Темный призыватель. Том 7

– Это не подмена, – стал медленно говорить я, еще интерпретируя результат действия печати. – Причем он и не демон в полной мере. Скорее… полукровка, – произношу я и сам удивляюсь сказанному.
Физиология демонов слишком сильно отличается от человеческой, чтобы по идее между нашими двумя видами могло возникнуть потомство, но все это если брать среднестатистического демона и человека. Вполне возможно, если у кого-то было много времени, чтобы получить необходимый результат, то могли появится и полукровки.
Те же одержимые изначально были людьми, которых под свои нужды меняют вселившиеся в них демоны. Так почему бы очередному одержимому изменить тело не для повышения боевого потенциала, а для того, чтобы выносить… потомка. Даже звучит странно.
– Хочешь сказать, что какой-то демон успел наделать своих потомков? – спокойно спросил Константин, но по его тону было понятно, что эта новость его сильно не радует.
– Сложно сказать, – все же ответил я после небольшой паузы. – Я сам не до конца понимаю, как это могло произойти.
– Получается, чернокнижник, на которого мы охотимся, был прав и среди нас живут древние демоны, пережившие эпоху упадка магии?
– Получается, что так, – кивнул я. – И, видимо, свою цель в Империи он выполнил. Сомневаюсь, что кто-то еще был заинтересован в такой показательной демонстрации.
Слишком уж явно нам было предоставлено тело человека, которого до этого момента даже ни в чем таком не подозревали. Да и полукровку надо было еще заставить принять свой истинный облик, а потом убить. Боюсь, иначе мы бы увидели лишь обычного человека.
– А остальные члены рода? – задал я важный вопрос.
– Убиты вплоть до детей, – подтвердил мои опасения Константин.
– И ни у кого нет похожих признаков?
– Нет.
Что и требовалось доказать. Бей Мин постарался, чтобы мы увидели истинную причину уничтожения целого магического рода. Да и, судя по следам на теле, это было сделано совсем недавно – прошло не больше суток.
Чернокнижник доказал, что его слова не были просто речью фанатика. Это были слова человека, знающего о тайне, которая была недоступна остальным.