Молоток и гвозди

—Держу пари, что вы машете кувалдой, как девчонка,— она хихикает.
Затем показывает мне, как бы я выглядел, размахивая кувалдой, все время издавая писклявые девчачьи звуки. Интересно, я мог бы быть признан невменяемым, когда убью ее? Эта женщина невероятно бесит. Она хочет крушения стен, отлично, я сделаю это. Я сую стакан ей в руку, вырываю кувалду и срываю очки с ее лица.
Затем надеваю очки и иду на кухню, которая еще не тронута. Я замахиваюсь кувалдой над головой и позволяю ей раз за разом врезаться в верхние шкафы, отрывая их от стены. Вырвав верхние шкафы из стены, я приступаю к столешнице и нижним шкафам. Я направляю гнев, который испытываю к Харли, и использую его, чтобы в одиночку разрушить кухню.
Разбиваю последний шкаф с громким рычанием. Тяжело дыша от напряжения, я поворачиваюсь, чтобы найти Харли, которая стоит в дверях кухни, уставившись на меня с открытым ртом. Мой кофе все еще в ее руке.
—Я думаю, что у вас есть некоторые проблемы с управлением гневом,— она говорит серьезно, осматривая ущерб.
Я ворчу, когда вышагиваю к ней.
—У меня никогда не было проблем с управлением гневом, пока я не встретил вас,— рычу, хватая свой кофе обратно и пихая кувалду и очки ей.
Она быстро обхватывает их руками, чтобы они не упали, когда я отпускаю. Она весело улыбается.
—Рада, что могу быть полезной.
Я сжимаю свободную руку в кулак. Осматриваюсь вокруг, решая пробить что-то еще. Никогда в жизни у меня не было женщины, которая так глубоко въелась бы мне под кожу, как та, что стоит передо мной. Очень хочу, чтобы она была сейчас парнем, чтобы я мог сбить эту улыбку с ее лица. Вместо этого я собираюсь и прохожу мимо нее. Как раз, когда я уже подхожу к порогу входной двери, слышу, как она что-то бормочет себе под нос. Мне кажется, я слышу слова «мудак» и «избалованный», но я слишком зол, чтобы спрашивать, поэтому просто топаю к выходу. Я не могу быстро добраться до своего «Бимера». Может, мне все-таки стоит поехать на работу? Я не думаю, что смогу больше проводить с ней время.
Поэтому направляюсь прямо в офис, все это время моя кровь кипит. Я мчусь через приемную и отдел, в котором расположены офисы моих работников. Замечаю заинтересованные взгляды, обращенные на меня, но мне все равно. Я слишком отвлечен, чтобы беспокоится о том, почему они так на меня пялятся. Я врываюсь в кабинет Брока и хлопаю дверью позади себя. Брок подскакивает в своем кресле.
—Какого черта, мужик?— рявкает он.
—Это все твоя вина!— я рычу, двигаясь взад-вперед, как тигр в клетке.
Он внимательно меня рассматривает. Медленная улыбка растягивается на его губах, когда он откидывается на спинку кресла и сплетает пальцы над головой.
—Ах, я предполагаю, что ты нанял Харли?
—Да! И сожалею о каждой чертовой минуте!— кричу я, размахивая руками.
—Она — что-то с чем-то, да?— он ухмыляется.
—О, она — это что-то, верно!— я фыркаю.
Брок хмурится и косит на меня свой взгляд. Он встает и выходит из-за своего стола. Останавливается передо мной, вынуждая меня затормозить.
—Что ты делал? Ты весь в пыли и кусках гипсокартона,— он бормочет, отряхивая мое плечо.
Неудивительно, что все смотрели на меня.
—Я разнес кухню,— отвечаю я.
Глаза Брока лезут на лоб, и отвисает челюсть.
—Ты, что? Что ты имеешь в виду под словами «разнес кухню»?
—Харли! Она сказала, что я не войду дом, если не помогу со сносом. Затем она продолжала смеяться надо мной, говоря, что скорее всего я машу кувалдой, как девчонка. Я должен был доказать ей обратное,— говорю я ему.
Брок запрокидывает голову назад и начинает смеяться.
—О, мой бог! Это фан-чертовски-тастика! Если бы я не был женат, то попытался бы ее заполучить.
—Ты шутишь? Эта женщина — кошмар.— Насмешливо говорю я.
—Эта женщина — именно то, что тебе нужно, друг мой.— Он хихикает и похлопывает меня по плечу.
Я смотрю на него как на умалишенного.
—Ты себя хорошо чувствуешь? Тебе нужно пойти домой, ты болен?
Он смеется и качает головой.
—Поверь мне, ты будешь благодарить меня позже,— говорит он, пятясь обратно к столу.
—Очень сомневаюсь.
—Посмотрим,— говорит он самодовольно.
    
Глава 3
Харли
Я слышу, как хлопает дверь машины, поэтому иду к входной двери. Мы работаем три дня, и пока все идет хорошо. Все парни на втором этаже, занимаются сносом под Metallica, орущим из радио. Я открываю парадную дверь и вижу МС Хаммера, переходящего дорогу. Он одет в темные брюки хаки и синюю заправленную рубашку, подчеркивая его стройную талию. Рукава рубашки закатаны по локоть. Я люблю такой стиль, но презираю человека, носящего это.
—Пожалуйста, скажи мне, что в моем доме нет скота,— говорит он, его тон сочится презрением.
Я осматриваю себя. На мне спортивный лифчик и джинсовый комбинезон. Наступило лето, в доме жарко, так что я сняла рубашку. Могу себе это позволить, когда на мне спортивный бюстгальтер.
—Это было смешно, жаль, я забыла посмеяться.
Он останавливается передо мной. Выше меня на голову, поэтому мне приходится отклониться назад, чтобы посмотреть на него.
—Ты вернулась к девяностым, или что?— он глумится.
—Я пропущу это мимо ушей.— Я вытягиваю молоток из пояса с инструментами и протягиваю его ему.
—Вы знаете правила.
Когда он протягивает руку, чтобы выхватить его, я быстро отдергиваю свою, чтобы не соприкасаться.
—Ты не можешь это трогать!— восклицаю я и начинаю танцевать танец МС Хаммера взад-вперед на пороге, напевая при этом: «О, о, о, о, Время Молота!».
Я скрещиваю ноги и вращаюсь, прежде чем перехожу к бегущему человеку. Затем повторяю движение разбрызгивателя и перехожу к капустным грядкам (прим. редактора: речь идет о танцевальных движениях). Я двигаюсь, как в клипе MC Hammer «U can’t touch this». Судя по прекрасным оттенкам красного на лице Нолана я уверена, что он скоро взорвется. Я заканчиваю как Мэри Кэтрин Галлахер на «Saturday Night Live» (падает на одно колено, поднимая руки вверх).
—Суперзвезда!— выдыхаю, шевеля пальцами перед его лицом.
—Вы закончили?— цедит он.
Я выпрямляюсь.
—Да. Эй, у вас от злости вены на лбу вздулись. Вот прям здесь. Может, стоит сходить провериться,— говорю я и прижимаю палец к выпуклой вене возле виска.
Нолан отталкивает мою руку.
—С меня хватит этого дерьма, Харли!— орет он.
Я делаю шаг назад. Ладно, возможно я зашла слишком далеко. Он делает шаг вперед, а я продолжаю пятиться назад. Он следует до тех пор, пока я не упираюсь в стену. Его крупное тело вдавливается в меня, когда он расставляет руки по обе стороны от моей головы. Он опускает лицо и наши глаза оказываются на одном уровне. Темно-синие глаза бушуют.