Трон костей

— Тебе могли внушить, что…
— Нет. Это не мистификация, я тебе говорю точно. Можешь не верить, но это так. И именно поэтому я не ставлю на Домен Правосудия или Домен Силы. Теон Альдрим куда сильнее, чем тебе кажется, а если ты начинаешь в этом сомневаться, выйди ночью на улицу и посмотри на луну.
Губы Янрис превратились в тонкую полоску, она испепеляюще смотрела на собеседницу, но Самину это лишь смешило. Она начинала понимать, с какой позиции Теон смотрит на мир. Все эти надменные могучие фурии, смотрящие на всех сверху вниз… Янрис даже не понимала, насколько она незначительна, несмотря на занимаемую должность. Враги Теона — Старые Боги, каждый из которых сильнее, чем сотни фурий. И все эти рассуждения о переделе власти между Доменами так же нелеп, как рассказ ребенка о том, что перенос мультиков на час вперед вызван разумными Опустошителями.
— Похоже, мы не договоримся, — фурия откинулась на спинку сидения, скрестив руки под грудью.
— Нет, не договоримся, — подтвердила Самина. — Знаешь, если бы ты предложила мне это хотя бы неделю назад, до того, как нас всех пытались убить в Течфордской больнице, я бы, наверно, е всерьез об этом задумалась. Но не сейчас…
Руннэт не отступила от своих убеждений до самого конца. Встретила превосходящего врага и отдала жизнь, веря, что Теон сможет изменить мир к лучшему. И я буду верить в это. 
— Я свободна? — на всякий случай уточнила Самина.
— Разумеется. Но как бы тебе не пожалеть о своем решении, Самина.
— Могу сказать тебе тоже самое, Янрис. Мир меняется, и гораздо быстрее, чем может показаться. Если продолжишь цепляться за прошлое, рискуешь оказаться за бортом истории.
Эти слова привели нынешнюю главу Зеленого Этажа в ярость. Она ничего не произнесла, но было видно, как побагровело её лицо от услышанного. Одарив женщину снисходительной улыбкой, Самина поднялась с места и направилась к выходу неторопливой и уверенной в себе походкой.
Наверное, Королева Шипов поступила бы точно так же.
 
* * *
Рыцарь убивает Рыцаря.
Ещё одна фигура уходит с игровой доски, и значимых фигур, способных перевернуть игру, становится все меньше. В игре Башен на доску могут вернуться лишь пешки, а крупные фигуры, увы, уходят безвозвратно.
В этот раз никто не прерывал игру Сиобана, отчего тому пришлось прервать её самому и оглянуть собравшихся в комнате. Атмосферу, царившую в помещении, иначе чем мрачной не назовешь.
Лейва как обычно стояла возле окна, наблюдая за городом с высоты птичьего полета. Джасмаэль сидела на диванчике, на том же месте, что и во время их прошлого собрания, и накручивала черный локон на указательный палец.
— Сложно поверить, что его больше нет, — наконец разорвал тишину Сиобан, привлекая внимание женщин. Джасмаэль перестала играть с волосами и подняла взгляд на мужчину, а вот Лейва не обернулась, продолжив невозмутимо возвышаться над городом.
— Он был тем ещё придурком, — согласилась брюнетка, — но… мне тоже будет его недоставать.
Глупо было бы отрицать, что каждый из Старых Богов связан с остальными. Пусть не так крепко и сильно, как на это рассчитывал Таргарон, создавая свой безумный план по объединению мира, и все же каждый из его учеников чувствовал потерю Зарда. Словно кто-то вырвал кусочек души, ничего не отдав взамен. Каждый из Старых Богов ожидал такого, но не думал, что эта потеря будет такой сильной. В конце концов, когда был убит Могдин, все они были ещё запечатаны.
Это заставляло Сиобана усомниться в том, что среди них действительно будет противостояние, о котором он так долго размышлял. Они слишком сильно связаны друг с другом, чтобы устраивать полноценное кровопролитие. И тем не менее… сила Длани была слишком велика.
— Он виноват сам, — заявила Лейва, не поворачивая головы. Она как и прежде смотрела только на город. — Мы обговаривали это много раз. Не делать необдуманных поступков, не лезть на рожон без плана. И вот итог: уже второй из нас мертв.
Лейва словно злилась, но… как-то уж слишком напускно. Обычно она выбирала такой тон, когда проводила какие-то сделки. И уж кто-кто, а Сиобан с Джасмаэль прекрасно знали, как по-настоящему злится Лейва.
— А Эрдрис так снова и нет, — словно невзначай указала на один существенный пробел Джасмаэль. — Кажется, она в очередной раз решила проигнорировать наше маленькое собрание. Она выходила хоть с кем-нибудь на связь?
Эрдрис, или как знают её простые люди, Хозяин Ночи, пробудилась последней из присутствующих, но при этом из раза в раз избегала остальных. Так было всегда, и даже смерть Зарда этого не поменяла. Эрдрис словно и не хотела иметь ничего общего со Старыми Богами.
— Нет. Ни весточки. Последний раз она связывалась со мной несколько десятилетий назад, — сообщил Сиобан.
— Ну и плевать, — фыркнула Джасмаэль. — Мы и без неё справимся.
— Лейва, — обратился к блондинке Сиобан. — Ты ведь отправилась за Зардом, так ведь?
Впервые за время начала разговора она повернулась и впилась взглядом в мужчину, скрестив руки за спиной и гордо выпятив грудь.
— И? — холодно ответила Лейва.
— Почему ты не вмешалась в схватку?
— А зачем? Он сказал, что будет сражаться сам. Вы же знаете Зарда. Он считал себя сильнее всех, даже сильнее Дарвина, хотя это было сущей глупостью. Дарвин был сильнейшим из нас.
— А его темница? — Сиобан прекрасно знал, что даже если она у Лейвы, то она её не отдаст. И это мгновенно делает её сильнейшей среди Старых Богов. Но она об этом не скажет до самого конца.
— В руках у Альдрима, — и глазом не моргнув, сообщила Лейва. Сиобану оставалось лишь гадать, врет она или нет. — Как и темница Могдина.
А вот эта новость повергла всех в шок. Сиобан удивленно воззрился на женщину, да и побледневшая Джасмаэль сделала то же самое.
— Три частицы Света. И нас трое… — пробормотала “Шлюха”.
— Теперь у нас нет численного преимущества, — кивнула Лейва. Если он объединит силы двух темниц и Рэман-дал-Тора, то у нас не будет и шанса на победу. Он сотрет нас в порошок. Сиобан, ты ведь понимаешь, что это значит?
Мужчина скривился под взглядом “богинь”.
— Это не выход.
— Нет, это как раз выход. Ты можешь сколько угодно рассчитывать на мирный исход, но истина в том, что Теон Альдрим нас ненавидит. Он убьет каждого из нас, одного за другим, рано или поздно. И мы должны сделать это раньше, а для этого нам нужна ЕГО помощь.
Сиобан выругался и на несколько секунд прикрыл глаза.
— Хорошо.
— Где он? — на лице Лейнвы на мгновение мелькнула довольная ухмылка. — Где ты её спрятал?
— В Бонхарде.
— Ну разумеется.
— Я чего-то не знаю? — Джасмаэль надула свои прекрасные губки и сердито посмотрела на собеседников.