Развод. Я все еще люблю (СИ)

— Дмитрий Романович… Я… Я… — мнется Алина, обняв себя за плечо одной рукой.
— Села, — указываю на кресло напротив меня, но девчонка губы кусает и с места не двигается. — Быстро, — добавляю тихо и беспрекословно.
Лебедева вздыхает и садится.
— Ну что, Алиночка, как проходит твоя беременность? Токсикоз не мучает? — не скрываю злой насмешки.
— Нет, все хорошо, — пикает и глаза опускает.
— Когда ты собиралась мне сообщить?
— Не знаю. Я боялась, что вы меня заставите аборт сделать. А я хочу малыша, понимаете? Хочу мамой стать! — говорит как-то очень искренне.
Надя говорила также… "Хочу мамой стать". Нежно так шептала… почти как Алина сейчас.
И мне даже неловко становится.
— Слушай, Алин, — немного смягчаюсь. — У нас было один раз. Один чертов раз! В презервативе. И что-то я не припомню, чтобы кончил в тот день.
— Вы кончили. Презерватив порвался.
— Ты из меня осла не делай, ладно?
— Вы так злились, что ничего не запомнили? — хлопает ресницами.
— Ну-ка, напомни.
— Вы начали кончать. Пришла ваша жена. Вы меня с себя столкнули, рваный презерватив соскользнул и упал на пол. Я его потом подобрала, когда вы из кабинета вышли за вашей женой.
— Сказочно, — откидываюсь в кресло и закрываю глаза.
Я реально не помню, куда делся презерватив.
— Готова сделать тест на отцовство? — выдыхаю.
— Да. Я кроме вас не спала ни с кем.
Сжимаю пальцы на подлокотниках офисного кресла.
— Не заставляйте меня убивать малыша, — слезно шепчет Алина.
Я думал об этом. Но после стольких лет мучений с Надей, после стольких безуспешных попыток… я не могу заставить кого-то делать аборт. Это жестоко.
А меня жестоким точно назвать нельзя.
— На что ты рассчитываешь?
— В смысле?
— Чего ты хочешь от меня? — смотрю на девчонку в упор.
— Как вы решите. Захотите быть отцом ребенка и жить со мной…
Перебиваю ее своей громкой усмешкой. Алина прикусывает губу и головой качает.
— Это ваш ребенок, Дмитрий Романович. Вы же не оставите малыша и его маму на улице?
— Квартиру тебе купить? — брезгливо морщусь.
А Лебедева головой отрицательно машет.
— Как вы захотите. Я могу и в общаге жить в съемной комнате. Если вас устроит, что ваш ребенок будет расти в таких условиях.
— Еще доказать нужно, что ребенок мой.
— Ваш.
Закрывает глаза, и я вижу слезы, бурно бегущие по ее щекам.
— Не реви, ребенку это вредно!
— Беспокоитесь? — грустно улыбается. — Вы будете прекрасным отцом!
— Господи, Алина! Какая же ты… — цежу сквозь зубы и осекаюсь.
Я был не против. Я сам трахал ее с удовольствием. В том, что рыжая дрянь сейчас сидит здесь и нагло называет меня соучастником ее беременности, виноват только я. Я дал ей повод думать, что меня можно обвести вокруг пальца, когда закрыл глаза на добавки в кофе и никак не наказал. Только уволил.
Я пожалел ее. Понадеялся, что девка и так вынесет из этой ситуации урок. Видимо, зря.
— Ты зачем мне возбуждающую хрень подсыпала? — тру переносицу пальцами.
Голова трещит.
Слишком много херовых новостей за один день.
— Я хотела, чтобы вы внимание на меня обратили, — всхлипывает.
— Короткие юбки и твои пошлые улыбки не помогли, решила использовать тяжелую артиллерию?
— Простите меня.
— Маленькая ты. И очень глупенькая, Алин. Подумай, тебе точно ребенок нужен?
— Нужен! — выдает уверенно.
— Я решу, что дальше делать. Позвоню тебе через пару месяцев. Встретимся для ДНК теста.
В виски стреляет острая боль, и я морщусь.
Ну не кончал я в тот день! И ребенок не мой. Смущает лишь тот факт, что рыжая бестия уверена в своих словах. Неужели что-то еще задумала?
— Хорошо, я могу идти? — ободряется.
— Иди.
Встает и осторожно ступает к двери. Останавливается и виновато смотрит мне в глаза.
— Дмитрий Романович, — начинает несмело. — Мне деньги нужны. За комнату заплатить.
Вздыхаю судорожно.
Я ее трахнул и уволил. И даже если теперь Лебедева меня обманывает, доля моей вины все равно есть, что девчонка без работы осталась. Будь я конченым мудаком, выставил бы ее. А мне хочется решить ситуацию, какой бы поганой она не была.
 
— Сколько?
Пожимает плечами:
— Тысяч сто будет достаточно.
— В общагах теперь так дорого комнаты сдают?
— Нет, — робеет. — Еще на продукты и на витамины для беременных.
— Кину на карту. Иди.
Открывает дверь и опять тормозит.
— Дмитрий Романович!
— Что еще? — раздраженно.
— А ваша жена уже сделала вам сюрприз?
Интуитивно напрягаюсь.
— Ты виделась с Надей? Что ты от нее хотела?
— Мы случайно встретились у гинеколога, — пожимает плечами.
У меня на лбу выступает испарина от ее слов. Каменею и теряюсь на секунду, а затем пазл складывается.
Наденьку вырвало в суде. Она была у гинеколога.
Стало быть моя жена тоже ждет ребенка! И почему я сразу не догадался?
  
29. Навязчивый поклонник
 
Едва я успеваю успокоиться и принять контрастный душ, как в дверь яростно стучат. Снимаю с головы кокон из полотенца, влажные волосы падают на обнаженные плечи. Отыскиваю приличный халатик и накидываю на голое тело.
Смотрю в дверной глазок. Егор?
Осторожно открываю дверь.
— Здравствуйте, Надежда! — взволнованно выдает молодой мужчина, взмахнув длинной челкой. — А я тут бабушке лекарства принес, а вам вот!
Вытаскивает руки из-за спины и демонстрирует мне торт с манящими волнами крема.
В животе жалобно урчит.
— Здравствуйте, — хлопаю глазами растерянно и крепко держу халатик у груди. — С чего это вдруг?
— Да просто… по пути же… захотел вам приятное сделать!
— Спасибо, конечно, но не стоило.
— Нет, Надежда, я настаиваю! Возьмите! — настойчиво протягивает мне торт, и я нехотя его принимаю.
Смотрю на соседа в упор, а он мнется. Неловкая ситуация. Егор ждет, что я его в гости позову. А я таких гостей не ждала.
Наверно, я бы хотела, чтобы ко мне приехал Дима. Он сейчас мне очень нужен, как бы сложно не было это признавать. От его поведения зависит все. Просто все! Алиночка скорее всего выпалит ему новость о том, что я тоже в интересном положении. Опрометчиво было рассчитывать, что рыжая девица промолчит. Но даже если мерзавка проболтается, поведение Димы все равно будет показательным.
— Надежда, а что вы делаете сегодня вечером? — Егор, наконец, подает признаки жизни.
— Ничего.
— Не хотите поужинать со мной?
Торопею от его предложения.
Раньше я сразу отказывалась. И все комплементы в мою стороны считала дежурными. У меня был Дима. А сейчас…
— Егор, простите, но я вынуждена отказаться.
— Почему?
— Я ведь замужем, — пожимаю плечами.
— Зоя мне сказала, что вы разводитесь.
— Да, — прикусываю губу. — Но по документам я пока что замужняя женщина.
— Женщина? — улыбается хитро. — Вы девушка! Молодая и очень красивая.
Расплываюсь в смущенной улыбке.
— Егор, не уговаривайте, — головой качаю растерянно.
— Ладно, когда вы получите свидетельство о расторжении брака, я предложу снова! И тогда у вас не будет отговорок!
Возмущаюсь внутренне, но вида не подаю.
— Еще раз спасибо за торт, — выдыхаю строго, и собираюсь попрощаться, но Егор расправляет плечи и выдает милую улыбку.
— Вы что, даже чаю мне не предложите?
Боже, зачем Зоя рассказала ему столько информации обо мне? Как мне теперь от него отделаться!?
— Сейчас не самое подходящее время, — продолжаю мягко улыбаться, хотя сама уже начинаю нервничать.
— Надежда, я буду честен, — сосед делает шаг в мою сторону и оказывается слишком близко со мной. — Вы мне очень понравились!
Закрываю глаза.
— Можно я за вами поухаживаю? Какие цветы вы любите?
— Егор, не стоит.
— Наденька, — шепчет и касается моего плеча.