Женаты против воли

— Интересно. Если ты не хочешь, чтобы мы общались, то зачем позволил ей приехать сюда? Кому и что ты хочешь доказать, Монрей? — с трудом сдерживаясь, спросил Темный, стараясь не шуметь.
Крик мог привлечь ненужное внимание. А этого нельзя было допустить.
— Уж точно не тебе! Мы с Рин любим друг друга и хотим быть вместе! До ее совершеннолетия осталась всего пара месяцев. И тогда… тогда нас ничто и никто не разлучит!
— Ты кого пытаешься убедить в вашей любви, меня или себя? — насмешливо спросил Коннор. — Если меня, то получается плохо.
Питер шагнул вперед.
Казалось, еще немного — и ударит. Но нет, светлый сдержался, лишь напрягся еще больше.
— А зачем мне тебя убеждать, Хоторн? Думаешь, Рин после двух встреч воспылает к тебе чувствами? Или ты боишься другого? Что ее присутствие докажет твою виновность?
Коннор чуть отступил.
— И в чем же я виноват по-твоему?
— Ты же что-то сделал с ней месяц назад. То, что тщательно скрываешь ото всех, — победно глядя на него, отозвался Монрей.
— Я спас ее. Твою невесту. А ты меня, кстати, не поблагодарил за это.
— Оставь нас в покое, Хоторн. Рин любит меня и только меня. А ты бы лучше занялся своей законной женой.
Питер обошел мужчину и направился к лестнице, а Коннор так и остался стоять.
Тихо выругавшись, он со всей силы стукнул кулаком по стене. Брызнула кровь, но это не принесло облегчения.
«Она здесь».
— Знаю.
«И сбежать от себя больше не получится».
Коннор сглотнул, чувствуя, как вновь до предела натягивается нить между ними. Словно удавка на шее.
— Бездна!
 
 
Глава 15
Айрин
 
Залика, или просто Лика, была типичной девицей из рода Монрей. Послушная, правильная и раздражающе приставучая. А еще она была уверена, что знает обо всем лучше меня. Особенно если это касалось ее старшего брата. Такая самоуверенность вкупе с высокомерными и пренебрежительными взглядами крайне раздражала.
Чуда не произошло, и лучшими подругами мы не стали, несмотря на все надежды матушки.
С первой же минуты мы стали соперницами за внимание Питера, и дальнейшая поездка лишь сильнее увеличила пропасть между нами.
В какой-то момент мне даже стало жалко Кая.
Он, конечно, гад, но явно не заслуживал получить такое в жены.
«Интересно, не займись дядя моим воспитанием, я бы тоже превратилась в такое?»
От этой мысли меня слегка перевернуло и по коже прошелся неприятный холодок, хотя в кабинке было очень жарко.
«Нет! Никогда! Я и до свадьбы была далека от образа послушной девочки и умудрялась ежедневно доводить мать своими выходками. Так что развитие дара не изменило меня, а лишь позволило стать собой».
— Держи спину прямее, Рин, ты же не хочешь быть горбатой, — с досадой произнесла Залика, заметив, что я отвлеклась.
У нее спина оставалась ровной, словно девушка палку проглотила. Прическа безукоризненна: ни один волосок не выбрался из аккуратного пучка, украшенного красивым гребнем. Залика даже не вспотела, несмотря на удушливую жару.
Вот что значит в совершенстве владеть секретами домашней магии. Пусть дар у нее был совсем не развитый, девушка научилась им пользоваться. Да так, что я на ее фоне выглядела жалкой неумехой и дурнушкой.
К концу путешествия я чувствовала себя просто ужасно. От жары и нехватки воздуха болела голова, в горле пересохло, и поэтому каждые полчаса приходилось делать крохотный глоток из фляжки, из-за чего я страшно потела.
— Ты слышишь меня, Лирин? — раздраженно поинтересовалась девушка.
Для всеобщего спокойствия Лике сообщили, что я новая невеста Питера, выбранная священнослужителями.
О том, что я и есть та самая Айрин, ей говорить не стали. Слава богам, в последний раз мы с ней виделись до моего брака с Хоторном. И Залика помнила лишь полную, нескладную девчонку, которая испортила ей красивое платье, подготовленное специально для помолвки с Каем.
Ох и знатная с ней тогда случилась истерика.
Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. С каждым днем я сильнее утопала во лжи, причин которой не понимала.
— Меня все равно никто не видит, — пробурчала я, отказываясь выпрямляться, и вновь принялась обмахиваться веером, пытаясь создать хоть какой-то ветерок.
— Это не повод, чтобы так себя вести. Ты невеста Питера Монрея. Тебе оказана великая честь, Лирин, так что будь добра, соответствуй.
— Я Питеру и такая нравлюсь, — вырвалось у меня.
Лика скользнула по мне беглым взглядом:
— Это не надолго.
«Вот стерва!»
Я поджала губы, чтобы не высказать ей все, что думаю, и отвернулась к окну.
Пейзаж вот уже несколько дней был скуден и разнообразием не отличался. Лишь оранжевая степь, палящее солнце да редкие кустарники с колючками.
«Не могли выбрать для встречи место получше…»
Мысли плавно вернулись к главе и тому заданию, которое он мне дал.
Сделать все, чтобы Коннор Хоторн тебя полюбил.
Новую меня.
Но зачем?
Я целый месяц пыталась понять: что дядя задумал, для чего затеял эту непонятную и странную игру с переодеваниями? Но ответ найти так и не смогла.
Хочет подловить Хоторна на измене? Ха! Как будто кто-то мог поверить в то, что темный все эти года сохранял мне верность. Да и зачем это дяде? Его цель — уничтожить наследника, а не обвинять его в чем-то.
Если только не в том, что Хоторн со мной сотворил.
Я потерла ноющие виски, пытаясь хоть как-то прогнать пульсирующую боль, которая мешала думать.
Коннор ведь что-то сделал тогда, когда спас меня. Вот только что? Вдруг это может причинить ему зло?
Нет, эта мысль мне тоже не нравилась. Мужчина спас меня, вернул к жизни, а я должна была наказать его за это? Так не пойдет.
Да и не чувствовала я в себе никаких изменений.
А я прислушивалась. Ночами лежала, пялясь в потолок и пытаясь найти в себе хоть что-то темное и неприятное. И не находила.
Тогда зачем все это Финису Монрей? Почему Коннор Хоторн должен меня полюбить?
Ответа не было.
Я тяжело вздохнула.
Полюбить… как будто это так легко.
Не умела я очаровывать мужчин и, как научиться это делать, понятия не имела. Раньше, до замужества, меня это не интересовало. Все мысли были о том, как получить свободу и научиться пользоваться даром.