Застрявший в Великой Пустыне
Пока спускался, заметил ещё одну группу носильщиков, едва волочивших ноги. Поначалу я принял их за тех самых лже-фермеров, что накануне гонялись за мной, но у этих головы скрывались за широкополыми шляпами, а в руках были странные металлические штуковины на длинном древке. Чуть позже до меня дошло, что это не оружие, а какой-то сельскохозяйственный инструмент. Конечно, при желании убить даже такими непрактичными орудиями вполне возможно, но это уже будет сродни пытке. Хотя о конвенции по запрету оружия здесь отродясь не слыхивали.
Я ускорил шаг и вскоре нагнал бредущих людей неподалёку от ворот, готовый в любую секунду дать дёру. Но пропахшие потом аборигены не обратили на меня ни малейшего внимания. В отличие от бдительных стражников на воротах. Вот уж эти ребята были облачены в настоящие доспехи, без всяких преувеличений. На груди – что-то вроде выпуклых кирас с широкими наплечниками, головы укрыты шлемами с резным забралом, а кожаным штанам по количеству металла любой рокер позавидует. С оружием у них тоже всё было в порядке – длинные кривые сабли, а также нечто, смахивающее на алебарды.
– Эй, однорукий! – крикнул один из охранников, повернувшись ко мне. – А ну, стой!
У меня внутри всё похолодело. Хотя на что я надеялся, если мой статус смог прочитать даже оборванец с железной палкой? Наверняка у них с Восприятием всё в порядке.
Остальные скитальцы тоже притормозили, но быстро пересчитали свои конечности и потопали дальше. Я хотел было рвануть что есть силы обратно в ущелье, но вовремя заметил торчащих в проёмах стены стрелков с арбалетами. Проверять их меткость на себе как-то не хотелось.
Между тем бдительный стражник подошёл ко мне вплотную, держа руку на рукояти сабли. Вместо шлема на его голове красовалась странная повязка с металлической вставкой на лбу. На ней было выгравировано что-то вроде замысловатой литеры «Т», у которой верхняя перекладина имела несколько коротких зубцов.
Внешне мужик походил на типичного жителя среднерусской полосы – светлые глаза, русые волосы, нос картошкой. И косая сажень в плечах.
– Бывший, значит? – протянул он задумчиво, окинув меня взглядом. – От кого убёг? Только брехать мне тут не вздумай!
– Пустынные охотники, – ответил я сразу на местном диалекте.
– Говор не нашенский, – тут же отметил бдительный страж. – Откуда будешь?
– Издалека.
– А поточнее?
– Дальние земли, – брякнул я, после чего на всякий случай уточнил. – Не империя.
– Да уж понятное дело! У нас как оказался?
– Привезли на барже. В пустыне наш караван атаковали рвачи, но я смог убежать.
– Руку тоже они схарчили?
– Нет, подземники. Ещё до этого.
– Ох и везучий ты парень! – зацокал мужчина языком. – Раз бывшим стал, то не один день уже бредёшь. Видал кого по пути? Из людей?
Тут уж моего скудного словарного запаса не хватило, и пришлось воспользоваться синхронным переводом:
– Только бывшие фермеры Мочалки. Пытались меня заманить к себе, а когда не получилось, хотели схватить силой.
– Так эта тряпка от них! – он ткнул пальцем в пончо. – То-то мне ткань знакомой показалась… А чего ты себе под нос бормочешь?
– Слова подбираю, – честно ответил я. – Давно ни с кем не говорил.
– Ничего, сейчас вдоволь наболтаешься. Иди за мной.
Мы прошли за ворота, которые представляли из себя толстую кованую решётку, поднимаемую с помощью нескольких лебёдок. Ещё там имелись деревянные заслонки из ошкуренных брёвен, стоявшие в стороне.
Меня отвели в небольшую пристройку с внутренней стороны стены, где нас встретил грузный пожилой мужчина в точно таком же облачении, что и стражи. Хотя броня на нём, мягко говоря, едва сходилась. Обстановка здесь была чисто спартанская, и состояла из широкого стола и единственного табурета, на котором и устроился матёрый стражник. Так что присесть мне никто не предложил. Вместо этого меня обыскали, выложив на стол мои немногочисленные пожитки. Особо местную службу безопасности удивила надетая поверх робы кольчуга, но я вполне честно ответил, что стянул её с трупа. К моему облегчению, её не стали снимать, лишь убедились, что под ней у меня ничего больше не спрятано. А вот короткий нож служивых совсем не впечатлил.
Когда обыск подошёл к концу, привратник сжато пересказал мою историю, после чего ушёл обратно на пост, а эстафету допроса перехватил его старший коллега по имени Инчи. Прежде всего он потребовал подробно описать встречу с агрессивными фермерами. Тщательно подбирая слова, я выдал урезанную версию, опустив расстрел из арбалета. А ещё в отредактированном рассказе Судо упал со скалы без моего участия, а по собственной глупости. Потому что решил участвовать в погоне со сломанной ногой, тварь неблагодарная.
Так что предъявить мне обвинение было не в чем.
– Молодец, что убежал, – похвалил меня пожилой страж. – Эти уроды любят жаловаться на свою нелёгкую судьбу, а сами только и делают, что паразитируют на остальных. Ни трудиться, ни охотиться толком не умеют. Это ж надо удумать – напасть на коз во время сезонного гона! Они сейчас очень агрессивны и сбиваются в огромные стада. Их даже большие отряды стараются не трогать, бывали уже нехорошие случаи… В общем, тебе крупно повезло. Тебя могли сразу прибить, а могли дать помучиться в качестве приманки. Это когда привязывают жертву прямо к кактусу, и пока она там истекает кровью, ждут тех, кто придёт на запах. Если сил хватает, то атакуют, а нет – сидят тихо. Или убегают. В любом случае они никого не отпускают живыми. Где, говоришь, их повстречал? Давай посмотрим…
При себе у Инчи имелась свёрнутая в рулон карта, явно нарисованная от руки. Она сильно уступала спутниковому снимку в моей голове, но даже так я смог довольно точно указать район, где произошла стычка. Заодно объяснил, каким образом вышел прямо на форпост и добавил, что скорее всего бандитствующие фермеры сбывают здесь свою добычу.
– На рынке их за руку не поймаешь, – вздохнул мужчина. – У нас тут разный народ бывает, а без торговли мы быстро загнёмся. Ты вот тоже вызываешь подозрения, между прочим. Говоришь странно, едва от ветра не шатаешься, а сам прошёл по Синкаану с одним ножом и без руки!
Но тут вместо меня подал голос мой живот, издав такое сердитое урчание, что его наверняка было слышно даже снаружи.
– Ладно, хрен с тобой, – махнул на меня рукой Инчи. – Забирай своё барахло и проваливай. До внутренней стены тебя проводят, дальше ты сам по себе. Правила поведения у нас простые – не воруй, не дебоширь, не обнажай клинка. Дуэли строго запрещены, все разборки только за периметром. А первым делом загляни к нашему кузнецу, он снимет с тебя кандалы.
Не хватало только фразы в конце: «Добро пожаловать!». Но я претензий к сервису не имел.
Закончив с инструктажем, страж скатал карту обратно в рулон и позвонил в небольшой колокольчик, стоявший на столе. На звук моментально явились два бравых молодца, которые отконвоировали меня до верхних ворот. Там стражники выглядели более расслаблено, так что вряд ли меня кто-нибудь остановил. За порогом, как и обещалось, я был отпущен на все четыре стороны.