Застрявший в «Возрождении»
И всё же именно эти металлические ходули заставили меня рискнуть.
Выглядел рабочий скверно — через громадную дыру в груди проглядывали ошмётки лёгких, обрамлённые осколками костей. Мне до патологоанатома ещё далеко, но выглядели внутренности почти как у человека, да и кровь ничем особо не отличалась. Её натекло неприлично много, а плотная кожа роя заметно побледнела. Никакая реанимация ему уже не требовалась — он умер ещё до того, как Скелеты покинули седловину.
— Вот это ему прилетело… — хмуро констатировала Двойка, склонившись над телом. — Тут и кираса бы не спасла.
— Думаешь, он и её бы пробил? — заинтересованно уточнил Сторк.
— Вряд ли. Но даже вмятина превратит весь твой ливер в мясную кашу. Это как под боевой молот попасть.
— Да как вы можете… — Осень едва подавила рвотный позыв, зажав рот рукой.
— О дураках не скорбят! — отрезала моя темнокожая заместительница. — Но какого хера мы здесь торчим?
— Сейчас увидишь, — пообещал я.
После чего выбрал место посуше и принялся копаться в одном из протезов. Проводку здесь никто не прятал, так что заветный шланг с толстыми стенками нашёлся довольно быстро. А вот перепилить его одной рукой оказалось тяжеловато — он всё время выскальзывал. Пришлось попросить рукастого кузнеца о помощи.
Следуя моим указаниям, он вскрыл одну из искусственных артерий на моей клешне и соединил её с обрезанной трубкой костыля. Спустя полминуты по ней заструилась маслянистая жидкость с растворённой в ней субстанции Древних. Будто я бензин из одной тачки в другую переливаю. Мне об этом способе намекнул на прощание продавец, когда я в лоб спросил о пополнении запасов.
Правда, это не особо легально, но мертвец не возражал
Синяя шкала принялась потихоньку пополняться, а вместе с ней к протезу стала возвращаться чувствительность. Гнулся он по-прежнему отвратительно, но хотя бы не ощущался прилепленной к плечу чужеродной железякой. Скорее, сломанной рукой, закатанной в толстый слой гипса.
Когда уровень масла достиг восьмидесяти двух процентов, откачка резко прекратилась. Я подумал сначала, что костыль высушен до дна, но из гибкого шланга продолжало сочиться тягучее топливо. Видимо, мой резервуар больше не вмещал. Обидно.
Хоть в карманы наливай про запас. Да только трофейная обновка ими не располагала. Хотя простенькие штаны с накидкой я бы поостерегся таким громким словом называть. «Обноски» куда ближе по смыслу.
Остатки жидкости я бережно сцедил в крохотную фляжку, что прихватила с собой Осень. Порез на собственном шланге не стал даже заматывать — зарастёт сам собой. Жаль, что это всё, на что способна чёрная субстанция — механику она не чинит категорически. Пострадавший шарнир на клешне так и остался смятым от удара меча, отчего кривые пальцы не сжимались. Но хотя бы теперь во время карабканья можно будет всерьёз опираться на протез.
Последними каплями я хотел смазать многострадальную голову Лифф, но Двойка вовремя предупредила, что это опасно. Кроме незаживающего ожога на коже, никакого эффекта от взаимодействия с маслом нет. И это довольно странно, ведь концентрированную Панацею для лекарства разводят едва ли не в чистой кислоте.
Но пояснить, в чём именно дело, никто из ребят не мог. Пришлось забросить этот вопрос в пухлую копилку под названием: «Потом разберусь» и направиться обратно. Наше глумление над мёртвым продолжалось не так уж и долго, но Чага всё равно уже успел соскучиться. Благо, он не стал обвинять меня в том, что член моего отряда чуть не подвёл всех под монастырь.
— Матерь уже взошла, а мы так и не тронулись с места! О чём ты думаешь?
— Нам нужно менять маршрут, — как ни в чём не бывало ответил я.
Самурай на мгновенье нахмурился, но спорить не стал. Ведь на запад, куда мы изначально направлялись, совсем недавно ушли роботы. И пересекаться с ними не хотелось ни мне, ни Багровым.
— Что ты предлагаешь?
— Вернуться назад.
— Бред! Там нас настигнут преследователи.
— Вначале хребта была развилка, — припомнил я, сверившись с картой. — Повернём по ней, и дальше пойдём низинами. Получится крюк, зато мы обогнём опасную область.
— Опять трата времени… — командир наёмников скрипнул зубами. — У нас почти не осталось припасов.
— Лучше идти голодным, чем лежать с дырой в груди, — высказал я очевидную мысль. — Вы все вместе сможете завалить хотя бы одного Скелета?
— Будь по-твоему, иноземец. Выдвигаемся!
И мы потопали по хребту в обратную сторону. А ведь если спустится совсем неподалёку, можно заложить вдоль одного из каньонов точно такой же вираж, только более короткий. Увы, никто это не знал, а я делиться информацией не спешил.
Накануне меня царапнула одна странность в окружающем ландшафте, но тогда Чага гнал нас чётко на запад и достойного предлога повернуть в ту сторону не нашлось. Сейчас же — другое дело. Правда, существовал ненулевой шанс столкнуться с посланными по нашу душу окранитами, решившими расширить зону поисков. Но тот, кто не рискует, пьёт «Боржоми» вместо шампанского.
Тем более, что с вершины открывается отличный обзор, и крупное скопление людей отсюда заметить куда проще. Так и случилось, когда мы примерно через полчаса смогли полюбоваться отрядом в сорок человек, бодро марширующих далеко внизу. Каратели спешили по ущелью на северо-запад — по наиболее удобному и вероятному маршруту, и я от всей души пожелал им встретиться там со столь ненавистными роботами.
Наша же группа благополучно покинула развилку и понемногу вскарабкалась на соседнюю возвышенность, прямо по сошедшей давным-давно лавине. Дожди вымыли почву между камнями, и сейчас склон представлял из себя довольно пологую насыпь, изобилующую выступами. Но лёгким такой маршрут назовёт лишь тот, кто никогда не карабкался по таким местам.
Тут по лестнице идти умаешься, а уж ползти враскорячку — тем более.
Во время подъёма я заметно отстал, периодически сверяясь со спутниковыми снимками, и какое-то время вынужден был плестись в хвосте. Всё-таки хвата второй руки сильно недоставало. Кое-где клешню удалось засунуть в щели и выбоины, но полноценно держать вес тела она не могла.
Зато благодаря такому положению мне удалось заметить кое-что любопытное. Чужие потные задницы меня не интересуют, а вот один из примкнувших к нам каторжников по имени Сау явно что-то прятал за спиной. Больше всего это походило на небольшую деревянную трубку, но подробностей я разглядеть так и не смог, сколько ни напрягал глаза.
Сам беглец никаких подозрений прежде не вызывал, хотя ему единственному удалось избежать ранений во время побега. Лицо чисто бандитское — набрякшие надбровные дуги, перебитый нос и очень колючий, недобрый взгляд. Встретишь такого в подворотне, и сразу поймёшь, что ему от тебя нужно. Впрочем, двое других его «коллег» тоже благородными чертами не отличаются.