Застрявший в Великой Пустыне

Происходящее по обе стороны стены мне совершенно не нравилось, ведь я оказался без запасов и с больной рукой на перевязи. Принц обещал, что она окончательно заживёт в течение нескольких дней, а пока приходилось её максимально беречь. Остаток дня после расставания с роем я провёл в общей ночлежке под открытым небом, но после первой же ночёвки зарёкся туда возвращаться. Тамошние обитатели то и дело нападали друг на друга за кусок хлеба, а уж меня там и вовсе назначили главной добычей. Ещё бы – лицо не как у конченого дегенерата, оружия нет, зато имеется недешёвая механическая конечность.
Еле ноги оттуда унёс, порезав нескольких бомжей по дороге. Повезло, что они не смогли договориться меж собой, вместо этого сцепившись друг с другом. Отделался несколькими синяками и новыми дырами в пончо. Следующую ночь я провёл уже рядом с постом охраны вместе с ещё несколькими сметливыми одиночками. Стражники не прогоняли нас, но взамен мы были обязаны отдежурить пару часов на стене, чтобы стражники нормально выспались.
Раскол между ними и запасливыми торговцами с каждым днём только ширился, а мятежники не желали как-то сглаживать углы. Воду никто не собирался распределять по всем застрявшим в форте, все хотели в первую очередь обеспечить себя любимых. Простой народ понемногу зверел и закономерно винил во всех бедах власть имущих. Ситуация могла вспыхнуть в любой момент.
Между тем мои деньги даже при жесточайшей экономии таяли на глазах. Увы, подрабатывать грузчиком я не мог, а в охранники таких заморышей не брали. Так что пришлось болтаться за бортом местной биржи труда.
По всему выходило, что в скором времени придётся продавать кольчугу. Мне ещё повезло, что потасовка в ночлежке стала единственной попыткой меня ограбить. Прямо удивительное дело, что до сих пор ко мне никто не подвалил с предложением, от которого нельзя отказаться. Забыли, наверное, во всей этой суматохе.
Тут у многих уже потихоньку начинала ехать крыша, и потасовки вспыхивали чуть ли не каждые несколько часов. Не обходилось и без погибших, которых кремировали в специальной печи на отшибе форта. А ближе к вечеру третьего дня без воды случилось то, чего я опасался больше всего – массовое побоище.
Начало уже не сулило ничего хорошего. Схлестнулись люди двух самых влиятельных торговцев, и с каждой минутой количество участников неуклонно росло. А одинокие стражи правопорядка явно не спешили лезть в свалку посреди опустевшего рынка, предпочитая отыгрывать роль сторонних наблюдателей. Там уже схватились всерьёз, не стесняясь применять колюще-режущее оружие. Кто-то пытался урезонить сцепившихся, но безрезультатно.
Именно в этот момент я отчётливо понял, что крепости без посторонней помощи не выстоять. Ведь решающую роль играют вовсе не укрепления, а воинский дух. Его же здесь и близко не наблюдалось. Местным силовикам катастрофически не хватало дисциплины и тактического хладнокровия. Ведь они сами в прошлом являлись обычными работягами, далёкими от службы в войсках. Поэтому не могли понять, что закапывают себя собственными руками. Так что вместо разгона, они решили показать, кто в форте хозяин.
Внезапно мятежники повалили со всех сторон, снося разобщённых охранников. Сражались они на чьей-либо стороне или просто стерегли вверенный ларёк – никого не интересовало. Били всех одинаково. Редко кому из дружин удавалось оказать достойное сопротивление, поэтому очаги сопротивления быстро гасли один за другим.
Поначалу стражники с ополченцами всё же старались использовать исключительно дубинки, но немногочисленные охранники встретили их во всеоружии. Даже обычные фермеры с мотыгами и неким подобием кистеня на цепочке представляли серьёзную опасность, так что вскоре никто уже не церемонился. Кровь полилась рекой, хотя с обоих сторон никто особым мастерством фехтования похвастаться не мог. Те же песчаные охотники могли тут разгуляться и положить в итоге больше народу, чем все остальные вояки.
Разумом я понимал, что нужно держаться от этой заварушки подальше, но тощий живот с кошельком толкнули меня на очередную авантюру. Да и по адреналину я уже порядком соскучился. Мародёров здесь не жаловали обе стороны, так что риск был нешуточный. Прямо на моих глазах одному из воров отсекли запястье, а другому и вовсе проломили голову. Поэтому я передвигался короткими перебежками, пока не спрятался за остатками ближайшего расколошмаченного прилавка. Там и принялся шарить, стараясь себя ничем не выдавать.
В итоге нашёл несколько мелких монеток россыпью и кусок вяленого мяса. Всё остальное было слишком громоздким и приметным. Можно было добраться до соседнего ларька, разбитого вдребезги, но неподалёку продолжали сражаться несколько ополченцев и наёмников, слабо отличимые друг от друга. Обычные неумехи в ржавых обносках и с примитивным оружием в руках. Я взвесил риски, после чего махнул на них клешнёй. Благо, теперь она слушалась меня гораздо лучше, чем вначале. Хирургической точностью там близко и не пахло, зато в качестве помощницы левой руки она вполне годилась.
Пока что ей давались лишь простейшие движения – схватить, поддержать, толкнуть, но я постепенно расширял функционал, заодно приводя механизмы в порядок. Где-то подтягивал крепления, где-то смазывал и тщательно полировал, избавляясь от косяков в сборке и неизбежной коррозии. Это иногда приводило к забавным ощущениям, но в целом моя нервная система всё больше привыкала к интегрированной в тело железке. Знать бы только, что приводит моторчики в движение, ведь никаких топливных элементов во всей конструкции не имелось. Всё опять упиралось в ту самую загадочную чёрную субстанцию, что циркулировала по протезу при помощи специальных шлангов, напоминающих гибкие трубки капельниц. Как объяснил мне напоследок принц, это не чистое Мумиё, а лишь его раствор, который тоже можно приобрести у него за дополнительную плату. Если давление упадёт ниже критического, то клешня потеряет подвижность и превратится в аналог пиратского крюка. А может и вовсе выйти из строя.
Тем более удивительно, что никакой защиты, кроме самого грубоватого каркаса, капилляры не имели. Я по возможности закрепил их так, чтобы они хотя бы не болтались по сторонам при каждом движении.
Через несколько минут судорожных поисков среди обломков к сражающимся прибыло подкрепление с обеих сторон, так что мародёрку стоило срочно заканчивать. Но рядом с прилавком валялось несколько бездыханных тел, которых грешно было не обыскать по пути. Так я разжился ещё одной связкой мелких монет и местным набором первой помощи, включавшим в себя бинт и слабенький раствор Панацеи. А вот приличную куртку стянуть, увы, не успел – ко мне внезапно ринулся один из охранников, раскручивая на ходу кистень. Обычный гладкий шар на цепочке, которым с одинаковой эффективностью можно обмолачивать тростник или проламывать чей-нибудь череп.
Например, мой.
Оправдываться не имело смысла, поэтому я приготовился к драке. Благо успел уже насмотреться на работу местных работяг, и примерно знал, чего стоит ожидать. Кистень весьма болезненно бил даже по доспехам, а также использовался в качестве боло, сбивая стражников с ног или обезоруживая. При должном умении это весьма грозное орудие.