Чужие

Майлс встал и присоединился к генералу в дверном проеме, где разлился морозный свет.
— Вы понимаете, что Фалкерк, по существу, действует от имени председателя Объединенного комитета начальников штабов и еще более высокопоставленных лиц? Когда вы убьете его, на вас набросится генерал Ридденаур и, может, даже президент.
— В жопу Ридденаура! — Боб Альварадо положил руку на плечо Майлса. — В жопу всех политиканов и холуев-генералов вроде Ридденаура! Допустим, Фалкерк унесет с собой новые коды компьютера системы безопасности, когда мы его убьем. Через несколько дней мы выйдем отсюда, даже если придется разобрать этот чертов выход. А потом… вы понимаете, что когда мы донесем нашу новость до остального мира, то станем самыми знаменитыми людьми на этой горемычной планете? Может быть, и в истории. Откровенно говоря, я не могу вспомнить никого другого, кто сообщил бы миру такую важную новость… разве что Мария Магдалина в пасхальное утро.
 
Отец Стефан Вайкезик сел за руль «чероки» — он водил полноприводные машины, когда служил с отцом Биллом Нейдером во Вьетнаме. Конечно, там были болота и джунгли, а не снежная равнина и метель. Но он обнаружил, что джип повсюду ведет себя почти одинаково. Хотя отец Стефан давным-давно не был прежним сорвиголовой, он вел джип с тем же безрассудным пренебрежением к опасности и с уверенностью, которые выказывал в молодые годы, под огнем. Когда они выехали из освещенного Элко в метельную тьму, отец Вайкезик понял: Господь призвал его к священническому служению, потому что время от времени церкви требуются люди, в чьей душе таится неутолимая страсть к приключениям.
Восьмидесятая федеральная была закрыта, и они поехали на север по пятьдесят первой дороге штата, потом на запад, по дорогам окружного значения — щебенчатым, гравийным, грунтовым; все были под покровом снега. Обочины дорог обозначались желтыми, как кошачий глаз, светоотражателями на редких столбиках, и только блеск этих нечастых ориентиров, отражавших свет автомобильных фар, позволял не сбиться с пути. Иногда приходилось съезжать на бездорожье, чтобы перебраться с одной дороги на другую. К счастью, они купили компас, который установили на приборной панели, и карту округа. Несмотря на все это петляние, они неуклонно приближались к мотелю «Транквилити».
По пути Стефан рассказал о ГИПКе, о котором узнал от Майкла Джеррано, а тот — от мистера Икс, друга Джинджер Вайс.
— Полковник Фалкерк был единственным военным в организации. Похоже, ГИПК придумали для разбазаривания денег налогоплательщиков: эта исследовательская группа должна анализировать социальную проблему, которая, вероятнее всего, никогда не возникнет. В нее входят биологи, физики, специалисты по культурной антропологии, врачи, социологи, психологи. Аббревиатура ГИПК расшифровывается как Группа изучения последствий контакта. Это означает, что они пытаются определить позитивные и негативные последствия контакта человечества с разумными инопланетными видами.
Не отрывая глаз от заснеженной дороги, Стефан помолчал, чтобы его попутчик осознал услышанное, и чуть улыбнулся, когда раздался неожиданный резкий вдох.
— Вы же не хотите сказать… — проговорил Паркер, — не имеете же вы в виду…
— Имею, — сказал Стефан.
— Что-то прилетело… вы хотите сказать… что-то…
В первый раз за время их недолгого знакомства Паркер Фейн потерял дар речи.
— Да, — сказал Стефан. Для него случившееся уже перестало быть новостью, но он все еще содрогался при мысли об этом и понимал, что чувствует Паркер. — В ту ночь что-то спустилось на землю. Что-то спустилось с неба шестого июля.
— Господи Исусе! — воскликнул Паркер. — Ой, извините, отец, не хотел поминать всуе. Спустилось. Ни хрена себе! Простите. Нет, правда. Но… господи боже!
Они ориентировались на желтоглазые отражатели, следуя по очень извилистой гравийной дороге, которая жалась к основаниям складчатых холмов.
— С учетом обстоятельств, — сказал отец Вайкезик, — не думаю, что Господь налагает на вас языковые ограничения. Основная цель ГИПКа состояла в том, чтобы выработать общее представление о том, какое влияние непосредственный контакт с неземной цивилизацией окажет на нашу культуру и, шире, на человечество.
— Но ведь все очень просто. Какая радость, какое чудо — узнать, что мы не одни! — сказал Паркер. — Мы с вами знаем, как реагировали бы люди. Посмотрите, сколько десятилетий они увлекаются фильмами о других мирах и инопланетянах!
— Да, — сказал отец Стефан. — Но есть разница между тем, как они реагируют на вымысел и как могут отреагировать на реальность. По крайней мере, так считают многие ученые, особенно представители общественных наук — социологии, психологии. А антропологи говорят нам, что когда продвинутая культура взаимодействует с менее продвинутой, последняя теряет веру в свои традиции и институты, иногда полностью. Примитивная культура утрачивает уважение к религии и системам управления. Ухудшается сексуальное поведение, размываются социальные ценности, разрушаются семейные устои. Посмотрите, что случилось с эскимосами после соприкосновения с западной цивилизацией: алкоголизм, губительный для семьи конфликт поколений, рост самоубийств… И дело не в том, что западная культура — опасная или вредоносная. Вовсе нет. Но наша культура была гораздо более развитой и сложной, чем эскимосская, контакт привел к серьезному падению самооценки эскимосов, теперь они уже не смогут ее поднять.
Стефану пришлось прервать свои излияния — гравийная дорога, по которой они ехали, кончилась.
Паркер принялся изучать карту в тусклом свете лампочки из бардачка. Потом посмотрел на компас, закрепленный на приборной панели.
— Сюда, — сказал он, показывая налево. — Три мили на запад, по бездорожью. Там мы выйдем к окружной дороге направлением север-юг — Виста-Вэлли-роуд и пересечем ее. Оттуда до «Транквилити» восемь-девять миль, опять по бездорожью. Мы должны подъехать к мотелю с задней стороны.
— Поглядывайте на компас, чтобы я не сбился с курса на запад.
Стефан повел машину по засыпанной снегом местности.
— То, что вы сказали про эскимосов, — начал Паркер, — и о том, как смотрит на проблему ГИПК… Мистер Икс ведь не сообщил отцу Джеррано все эти подробности по телефону?
— Что-то сообщил, что-то нет.
— Как я понимаю, вы размышляли об этом прежде.
— О межпланетном контакте я не думал, — сказал отец Вайкезик. — Но иезуитов учат трезво смотреть на положительные и отрицательные последствия усилий церкви по насаждению веры среди отсталых народов. Похоже, мы не только принесли им просвещение, но и причинили огромный ущерб. Как бы то ни было, мы проводим много антропологических исследований, и озабоченность ГИПКа мне понятна.
— Вы отклонились на север. Берите влево, как только местность позволит, — сказал Паркер, посмотрев на компас. — Послушайте, я все еще не понимаю озабоченности ГИПКа.
— Возьмите американских индейцев. Их уничтожили не столько ружья белого человека, сколько столкновение культур. Приток новых идей заставил индейцев по-другому посмотреть на свои относительно примитивные сообщества, что привело к потере самооценки, утрате культурных ценностей и вектора развития. Судя по словам мистера Икс, переданным мне отцом Джеррано, ГИПК решил, что контакт человечества и куда более развитых инопланетян может иметь для нас такие же последствия: разрушение религиозной веры, потеря веры во все государственные институты и светские традиции, комплекс неполноценности, самоубийства.