Второй шанс

Скол на деревянной накладке рукояти возник после того как попытался ударить ею по голове одному из перквизиторов. Он успел прикрыться оружием, в результате удар не получился, и, если бы не Трофим и его нож, дорого бы мне обошлось стремление покончить с ним тихо. Еще радовало то обстоятельство — барабан был полным, чего вполне могло бы и не произойти.
— Сегодня Гардиан должен вернуться, — сообщила пришедшая с завтрака Лариса.
Сколько же страху он ей внушает, если, произнося его имя, вернее, кличку, девушка невольно понизила голос. Хорошо хоть не назвала господином как это бывает обычно.
— Вернуться откуда?
— Не знаю, кто бы мне сказал? Игорь, скажи, только четно, — она заметно напряглась, — ты мною брезгуешь?
— Не говори глупостей.
Кто бы только знал, скольких сил порой мне стоило удержаться! Все-таки я живой человек, а Лариса та еще красотка. И желая закончить неприятный для себя разговор, заявил.
— Пойду, тоже позавтракаю.
Где бы только его взять — аппетит? Видеть за столом мерзкие рожи никакого удовольствия не доставляет. А еще я страстно ждал наступления ночи. Судя по небесам, барометр у кого-то там точно не лгал, а значит, откладывать побег причин не будет.
 
— Когда придет Гардиан, эксперимент будем ставить, — сообщил мне один из тех, кто так любит ржать по любому поводу. Он и сейчас не сдержался.
— Что за эксперимент? — поинтересовался я, намазывая земляничный джем на печенье.
Удивительно, но земных продуктов у перквизиторов хватало, а они здесь такая редкость! Найти можно все что угодно, вплоть до авиалайнера в превосходном состоянии. Причем настолько, что оборудуй взлетную полосу, и взмывай в небеса, если хватит умения. Только куда здесь лететь? Но продукты попадались так нечасто и мало, что никто ими и не торговал. Нашел, тут же сожрал, потосковал по Земле, и забыл. Как Остап со своим напарником, когда они умяли не меньше килограмма шоколадных конфет. У перквизиторов же они на столе постоянно. Откуда? Нашли продуктовый склад? Ни разу о подобном не слышал. С бытовой химией — рассказывали, попался однажды такой, с ломящимися от изобилия стеллажами. Когда средства для посудомоечных машин и ухода за мебелью, со стороны Земли больше всего походили на издевательство.
— Потом узнаешь, — и снова дебильный смех.
Из окон хорошо был виден замок, и где-то в нем должен скрываться Виталий. Вообще-то сегодня я собирался побродить по нему еще, но теперь точно следовало от этой мысли отказаться. Не исключено, что кто-нибудь из перквизиторов попрется вместе со мной, и потому рисковать не стоило.
— И все-таки? — начал настаивать я.
Вдруг он скажет нечто такое, после чего нам придется изменить свои планы.
— Хрень, которая около стены образуется тебе показывали?
— Ты про портал?
— Ага. Так вот, сегодня в нем будут первые телепортируемые.
Теперь стала понятна активность в южной части долины, продолжающаяся уже второй день. Портал образуется метрах в десяти над землей, и чтобы до него добраться, необходимо что-то вроде лестницы.
— Кто именно?
— Может и ты. Не подпадешь Гардиану под настроение, и вуаля! Первопроходец, так сказать. А вообще, Теоретик, черт бы вас всех побрал, приперлись сюда, козлы! Знал бы ты, как нам замечательно в Центре жилось: каждый день веселуха! То телки новые с Земли объявятся, то гладиаторские бои за право стать одним из нас, то пацаны с рейда вернутся — обязательно праздник устраивали. Ну ничего, вернем Центр, и жизнь наладится. Я вообще не понимаю, чего это Гардиан так за тебя дрожит? Ну, эмик, ну, сильный, и что? Своих мало? Если быть честным, все жду, когда он команду «фас» даст, чтобы твоими кишками тебя же и придушить.
Честно говоришь?
— Знаешь, я бы тоже с удовольствием морду тебе набок свернул: больно она у тебя отвратная. А затем заставил свои собственные яйца сожрать, — нервы не выдержали.
— Что ты сказал?!
— Долбишься в уши?
Язык был тот, на котором они между собой привыкли общаться, и я с удовольствием им воспользовался. Поскольку любой другой казался мне сейчас недостаточным. Он вскочил на ноги, глаза у него налились бешенством, а еще он яростно зарычал. Вскочил и я, точно зная, что буду делать в следующий миг.
— Сука, пользуешься тем, что Гардиан за тебя с землей сравняет?
— И потому ты ссышь?
Никогда и никого прежде я не бил с таким удовольствием. Хрустнул под моим кулаком нос, брызнуло красным, а его голова дернулась так, что даже не понятно было — как она вообще не отлетела от шеи? Всего этого оказалось мало. И потому в следующее мгновение, рыча как дикие звери, мы катались по полу, сметая все на своем ходу. Его руки плотно сжимали мне горло, ну а я запустил оба больших пальца ему в глазницы. Вообще-то такого действия должно хватить на любого, настолько жуткая бывает боль. Но мой противник почему-то ее не чувствовал, продолжая душить, чтобы в итоге оказаться сверху. Невероятным усилием мне удалось освободиться от захвата, после чего подмять его под себя. Я уже отвел назад руку со сжатым до состояния камня кулаком, целясь ему в висок, когда позади послышалось.
— Ссоритесь?
Голос с мяукающими интонациями я признал сразу — он принадлежал Гардиану, но сдержать удар уже не смог. Разве что направил его чуть ниже уха, обеспечивая своему противнику глубокий аут. Но во всяком случае, не смерть.
— Что не поделили? Надеюсь, не телку? В этом случае зря! Я много с собой привел, на любой вкус. Э-э-э, Теоретик, ты его не убил?! Жалко будет: Кондей одним из первых за мной пошел, когда все и начиналось.
— Не сдохнет, — с трудом выдавил я: в горле отчаянно драло, настолько ему досталось от пальцев Кондея.
— Ну что, пальчиками надеюсь, цепляться не будете — мирись-мирись, и больше не дерись? — спросил Гардиан, когда Кондей пришел в себя, но продолжал сидеть на полу, не в силах подняться на ноги.
— Гардиан, ты только знак дай, когда это чмо тебе надоест, — хрипло сказал Кондей.
— Ты главное не забудь, что сожрать должен.
— Хватит! — голос у Гардиана стал таким, что Кондей вздрогнул.
Вздрогнул бы, наверное, и я, но мне все не удавалось отдышаться.
— Кондей, отлично понимаю, как ты на него зол, но он мне нужен. И предупреждаю — если с ним что-то случится, стать модом тебе не избежать.
Судя по тому, как стремительно тот побледнел, угроза действительно страшная.
— Ну и ты, Теоретик, не слишком-то цену себе имей: незаменимых нет. Скажу больше — насчет модов относится и к тебе: всему есть край, — бледнеть я не стал. Возможно, потому что слишком мало имел с ними дело. — А разгромили все как! Ведь кровью и потом добыто! Нет, ну какие же вы негодяи! — Гардиан практически причитал.