Тенор (не) моей мечты

И похлопал Артура по плечу.
Почему в этот момент Артур почувствовал себя конченым придурком? Зато — счастливым придурком.
— Ладно, можешь принести мне кофе, — насмешливо фыркнула на него Аня и уселась на первый ряд, дальше любоваться бесплатным представлением.
Правда, кофе они выпить не успели — их обоих, стоило Артуру вернуться в зал, сразу же припахал Бонни. И пахали они часа, наверное, два. Или три. В режиме «десять минут до канадской границы». А когда Бонни смилостивился и отпустил Д`Артаньяна с Миледи со сцены, и они без сил рухнули в кресла в зрительном зале, у Сергея зазвонил телефон.
— Слушай, мне не очень удобно говорить, — начал было бас. Причем ясно было, что неудобно ему говорить, потому что два гения снова сцепились. И снова не выбирая выражений.
— Кто поет? Девчонка? В вашем притоне? — вдруг голос Сергея стал серьезным и хмурым. — Артур, глянь. Наши же.
Артур вздрогнул от неожиданной беспомощности, что резануло как бритвой слух.
Потом кинул взгляд в телефон…
— Твою ж! — пробормотал он.
Видео было отвратное, звук ужасный, но ужаснее всего было то, что на этом видео в самом деле были Катя и Маша. Катя с гитарой, Маша с микрофоном, двое мальчишек с клавишами и ударными, и все это под пьяный гогот и пивное бульканье.
— Что это? Где? — подскочил Артур.
Аня рядом только охнула и схватилась за голову.
— Байкерский клуб на Воробьевых. Что их туда понесло? — поморщился Сергей.
— Откуда я знаю! Адрес скажи!..
— Что происходит? Это Маша? — влез Бонни. — Это Кэти?
— Звоним Олегу, — сразу предложил Сергей, — просим подтянуть парней и вытаскиваем дурынд этих?
— Сейчас же! — в голосе Ани звучала отчетливая паника.
Артур и сам запаниковал. Чем грозит двум девчонкам выступление в подобном притоне, он даже представлять не хотел. Не зря же приятель Серого позвонил предупредить!
— Что стоим? Поехали! — внезапно распорядился Бонни. — Нельзя вмешивать охрану! Их же работать больше никуда не позовут, — и добавил по-русски: — Без охрана! Надо ехать сам!
И они рванули.
    
Глава двадцать пятая
Планы на день: не косячить.
Держаться. И не косячить.
Задействовать все резервы. И не косячить.
ЧЕРТ! ЧЕРТ! ЧЕРТ.
Не усугублять
 
Маша
За каким терцквартаккордом — не сказать покрепче — она согласилась на эту авантюру? К тому же, в отличие от Кати, прекрасно осознавая, что уж прилетит так прилетит.
Со всех сторон. И родители Кати в перечне тех, кто будет остро жаждать девичьей крови — не самые страшные существа. Да и Машина собственная мама… Гм… А вот Томбасов и вся его злобная охрана…
Хотя… Бунт, он такой. Потому что… Да в конце концов! Мама включила училку, и договориться с ней стало просто невозможно! А теперь она и вовсе исчезла. А у Маши…
От тряски на заднем сидении древней лады-универсал, на которой они ехали в клуб, у Маши болела каждая мышца. И каждая кость тоже! Осталось только погуглить, могут ли кости болеть…
А, по фигу мнение Гугла! Шесть раз в неделю по два часа хореографии — тут не только кости, тут волосы — и те заболят!
Кто б знал, что бунт против школы выльется в такое вот! Она на такое не подписывалась! Черт же ее дернул поддержать Катьку в дурацком мятеже. Она что? Маму не знает?
Главное, было б против чего бунтовать-то! Учеба по минимуму — чисто приличия соблюсти. Учителя, с которыми, если не быковать, вполне можно было договориться. Вполне достаточно свободного времени. И на ее любимый пиар хватало, и на занятия музыкой. И даже на доску два раза в неделю. Как ее записал Ваня с лета — так она неуклонно и занималась.
А тут. Обложили же! Шесть раз в неделю хореография, и по два часа в день инструмент! Без выходных! Вот как бы она фортепиано не любила, но превращать ее в Леву?.. Ы-ы-ы! Плюс вокал. Плюс сольфеджио и прочая теория музыки. От заката до рассвета.
И все это  на двоих. Не на тридцать человек, когда учителю просто не до тебя и списать можно! А тут? Попробуй, спиши хореографию! У-у-у!
Она убьет Катю.
Точно.
Вот после этого приключения и убьет.
— Не кисни! — пихнула ее в бок будущая жертва.
Глаза ее горели темным огнем нездорового энтузиазма. И остановить эту жабу зеленоволосую можно было, только пустив ей с горки паровоз в лоб. И то — паровоз наверняка проиграет.
— Ой, Катя, — вздохнула Маша тихо-тихо, чтобы не привлекать внимания Дениса с Пашей.
— Да ладно тебе! Отработаем в клубе, наснимаем материала. Смонтируем отпадный клипешник! Нужно как раз что-нибудь этакое, улетное! — Катя выписала руками в воздухе странную фигуру, подозрительно напоминающую скрипичный ключ. — Весь городской материал — отстой. Нерва совершенно нет. И вообще голимый стандарт. А тут будет супер.
— Супер, — обречено кивнула Маша.
— Твои точно отснимут материал?
— Да. Приехали уже из Питера.
— О. Супер. Вот мы все и провернем! Смотри, как классно все выходит. Твои умотали куда-то. Мои… — тут голос у Кати дрогнул, а нездоровый оптимизм сменился такой же нездоровой злостью: — Опять переругались. Придурки старые. Им ни до кого…
— Да помирятся, Кать, — попробовала утешить ее Маша.
— П-фе! — выразила свое отношение к предкам Катя, тряхнула зеленой головой и с натужной радостью продолжила: — Ты смотри, как все удачно! Из консы мы слиняли, нас до полуночи не хватятся.
Маша хмыкнула. Такой наивности, как отсутствие наружного наблюдения в консе, где они с Катей занимались фортепиано и вокалом, она от Петра Ивановича не ожидала. Как будто им по пять лет и они не в курсе, что камер внутри консы нет, а контроль идет только через смарфоны. Тоже мне, проблема, попросить девчонок-студенток потаскать телефоны с собой! Они ж не дуры, положить их в аудитории — неподвижный сигнал быстро привлечет ненужное внимание. Короче, лопухнулся Петр Иванович.
— Ох, что нам Петр Иваныч устроит…
— Не дрожи. Никто и не узнает! Приедем в клуб, отыграем. Пашка молодец, а? Как быстро договорился о выступлении! Так вот — мы отработаем, наснимаем — и домой. У наших репетиция до ночи, дурдом, о нас и не вспомнят!
— Ага… Не вспомнят, как же… — Что-то Маша себя чувствовала старушкой на лавочке, прям так и тянуло покаркать.
— Ой, не пессимизди! — опять фыркнула Катя. — С нами же парни, зря что ли мы с мамой их усилок и гитары с детской площадки перли. Учись, как заводить полезные знакомства! Где бы мы еще нашли такого отличного клавишника! А Денис на ударных — вообще бог, скажи!