Делу время, потехе час!

— Что случилось?
— Хась… Он сильно поранился.
Я взглянул на пса. Одна лапа была вся в крови, а он сам кривил морду от боли.
— Можно? — спросил разрешения осмотреть лапу, и пес кивнул.
М-да, плохо дело. Шип от варезника вошел в лапу, сильно поранив. Будь это любое другое растение, проблем бы не возникло: вытащил, прочистил, забинтовал, и через пару дней как новенький. Но варезник… Их шипы обладали удивительным и очень опасным свойством: стоило им попасть в кровеносный сосуд, как они становились очень тонкими и острыми и передвигались вместе с кровью, пока не доходили до сердца. Если это случится, никто не спасет.
— Это очень плохо, — заявил, указывая на рану. — Надо срочно отвезти его к лекарю.
— У вас есть ветеринары? — Глаза Натали удивленно округлились.
— Кто?
— Ну врачи, которые лечат животных.
— Нет, но в этом случае и человеческий врач поможет. Я надеюсь. Быстрее, у него мало времени.
Поднялся, схватил пса на руки. Ничего себе! Эта тушка весила, как полугодовалый теленок. Отъелся будь здоров. Ничего, справлюсь.
Кряхтя, перехватил пса поудобнее, и потащил его к сараю.
— Ты куда? Город в другой стороне.
— Да, а тачка в этой. Или ты считаешь, я его на себе попру?
Судя по выражению лица, так она и думала. Ну уж нет. Я не нанимался такие тяжести таскать. Я дознаватель, а не силач из цирка.
Дотащил пса до сарая и приказал бежавшей за нами Натали найти внутри тачку и пригнать ко мне. К счастью, она справилась быстро, иначе я бы просто упал вместе с собакой.
С великим облегчением сгрузил пса в тачку и выдохнул. Руки дрожали от напряжения, пару раз сжал и разжал кулаки, восстанавливая кровообращение, а потом схватился за ручки и крикнул:
— Побежали! — и побежал, в этот раз в направлении города. Надеюсь, лекарский дом все еще там, где я помнил.
— А этот твой лекарь точно сможет помочь? — на бегу спросила Натали. Она явно очень волновалась, но старалась держать себя в руках.
— Должен, — ответил твердо, хотя никакой уверенности у меня не было. Причем даже в том, что лекарь сейчас на месте и вообще возьмется лечить собаку. Хотя деньги обычно творят чудеса...
 
 
Глава 4
Наталья
Вот ведь знала, что добром это все не кончится! Надо домой возвращаться, а то тут ни мне, ни Хасю не место. Макс толкал тележку с развалившимся в ней псом. Хась тяжело дышал и закатывал глаза, а я боялась, что с ним что-то серьезное. Судя по выражению лица Макса, так оно и было. В город мы буквально вбежали. На улицах было полно народа, кто-то гулял, кто-то делал покупки, на нас почти не обращали внимания. Ну и славно.
Пробегая мимо одной лавки, услышала громкий спор торговца с покупателем.
— Ты подсунул мне фальшивки! — кричал торгаш, потрясая кулаком с зажатыми в нем деньгами и наступая на щуплого мужчину с корзинкой. — И уже не в первый раз!
Ого, у них тут и фальшивомонетчики есть? Это интересно. Надо бы прийти и разузнать поподробнее. Мне как начинающему следователю любопытно. И даже беспокойство за собаку не мешало отмечать интересные детали. Раз мое расследование убийства накрылось медным тазом, значит, надо заняться чем-то другим. И почему бы не делом о мошенничестве?
Сделала мысленную пометку и снова переключилась на Хася. Интересно, поможет ему лекарь? Очень волновалась за пса. Он же у меня еще щенком появился. Забрала у заводчика, когда ему было месяца полтора. Такой смешной, как колобок, переваливался на лапках. Глазки умильные, хвостик как морковка и уши. Боже, эти уши! Как он их прижимал по очереди, словно танцевал. И сейчас так умеет, но не делает. Наверное, считает, что вырос из этих детских шалостей. А я так скучаю по тому щенку, хотя очень люблю своего красивого, умного взрослого пса. А сейчас так особенно. Хотя лучше бы он молчал.
Наконец мы добрались до лекарского домика. Макс толкнул дверь, она открылась, звякнул колокольчик, и из глубины донеслось: «Одну минутку!»
В ожидании принялась осматриваться. Небольшое, довольно темное помещение, по всем стенам полки, сплошь уставленные баночками, скляночками, горшочками, коробочками и всякой всячиной. В воздухе стоял аромат трав и застарелой крови. Я поморщилась. Да, с гигиеной у них тут явно туго.
К нам вышел невысокий сухонький мужчина, вытиравший руки какой-то тряпкой.
— Ну-с, что тут у нас?
Макс кивнул на Хася.
— Вот, на шип варезника наступил.
Лекарь покачал головой и уже потянулся, чтобы осмотреть лапу Хася, как я спросила:
— А вы что, даже руки не помоете?
Оба мужчины уставились на меня, как на чудо света. Что я такого сказала? Они переглянулись, и лекарь спросил:
— А зачем?
Ну это уже ни в какие ворота не лезет!
— Как зачем? А микробы? Занесете инфекцию псу, что я потом делать буду в этом вашем богом забытом месте?
— Микробы? Инфекция? — повторил мужичок, явно не понимая, о чем я говорю.
Махнула рукой и заявила:
— Не подпущу к собаке, пока руки не помоете! С мылом!
Макс взглянул на меня осуждающе, но я отступать не собиралась. Уперла руки в боки и смотрела воинственно. За свою собаку пасть порву, моргалы выколю!
Лекарь глянул на Макса, пожавшего плечами, и ушел куда-то, видимо, в подсобку. Вернулся и потянулся к той же драной тряпке, чтобы вытереть.
— А ну не сметь!
— Так мокрые же, — попробовал оправдаться мужичок.
— Не сахарный, не растаешь. Так высохнет. Осматривай давай.
Лекарь взял лапу, понажимал так, что Хась очнулся и заскулил.
— На ваше счастье, шип еще не успел пройти в сосуд, надо успеть его вытащить.
Потянулся за инструментами, раскрыл чемоданчик, достал скальпель и уже занес руку, но я снова заорала:
— А дезинфекция?
— Чего?
Да что ж такое? У них тут все идиоты? По объявлению набирали? Не дай бог попасть к такому лекарю, лучше сдохнуть.
— Скажите, доктор, а у вас в городке смертность высокая?
Он отвлекся от скальпеля. Я понимала, что уходит драгоценное время, но не могла не спросить. Он пожал плечами.
— Как и везде.
— А после вашего лечения многие поправляются?