Утро ворона
«Главное, чтобы собранная мной стихия поняла и поверила, что я не просто рядовой ее повелитель, каких на самом деле немало бродит по разным мирам, а что я в чем-то равен Старухе. К счастью, это не обман, это действительно так!» — захотелось добавить к облаку Смерти перед собой еще и Аркобалено. Просто на всякий случай. Но я сдержался. Не знаю, как стихия понимает, кто может ей управлять, а кто нет, но я почему-то ни капли не сомневаюсь, что без железобетонной уверенности в своем праве тут просто не обойтись.
— Красивое…
Несущиеся ко мне щупальца Хаоса замерли буквально в метре от моего лица, а потом под напором продолжающей прибывать стихии спрессовались в шар. Я покрутил ладонью влево-вправо, глядя, как чужая сила следует моей воле. Да, она все еще была чужой, но словно дикий пес, почувствовавший более сильного хищника, поджала хвост и демонстрировала покорность.
— Сдерживайте Хо, постарайтесь никого не убивать, но это совсем не обязательно. А я сейчас вернусь, надо разобраться с Капюшоном, — предупредил я своих, а потом мысленно приказал висящему передо мной шару возвращаться обратно в яму Хаоса.
В тот же миг я превратил собранную мной силу Смерти в когти, которыми уцепился за чужую стихию и вместе с ней рванул в нужную сторону. Вышло быстро: Арико, Найто и их союзники просто не успели среагировать на то, как я промчался прямо к источнику их силы, а потом влетел внутрь него. Смерть тут же оградила меня от испуганно разошедшихся щупалец, и по этой реакции я сразу понял, где может скрываться мой враг. Потому что было еще одно место, от которого по Хаосу во все стороны расходились испуганные вибрации.
И даже моя новая технология поиска улучшенной невидимости теней не потребовалась.
Три Шага Обмана, переход в мир духов
Я качнулся в нужную сторону, вложив в этот рывок капельку энергии. Примерно то же самое, что я планировал сделать во время сражения со Старухой… И, к счастью, на этот раз рядом не было никого, кто мог бы все испортить. Прыжок через Кровавые Поля прошел точно, как и было задумано: я появился там на считанные мгновения, а потом снова вернулся в обычный мир. Конечно, пришлось постараться, чтобы эффекты падения при переходе не сбили меня с толку, но я справился.
— Ты? — Капюшон никак не ожидал, что я смогу появиться у него сразу за спиной. Он, судя по всему, и на мой спуск в яму Хаоса среагировал с запозданием, а тут события лишь еще больше ускорились.
— Я, — улыбнувшись в ответ, я вздохнул про себя. Все-таки я еще не очень хорошо мог рассчитать расстояние при использовании нового приема. Вот меня в итоге и вынесло немного дальше, чем я планировал, и атака с ходу не получилась. И ведь всего-то на метр промазал, но увы, в схватке такого уровня неважных мелочей просто нет.
И все же ничего страшного!
Три Шага Обмана, переход в мир духов
Я дождался, пока Капюшон, паникуя и не думая о последствиях, соберет побольше силы перед собой. Да, увидев мое неожиданное появление, он сейчас мог думать только о том, чтобы прикрыться от моей неминуемой атаки. А вместо этого я сделал еще один переход. На этот раз получилось точнее — я вышел прямо за спиной повелителя теней и благодаря тому, что тот сосредоточился только на сборе теней перед собой, пробил его естественный щит и положил руку ему на спину. И не только руку!
Пирамида Обмана, установка печати
Пару мгновений назад, пока меня никто не видел, и я летел между мирами духов и богов, я успел создать пирамиду из стихии Обмана и сейчас аккуратно задвинул ее прямо в центр грудной клетки Капюшона. Теперь, если тот не так уж и сильно отличается от меня и тех богов, которым я уже ставил печати, то получится, что я лишил его сил.
— Твои прыжки тебе не помогут! — рявкнул Капюшон, отскакивая в сторону и собираясь ударить по мне каким-то хитрым приемом, но его ждал внезапный сюрприз.
Окружающий нас Хаос не расступился перед ним, как делал это раньше, а, наоборот, потянулся вперед и принял в свои объятия, закутывая Капюшона все новыми и новыми щупальцами. Тот задергался, попытался что-то сделать, но моя печать держалась… Стало очевидно, что на расстоянии повелитель теней легко бы расправился с подобной неприятностью, но когда я был рядом и был готов постоянно обновлять в нем Обман, чтобы иммунитет никак не мог с ним справиться, сила была на моей стороне.
А догадаться просто ударить себя в грудь и сломать ее — кажется, такая мысль пока не пришла ему в голову. Хорошо, значит, какое-то время у меня есть.
— Кто ты? — я медленно подтолкнул себя вперед, растягивая поле Смерти еще и на Капюшона.
В результате окружившему его Хаосу пришлось отступить, так и не нанеся моему врагу серьезного вреда… Сразу же мелькнула мысль — а если бы я просто остался наблюдать, что было бы дальше? Повелитель теней все-таки догадался бы пробить себе грудную клетку и сломать печать? Или он бы так и погиб, сожранный жадной стихией Хаоса? И кому бы тогда засчиталась его смерть? Клану Хо, повелителям стихии, которая растворила его, или же мне, который все организовал? Даже не знаю… В общем, еще одна причина не доводить ситуацию до крайности, а вместо этого немного поговорить.
— Ну, конечно, великий Кот всегда думает только о себе! И у него нет времени, чтобы запоминать былых товарищей! — Капюшон неожиданно успокоился, а потом резко скинул с себя свой плащ, оставшись только в штанах и рубашке.
Вот только я даже не смотрел на его одежду, меня волновало лицо.
— Петрович? — я смотрел на старого приятеля, который изменился до неузнаваемости.
Он больше не был сильным, волевым мужиком, нет… Передо мной стоял самый настоящий кадавр: его тело было сшито из разных частей, большая часть которых принадлежала зеленым монстрам вроде тех, с которыми я сражался на складе. А от человека осталось только лицо. Вернее, пол-лица, которое словно какой-то мясник-виртуоз врезал в тело монстра. Половина носа, рта, зубов, языка — теперь стало понятно, почему я не узнал голос Петровича. Ведь даже тогда, когда он был глашатаем Хаоса, он оставался собой, а сейчас чужие части тела меняли то, как он двигался, как издавал звуки и даже… Да, уверен, и мысли его они тоже меняли. Во-первых, кто бы что ни говорил, наше тело, то, как мы себя воспринимаем, определяет наше сознание. Старому или больному будет гораздо сложнее быть таким же счастливым, как молодой или здоровый. И во-вторых, с Петровичем точно что-то случилось. Какая-то история, в результате которой он оказался в этом теле, в этом состоянии… И что-то мне подсказывает, что она ни капли не приятная.
— Кто это сделал? — я вытянул руку вперед, словно стараясь коснуться старого знакомого. Глупая привычка из детства, когда кажется, что контакт с другим человеком успокаивает.
— Кто сделал — не важно, — Петрович покачал своей обезображенной головой. — Важно — из-за кого.
Он больше ничего не сказал, но и так стало предельно очевидно, кого он винит в том, что с ним случилось. Обычно, когда кто-то вбил себе в голову какую-то болезненную истину, его очень сложно убедить в чем-либо другом. Логика, аргументы, когда дело касается не кого-то чужого, уже не работают. Но, к счастью, Петрович сейчас под моим полным контролем, и выслушать меня ему придется до конца. И уже только одно это дает мне хоть какие-то шансы на успех.