Второй шанс

— У нас их хватает, — сказал он. — Ну так что?
— Мне хотелось бы ее оставить.
— Понравилась?! Ну а я что тебе говорил! Любимицей моей была — старательная девочка!
Пока ее Сатрапу в карты не проиграл. А карточный долг — долг чести, пришлось отдать. Но если передумаешь, обращайся к Старому: он на время вместо меня остается.
Сам Роман с первого взгляда вызвал у меня сильнейшую антипатию, несмотря на свою благообразную внешность святоши-праведника. Я кивнул, думая о том, что, если передо мной встанет выбор — кого из них убить первым, ни на мгновенье не засомневаюсь, а бородатый пусть проживет на мгновение дольше.
— Ты осваивайся, Теоретик, осваивайся! — на прощание напутствовал Гардиан. — Тебе среди нас жить. Причем сколько отпущено.
Пришлось кивнуть, и благо, не требовалось изображать на лице энтузиазм, что точно бы мне не далось.
 
День прошел нескучно. И большую его часть я посветил изучению замка. Стараясь понять — почему Гардиан решил, что тот не с Земли. Он не сказал напрямую, но понять его можно было только таким образом. И в конце осмотра решил, что его вывод не лишен оснований. Разве что самому толком не удалось понять — каких именно. Все выглядело достаточно по земному, конечно же, с учетом древности. И в тоже время меня не покидало стойкое впечатление — он прав. Разве что совсем не почувствовал хоть чего-нибудь гнетущего. Непривычно — да. Местами неудобно — верно. Частью абсурдно — согласен. Но чтобы гнетущее…
Внутренности замка оказались целыми не везде. Кое-где было разнесено в прах, и все-таки большая часть осталась нетронутой. Вплоть до того, что на столе в одном из помещений стояла заполненная чернильница, рядом — пучок птичьих перьев и недописанный свиток с какими-то письменами. И все выглядело так, как будто писец покинул комнату минутами назад. Колпак на полу, определенно ночной, который надевали на голову, перед тем как лечь спать, еще какие-то вещи. Прав был Гардиан — как будто бы все и обычное, и в тоже время — что-то не так. Тогда мне пришла мысль, что в замке обязательно должны найтись предметы культа — распятия, иконостасы, алтари, жертвенники, нательные крестики, образки, четки, что-то еще. Чтобы в конечном итоге не увидеть ничего и отдаленно похожего. Что было странным, и необъяснимым, ведь даже первобытные люди создавали идолов из камня, дерева, кости, что же тогда говорить про более поздние времена?
Слава Проф рассказывал, что по сию пору, пусть в последнее время и куда реже, находятся племена, у которых никогда не было никаких контактов с остальной цивилизацией. Мало того, они даже не представляли, что кроме них существует кто-то еще.
— Безусловно, они тут же становятся объектом пристального внимания ученых. Поскольку интересны и сами по себе, и по другой причине — изучая их, можно смело представить, как жили наши далекие предки. Как, например, они мыслили.
— Да ну! — тут же усомнился Гудрон. — Все-таки десятки или даже сотни тысячелетий прошло. Как подобное можно доказать?
— Легко! — ни на миг не задержался с ответом Вячеслав. — Всех их, вне зависимости от того где обнаружили — в джунглях Африки, сельве Амазонки, или в ледовых пустынях Аляски, и когда обнаружили — вчера или век назад, объединяет пралогическое мышление. Понимаешь ли, Борис, в архаических обществах люди смотрят на мир по-иному. «Сверхъестественное» и «естественное», «видимое» и «невидимое» для них неразделимо и существует одинаково реально. Каменный топор в руке и дух умершего предка, например. Из этого нетрудно сделать вывод, что когда-то такое мышление было общим. Где почти не действовал закон противоречия, ибо прошлое казалось таким же неотделимым от настоящего, как человек неотделим от своих предков и потомков. Если разобраться, даже сейчас, при всей рациональности современной цивилизации, многие ушли от них недалеко. Иначе откуда вера в сверхъестественное, приметы, обереги, и тому подобную чушь? И еще теперь ты отлично понимаешь — откуда растут корни любой из религий на свете.
Наверняка Проф как всегда был прав. И потому особенно удивительно, что в замке не нашлось ни одного предмета, указывающего — его обитатели во что-то верят. Хотя, возможно, обнаруженные мною несколько книг — рукописные, с пергаментными страницами, и с обложками из кожи, все как одна — религиозного содержания. Ту из них, в которой рисунков содержалось больше всего, я прихватил с собой. Странная книга, и не из-за письмен в ней, а они не походили ни на латиницу, ни на арабскую вязь, ни на иероглифы, ни даже на клинопись — из-за иллюстраций. Как будто бы и все знакомое, и в то же время непривычное.
На обратном пути я нос к носу столкнулся со Старым. Той самой правой рукой Гардиана — Романом, который вызывал у меня сильнейшее чувство раздражения. В том числе, и за свой слащавый тон.
— О, Теоретик! — сказал он с таким видом, как будто долго искал встречи, и она, наконец, состоялась. — Вовремя. Поговорить нужно.
Словно я не находился под неусыпным, пусть и неназойливым наблюдением стражей, которые не спускали с меня глаз. В ответ не оставалось ничего больше, как пожать плечами — и рад бы отказать, но не получится.
— Что в замке делал? Пытался секиру себе отыскать, чтобы с боем к своим пробиться?
Понятно, это была шутка. И хорошо, что на нее можно не улыбаться. И даже не отвечать, что и без всякой секиры легко смогу размозжить ему голову о ближайший камень. Или свернуть шею.
— Книгу почитать взял на сон, грядущий? Ну а что, время пока еще позволяет. Но скоро тебе точно будет не до того! Что-то ты какой-то неразговорчивый. Ладно, пойдем в тени присядем, там и поговорим.
 
— Чего-нибудь выпьешь?
— Воды.
После экскурсии по замку почему-то пересохло в горле. Сильно так пересохло, и о причине я мог только догадываться. Казалось бы, внутри него полумрак, и куда прохладнее, чем снаружи, а вот поди же ты. Наверное, разгадка заключалась в том, что я находился рядом с тайной, и другого объяснения у меня не было. Такие же древности на этой планете, конечно же, земного происхождения, мне встречать приходилось, причем не раз. Но выглядели они всегда так, как и положено выглядеть спустя тысячелетия. Тут же все было по-иному.
— Ты! — ткнул Старый пальцем в кого-то за моей спиной. — Воды принеси и быстро!
Судя по тяжелому топоту, приказ предназначался мужчине. Так оно и оказалось, когда на столе передо мной появился стеклянный кувшин с ручкой, и тонкостенный бокал. Старый подождал, когда я залпом выпил воду, и только затем начал разговор.
— А вопрос у меня, Теоретик, к тебе такой. Известно мне — знаешь ты, как получают вядель.
— В общих чертах.
— Насколько общих?
— Никогда этим не занимался, и даже рядом не присутствовал. Знаю только, что нужны ракушки и водоросли. Причем обязательно свежие.
Последнее добавил уже от себя. Но все это можно получить только на берегу моря. И не удачная ли появится возможность, чтобы попытаться сбежать? Например, прыгнув в воду, несмотря на обилие в ней хищников. Или еще вариант — по дороге к нему.