Женаты против воли

— Меня ты не обманешь, Рин. Я чувствую все. Твою любовь, боль, страх и сомнения. Ты сейчас словно раненый зверь, загнанный в ловушку.
Я хмыкнула:
— Может, ты и прав.
— Но я не охотник и не хочу причинять тебе вред. Не хочу и не буду. Позволь позаботиться о тебе. Позволь помочь, — шептал Коннор, медленно поглаживая меня по плечам.
От его близости кружилась голова.
Так хотелось поддаться чувствам и уговорам, забыть обо всех проблемах и просто жить, как хочется… но…
— Лирин.
Чужое имя неприятно царапнуло слух, моментально возвращая на землю. Где Коннор был темным, а я обманщицей, которая запуталась в собственной лжи.
— Нет, — резко произнесла я, отстраняясь. — Нет!
Хоторн руки убрал, но отходить не спешил.
— Почему ты противишься? Все дело в Финисе Монрее? Что он тебе наговорил? Требовал шпионить за нами и докладывать ему? А может, хочет, чтобы ты убила меня? — насмешливо спросил Хоторн.
«Ох, если бы он только знал, как близко подошел к правде».
— Нет. Я просто не хочу быть твоей женой. Неужели в это так трудно поверить? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.
— Да.
Я и так была взвинчена, расстроена и напугана, поэтому и контролировала себя плохо. Кроме того, спокойствие и уверенность Коннора еще больше распаляли, заставляя совершать ошибки и повышать голос.
— Но это правда. Я не хочу этого! Не хочу!
Я отошла от него и принялась шагать по крохотной комнате туда-сюда, путаясь в шлейфе свадебного платья.
— Ты тут много говорил о любви и чувствах! Не спорю, они есть. Пока есть. Но любовь не вечна и имеет свойство стихать, уступая место другим чувствам.
— Ты ошибаешься.
Я на мгновение замерла, встречаясь с ним взглядом, и снова продолжила путь.
— Нет. Как ты думаешь, что будет с нами, когда чувства уйдут? Когда ты насытишься новизной ощущений и, проснувшись однажды, увидишь рядом с собой светлую, с которой и поговорить не о чем.
— Рин, прекрати… — с досадой произнес Хоторн, но меня уже было не остановить.
— Мы с тобой разные, Коннор. Я раньше этого не понимала, но теперь точно знаю. Моя семья никогда не примет тебя. Даже глава не поможет. Нельзя изменить закон, который просуществовал не одну сотню лет. Они тебя ненавидят.
— Переживу.
— А твоя семья не примет меня.
— Примет. Мелисса уже приняла. Она очень благодарна тебе за мое спасение.
— Одна из сотни? — грустно улыбнулась я. — А что делать с остальными? Нам двоим нигде не будет места.
— Мне все равно. Главное, что мы будем вдвоем. И ты ошибаешься, если думаешь, что чувства угаснут. Мы связаны с тобой навеки. Привязка не даст этому произойти.
«Боги! Ну почему? Почему он не отпускает меня? Почему мучает и заставляет страдать? Другой бы на его месте давно ушел! А Коннор снова и снова уничтожает мои доводы, превращая их в прах».
— Рин, не знаю, зачем ты это делаешь, но я уже давно понял, что ты просто ищешь повод отказаться и не можешь его найти. Либо это страх, который пройдет сам собой, либо ты не хочешь сказать мне что-то важное.
Хотела. Очень хотела.
Но не могла.
Слишком многое сейчас зависело от моего решения.
Поэтому и решила идти другим путем.
— Коннор.
Я сама подошла к нему. Сама взяла его руки в свои, открыто смотря в черные глаза и стараясь быть максимально честной.
— Ты говоришь, что любишь меня. Так отпусти. Дай мне уйти сегодня.
— С Питером? — глухо спросил Хоторн.
— Нет. Одной. Мне надо… мне надо побыть одной. Некоторое время. Сбежать от проблем, которые навалились.
— Позволь мне помочь тебе.
Он перехватил мои руки и поднес их к губам, целуя так, что дыхание сбилось.
— Позволь мне уйти. Пожалуйста, — снова попросила я. — Хотя бы на время.
Коннор ответил не сразу.
— На сколько?
Я с трудом сдержала вдох облегчения.
«Почти получилось. Он не говорит «нет», не отказывается. Значит, мои шансы увеличиваются!»
— Пару месяцев.
На самом деле я знала, что намного больше. Кроме того, я была уверена, что сделаю все, чтобы растянуть эти месяцы до бесконечности, пока не придумаю, как вырваться из ловушки, в которую угодила по милости дяди. Но Коннору совсем не обязательно было это знать.
— Пару месяцев, — повторил он.
А сам смотрел так пристально, словно хотел забраться мне в голову и прочитать мысли.
— Да.
— Два месяца. Два, Рин, по истечении которых я сам приду за тобой.
Я тяжело сглотнула.
— Хорошо.
Об остальном подумаю позже.
Коннор не думал меня отпускать, продолжая пристально изучать и согревать дыханием озябшие пальцы.
— Не знаю, что именно тебя так беспокоит, но я готов подождать. А через два месяца ты все расскажешь, Рин.
Мне только и оставалось, что кивать.
— Помни, что я всегда буду рядом, — тихо произнес Коннор.
Его ладонь скользнула по плечу и легла на затылок, запутавшись в моих волосах.
Я уже знала, что последует дальше. Видела огонь в черных глазах и застыла испуганной птицей, не зная, чего хочу больше: сбежать или самой потянуться к нему.
Хоторн решил все за меня.
Медленно наклонился к губам и застыл, обжигая их своим горячим дыханием.
— Всегда рядом с тобой, — хрипло продолжил он. — Только позови…
— Коннор, — только и успела выдохнуть я, закрывая глаза.
И в следующую секунду его губы накрыли мои.
Меня уже целовал Питер, и я примерно представляла, что сейчас будет. Но и тут ошиблась. С Питером было приятно, немного щекотно, не более.
А с Коннором… с ним все сразу пошло не так.
Поцелуй не принес успокоения. Наоборот, я моментально вспыхнула от макушки до пальцев на ногах.
Ведь это всего лишь поцелуй, прикосновение губ, и только.
Тогда отчего так бешено бьется сердце в груди и кружится голова? Отчего хочется броситься куда-то бежать или, наоборот, замереть, застыть в его руках?
И касаться… широкой спины, обтянутой тканью камзола, темных волос, таких гладких на ощупь, и лица с легкой щетиной на впалых щеках.
То, что задержала дыхание, я поняла только тогда, когда Коннор прижался лбом к моему лбу.