемежались откровенными речами с перечислением того, что именно и как Тео хочет со мной сделать.
Он заговорил мне зубы так, что я вообще не поняла, в какой момент оказалась стиснута в крепких объятьях. Весь мир сжался до одной точки, а точнее - до одного мужчины, который околдовывал меня своей лаской и одновременно - своим напором. Я не понимала, почему так остро реагирую на него, но ничего не могла с собой поделать: таяла, становилась мягкой и податливой.
Я расцветала в его руках подобно нежному цветку, тянущемуся к теплу, к солнцу. Сейчас моим персональным солнцем был Тео, приподнявший меня за подбородок. Он буквально загипнотизировал меня своим невероятным взглядом, а потом осторожно поцеловал. Медленно, неспешно пробуя на вкус. Очень нежно, но одновременно напористо, словно бы показывая, кто тут главный, и что бежать бесполезно.