Тени. Похищенные души

– Сейчас неважно, чего ты хочешь, Эбби, – перебил Тристан и бросил на меня строгий взгляд. – Речь идет о безопасности всего, что мы оберегаем уже на протяжении многих поколений. Так что это не обсуждается.
– Но они мне доверяют! – воскликнула я и топнула ногой.
– Ах, доверяют? – о, как же я ненавидела этот его самодовольный тон!.. – Доверяют, говоришь? А ты разве не солгала им, чтобы успокоить?
– Солгала только для того, чтобы вашу ложь не раскрыли! – уточнила я, хоть и понимала, что он был прав.
– Это все несущественные детали, Эбби! – Тристан покачал головой. – Все предают друг друга, если нужно защитить то, что по-настоящему важно.
– Вот как?! – Меня трясло. От злости? Или разочарования? Или потому, что правда причиняла боль? Этого я не знала. – Значит, по-твоему, мы все предатели?
– А по-твоему, нет? Если бы я не вмешался, ты все выдала бы Жасмин, даже ни на секундочку не задумываясь, что подвергаешь меня и Бастиана опасности.
– Я не подвергала вас опасности! Я бы не сказала ей, что вы…
– Того, что ты успела ей сказать, уже достаточно, Эбби. Поэтому наш друг Оуэн и позаботится обо всем. Это ведь не только для нашей защиты. Ей самой же станет лучше, если она забудет это происшествие, неужели ты не видишь?
Я выругалась про себя и отвернулась, но Тристан схватил меня за руку и заставил снова посмотреть ему в глаза.
– Ты правда не понимаешь, Эбби?
Его ледяной взгляд встретился с моим, и что-то кольнуло меня. Я не хотела с ним соглашаться. Не желала, чтобы он указывал мне на причины их поступков, которые я не собиралась одобрять. И все же, к моей досаде, я не могла отрицать очевидное: он помог Жасмин, когда забрал часть ее души. Он впитал ее боль, страх, и ей стало легче.
– Мы не злодеи, Эбби, – проговорил он чуть ли не умоляющим тоном.
– Ты уж определись, Тристан. Все предают друг друга, или ты хороший парень, как и Бастиан с Оуэном? С меня довольно!
– Я тот, кем действительно являюсь, и это невозможно изменить. И я делаю то, что должен, чтобы поддержать брата, успокоить твоих подруг и помочь тебе найти своего отца. И, если тебе не нравятся мои средства, уж прости, тут я бессилен. Знаю, что другого пути нет. Доверяй мне, Эбби! После того, как Оуэн закончит здесь, мы отправимся в поместье Каерхеев.
– Поместье Каерхеев? – переспросила я. – Что, Бастиан сейчас там? Он что-нибудь говорил о моем отце? Или о Кроссе?
Тристан пожал плечами.
– Он написал не так много, в подробности не вдавался. Сказал только, что Кросс сбежал с кольцом души, а сам он сейчас находится в поместье Каерхеев. Там живет Скай. Мы поедем туда завтра, – сказал Тристан, пристально глядя на меня.
Мой желудок сжался. Тем не менее я не испытывала такую боль, как ожидала: Бастиан искал именно ту девушку, которую он когда-то так любил, что чуть не умер. Я видела шрамы на его теле. Касалась их. Он рассказывал мне, как они, юные и невинные, поцеловались и при этом потеряли контроль из-за колец. В итоге Скай забрала почти все плетения сердца у Бастиана, что сделало невозможным для него открыться другим людям, а сама лишилась души. Так мне говорил Бастиан. Но что именно все это значило, я не понимала, только знала, что эти двое когда-то были парой.
– О нет, больше твой брат ко мне не приблизится, потому что я не люблю, когда у меня крадут воспоминания и душу! – прохрипела я, пытаясь осознать, что я, собственно, чувствовала. – И тебе тоже это лучше запомнить, – продолжала я, обращаясь к Тристану, хотя понимала, что несправедлива к нему.
Он раздраженно поджал губы. Меня такая реакция не слишком удивила. Затем парень отвернулся и молча покинул комнату.
– Все в порядке? – робко спросила Эсме.
Я кивнула, а потом снова посмотрела в окно. Тристан почти незаметно выскользнул из тени перед виллой. Со вздохом я покачала головой. Что-что, а влезть людям в душу братья Тремблэи умели. Я потерла руки, будто могла стереть прикосновения Тристана, хотя это вряд ли получилось бы. Я все еще ощущала тепло его кожи. И в этот раз оно казалось мне немного другим.
 
Оранжерея
Бастиан сидел за длинным столом в столовой Каерхеев и молча рассматривал свою пустую чайную чашку. Напротив него расположилась Викки, прямая как палка, а рядом в мягком синем кресле устроилась Рэйн.
– Да уж, дикая история! – подытожила она рассказ Бастиана. – И Кросс, и украденное кольцо…
– Так еще и смогли найти потомков того самого кузнеца, что разделил виталинариум и выковал наши кольца… Вот это меня действительно тревожит, – Виктория постучала ногтями по крышке стола. – Эти безумцы уже ни перед чем не остановятся.
– Вот именно, – кивнул Бастиан. – Они годами разрабатывали этот план. Даже смерть моего отца оказалась не случайной. Очередная попытка заполучить кольцо души.
Рэйн презрительно фыркнула.
– Уж эти мне кольца… Чертово проклятье. Лучше бы этот тупица-священник, первый светоносец, жил за сотни миль от того места, где сейчас поселились наши семьи. Где угодно. Пусть бы кто-то другой разгребал последствия. Может, у него бы получилось лучше…
– Кто знает, как бы сейчас выглядел мир, если бы наши предки не разделили виталинариум и не ослабили тем самым могущество этого дьявольского металла. Вход в царство мертвых следовало запечатать, Рэйн! – с укором заметила Виктория.
– Неужели тебе никогда не хотелось нормальной жизни? – воскликнула Рэйн, резко вскакивая на ноги. – И Скай бы сейчас… – она бессильно опустила руки и помрачнела. – Все сейчас было бы иначе.
Бастиан побледнел. Он никогда не видел Рэйн такой обеспокоенной. Виктория едва слышно вздохнула и посмотрела на Тремблэя так, будто винила его одного за все, что произошло за последние пару дней.
– Все так, как и должно быть, – проговорила она бесцветным голосом, но при этом так сильно сжала кулаки, что костяшки пальцев побелели. – Такова наша судьба. Таково наше предназначение. И мы его выполним, – она снова взглянула на Бастиана. – Да, выполним, чего бы нам это ни стоило.
– Нужно позаботиться о том, чтобы Кросс не добрался до кольца. Поэтому я и приехал.
– Кольцо сердца хорошо охраняется. К нему никто и близко не подойдет. Спасибо, что предупредил нас об опасности. Но больше в твоих услугах мы не нуждаемся, так что дольше тебе оставаться необязательно.
– Да что с тобой, Викки! – простонала Рэйн и неодобрительно посмотрела на сестру. – Бастиан только пришел…
– А сейчас он уйдет. Нам уже надо готовиться к празднику, нет времени изображать гостеприимных хозяев. Тем более перед тем, кто навлек беду на нашу семью.
Бастиан сжал зубы и встал из-за стола.
– Вот что, Викки, – начал он и сам удивился, насколько гневно звучит его голос. – Мне ведь сейчас тоже нелегко. Я любил твою сестру, и она любила меня, – он тряхнул волосами и подошел к окну с глициниями, в сумерках казавшимися почти лиловыми. Точь-в-точь как волосы Эбби. Бастиан закрыл глаза. – Мне стукнуло шестнадцать, и я впервые в жизни влюбился. Я бы никогда не причинил ей вреда. И я не собирался…