Женаты против воли

— Сказал бы я тебе, да мала еще.
— Ну конечно, как с вами прорывы блокировать, так взрослая, а как мужское дост…
— Мелисса.
Коннор произнес имя младшей сестры едва слышно, и даже тон был далек от гневного, но этого хватило, чтобы спорщики тут же притихли, забыв о назревающей ссоре.
— Не стоит, — заметил Хоторн, выразительно глянув на Дика. — Мы не дома. И даже не в столице. Не забывайте, что здесь ваши шутки никто не оценит и не поймет. Зато могут расценить, как оскорбление.
— Монрей, — кивнул голубоглазый и рыжеволосый Рейн, поддержав друга. — Светлые. Как думаешь, какую гадость они устроят на этот раз?
— Финне не рискнет, — отозвался Коннор, слегка касаясь темного камня, который болтался на груди. — Только не при императоре.
— Будем изображать счастливых соседей, на пару стоящих на защите целого мира? — хмыкнул Дик и тут же получил от Мелиссы тычок под ребра.
— Будем, — кивнул Коннор, пристально взглянув на друга. — И без глупостей. Нам сейчас очередная стычка с Монрей не нужна. Хотим мы этого или нет, но они нам нужны. Так что придется договариваться.
— Светлые, — процедила Мелисса и не смогла скрыть гримасу отвращения. — Как же они раздражают этой своей правильностью и показной идеальностью.
— Придется потерпеть, — отозвался старший Хоторн и снова повернулся к окну.
— Ничего. Император не даст нам поругаться, — заметил Рейн не очень уверенно. — По крайней мере, сильно.
— Мел, а Мел, — тут же пристал Дик к девушке. — А ты платье взяла?
— Отстань.
— Ты же хочешь произвести хорошее впечатление на его императорское величество. А тут без платья никак.
— Я уже произвела на него впечатление два месяца назад, когда помогла сдержать прорыв, — отрезала Мел, убирая короткие пряди, которые снова и снова лезли в глаза.
— И что? Совсем без платья? А еще девушка.
— Можем тебя нарядить!
— И не мечтай.
Спор тут же сошел на нет, стоило Коннору подняться со своего места и подойти и двери купе.
— Ты куда? — тут же встрепенулась Мелисса, проводив брата тревожным взглядом.
— Пройдусь немного по вагону, — отозвался Хоторн. — Один.
После его ухода в купе наступила тишина, шутить и балагурить никто больше не собирался.
Дин первым нарушил молчание.
— Чего это он?
— Не знаю, — с досадой отозвалась Мелисса, с силой сжав кулаки. — В последнее время он сам не свой. Спит плохо…
— Эфир? — тут же нахмурился Рейн.
— Под контролем. Ты же знаешь, что Коннор не стал бы рисковать. Слишком многое сейчас поставлено на карту.
Они снова замолчали, тревожно переглядываясь.
— Прорывы все чаще, — заметил рыжеволосый мужчина, потирая щетину на подбородке. — Даже Монрей это понимают.
— Только во всем обвиняют нас, — резко произнесла Мелисса. — Снова.
— Придется договариваться. Все все помнят?
— Ага, — закидывая руки за голову, ответил Дик. — Много улыбаться, ни с кем не спорить, не скандалить, на девушек не засматриваться и, самое главное…
— Даже мысленно не вспоминать жену Коннора, — закончил Рейн.
— Чтоб ее тьма поглотила, — пробормотала Мелисса и тут же замолчала, наткнувшись на предупреждающие взгляды друзей.
***
Коннор вышел из вагона, коротко кивнув ребятам из охраны, которые при виде наследника вытянулись по струнке. После чего прошагал в тамбур и остановился у окна.
«Нечем дышать…»
Мужчина с силой дернул окошко, опуская его вниз. И тут же порыв ветра ударил в лицо, заставив задержать дыхание.
Но именно этого Коннор и хотел.
Воздуха!
Постояв так около минуты с закрытыми глазами и пытаясь восстановить сбившееся дыхание, мужчина тряхнул головой и снова коснулся камня на груди.
Эфир привычно отозвался, заворочался, готовый в любой момент прийти на зов. Надо лишь немного ослабить контроль, позволить твари выбраться, окутать темными крыльями…
Древний враг, который как-то незаметно стал самым близким существом во всем мире. Вечный соперник, понимающий с полуслова, с полувздоха.
Монстр тоже чуял изменения, скребясь острыми когтями о стены темницы, в которую его засадили несколько лет назад.
Он засадил.
Коннор снова вздохнул и пристально взглянул на ясное, безоблачное небо и широкие поля с пестрой луговой травой, пытаясь хоть как-то отвлечься.
Пронзительно загудел возопар, заставив болезненно поморщиться от громкого неприятного звука.
«Скорее всего, подъезжаем к какой-то станции», — рассеянно подумал Коннор, опираясь на стекло.
А дальше…
Изящная девичья фигура в простом светлом платье с широкой юбкой. Толстая темная коса и букет полевых цветов в руке.
Он видел ее всего секунду. Возможно, даже меньше. Ничтожно мало, но внутри словно все неожиданно всколыхнулось, а камень на груди стремительно нагрелся, болезненно обжигая кожу даже через ткань рубашки.
Всего лишь какая-то девушка, селянка… на которую и внимание не стоило обращать.
Коннор сам не заметил, как вновь рванул окно, словно… словно хотел выскользнуть наружу. Но каким-то чудом успел остановиться.
Эфир уже выбирался из своего логова, расправляя темные призрачные крылья. Мужчина быстро отправил его назад и застыл, привалившись спиной к металлической стенке и тяжело дыша.
— Тьма! Что это было?
 
Айрин
 
Заморск оказался именно таким, каким я видела его на акварелях Наты.
Старинные дома, выложенные из песочного камня с коричневыми крапинками, увитые ярко-зелеными цветами с большими розовыми или белыми бутонами. Ах, как вкусно они пахли! Красивые узкие окошки, небольшие уютные балкончики, на которых можно было позавтракать. Мощенные бешеным булыжником мостовые, широкие центральные улицы и тесные переулки.
И море.
Лазурно-голубое, яркое и неожиданно теплое. Соленый воздух, которым пропиталось все побережье, белый песок и смешные пальмы с волосатыми стволами и зелеными макушками.
Здесь все было немного другим.
Маленький рай на земле, где никто не ждал удара.
Но что-то все равно не давало мне покоя.
Просыпаясь каждое утро на рассвете, я выходила на балкон и пристально всматривалась в безупречное голубое небо.
Магическое зрение позволяло мне при желании разглядеть сверкающий купол над головой.