Изгои Авроры

У Хранителей прионовая ферма…
Где Крыса?
Три отражения Тиутококана, которые его, похоже, и сгубили.
Прион — это ресурс, это сила, это деньги…
Как призвать Ксоко, пока я в тумане?
Двоих боссов они вынесли, копье не нашли.
Значит, с третьего оно выпадет, сто процентов.
Я хочу забрать все себе…
Свали нахрен уже отсюда!
Мысленная команда подействовала на мага неожиданным образом. Он дернулся, отшатнулся и, роняя на бегу склянки, ломанулся прочь. А я похолодел — не столько от магии льда, растекавшейся за кромкой тумана, сколько от осознания, что за моей спиной кто-то есть.
И тут же этот «кто-то», схватив меня за лодыжки, дернул к себе.
Падая, я успел немного повернуть голову, и потому не расквасил нос. Но все равно едва не задохнулся от боли. Что-то хрустнуло подо мной — это оказался полуистлевший скелет. Его осколок пробил мне куртку и вонзился под ребра.
А меня самого уже волокли по полю.
Или, точнее, по огромной свалке костей. Сюда, похоже, сбросили все, что не пригодилось на стройке.
Я извивался, пытаясь достать осколок из раны, но делал только хуже. Сознание помутилось — настолько, что я упустил момент, когда чужая хватка ослабла. Меня перестали тащить и бросили.
 «В Эфире! Вы получили урон. На вас наложен эффект кровотечения. Восстановление жизни снижено на 30%. Эффект от зелий здоровья уменьшен на 50%. Продолжительность дебаффов: 10 минут».
Осколок я наконец достал. Влил в себя сразу два эликсира жизни, закашлялся, но добавил к ним эликсир ускоренного восстановления выносливости.
Взял в руки «оскал квинканы». Включил темное зрение, крутанулся несколько раз, но ничего конкретного не увидел. Только бледные росчерки, будто в сумерках кто-то махал рукой с тлеющей сигаретой.
Мне срочно требовалась подмога, и я позвал, заикаясь:
— К-ксоко!
Вообще-то я не знал толком, как правильно вызывать свою спутницу. Но она появилась — не моментально, как джинн из бутылки, а по-человечески. Вышла из тумана с совершенно невозмутимым видом, будто мы встретились на цветущем лугу. Лишь кости похрустывали под ее шагами.
— Ущелье, четверо, — быстро произнес я. — Проследить до прионовой фермы. В бой не вступать. Давай!
Я торопился. Главное — отослать девчонку, пока неведомая тварь не вернулась. Ксоко оценила ситуацию с ходу и, к счастью, не стала ни спорить, ни шутить. Кивнула и снова растворилась в тумане. Я же выстрелил в воздух, перезарядился и побежал к границе, агря возможную погоню на себя.
Мне оставался буквально шаг до туманной кромки, но тут пространство за спиной всколыхнулось, как от порыва ветра, и меня подсекли ударом по опорной ноге. В футболе за такое сразу показали бы красную. Меня подбросило, развернуло и потащило обратно.
Я скреб по земле свободной рукой, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но попадались только старые кости. Движение прекратилось неожиданно резко, меня опять отпустили. Я тут же кувыркнулся и выстрелил из «оскала квинканы», но никого уже рядом не было.
Пятясь в сторону границы, я на ходу активируя силки и капканы. Вызвал Ку-Кулька, но тут же убрал обратно — его колбасило, он то выл, то рычал, то лаял, мешая мне вслушиваться и рискуя привлечь других обитателей тумана.
За спиной проскочила тень. Пришло сообщение о критическом уроне, и я ощутил резкую боль под коленом. Мелькнула мысль — по сухожилиям бьет, скотина…
Я выстрелил в пустоту — меня больше не беспокоило, что можно привлечь кого-нибудь шумом. Наоборот, я орал теперь во всю глотку. Вертелся и звал тварь, стараясь придумать максимально обидные слова.
На очередном развороте меня еще раз обожгло болью — неведомый противник рассек мне руку. Он играл со мной, не подпуская к выходу из тумана. Бежать я уже не мог, припадал на поврежденную ногу — и каждый раз, как только приближался к границе, тень либо наносила новые раны, либо швыряла меня обратно.
Но я обратил внимание — чем дальше от кромки, тем лучше видимость. Терять было уже нечего, так что я, сменив направление, заковылял вглубь свалки. И увернувшись от монстра в следующий раз, наконец-то смог разглядеть, с кем же я столкнулся.
Костяная бесцветная броня, вместо головы — связка из трех бычьих или, может, оленьих черепов, но не простых, а с длинными острыми зубами. На макушке — переплетение коротких рогов, часть обломана, часть сливается с туманом. На костяные отростки, заменявшие монстру руки, были, как боксерские перчатки, насажены еще две черепушки. Они дополнялись не то короткими острыми рогами, не то клыками. Ног я не увидел, их скрыл туман. Или, может, монстр скользил над землей, как скутер на воздушной подушке.
Я готов был поспорить на свои оставшиеся сорок процентов жизни, что сейчас в дневнике Артейла шустрит виртуальное перо, прорисовывая мелкие детали на страничке с названием: «Вендиго — всепожирающее зло». Так вот ты какой, северный олень! И да будь ты проклят вместе с Таламусом с дурацкими детскими анекдотами оттуда…
Тварь снова отдалилась, скрылась из виду, и я двинулся на поиски. Заметил силуэт в тумане и выстрелил, перезарядился, выстрелил повторно.
Смущало только, что силуэт не двигался. Подойдя к нему, я сообразил, в чем подвох. Ветвистые рога, жуткий зубастый череп без носа, костяное тело — все было вроде на месте, но это оказалась не тварь, которая только что на меня нападала, а тотем или просто пугало. Однако я все равно всадил в него несколько пуль. Проследил, как дробятся кости и отлетают куски от черепа, а потом еще и толкнул плечом, развалив конструкцию.
Позади меня раздался яростный вой. Вендиго в очередной раз сшиб меня на землю и отскочил в туман. Я перевернулся на спину и, отталкиваясь здоровой ногой, пополз, как червяк. При этом водил обрезом перед собой в надежде первым заметить монстра. И да, заметил, даже выстрелить успел, пробив крупную дыру в черепе. Та, правда, моментально затянулась, и монстр ударил в ответ — раздробил мне ключицу кулаком с рогом, поднял меня в воздух…
И опять вдруг завыл.
Не отпуская меня, он стал озираться по сторонам. Я проследил за его взглядом и увидел в тумане вспышку, затем еще одну и еще. Это напоминало факел, который то затухал, то вновь разгорался, — огромный, в человеческий рост. И всякий раз, когда он вспыхивал, монстр вопил.
Потом стали загораться новые факелы. Они выстраивались вокруг нас ровным кольцом, которое должно было замкнуться на месте разрушенного мною тотема. Вендиго ревел, дергался в направлении то одного факела, то другого. Он понимал, что в его привычном мирке что-то пошло не так, но не знал, как это исправить.
А потом вспомнил, что у него в руках я, виновник произошедшего.
Все три его черепа разинули пасти, в лицо мне полетели ошметки вонючей гнили, а в живот вонзился кулак. Боль была жуткая. Рог пробил печень, и я сполна ощутил повышенный коэффициент от реализма игры. Раны, несовместимые с жизнью, — так это, кажется, называлось в реале. В Эфире же у меня осталось всего девять процентов здоровья. Я поплыл, теряя сознание.