(не)любимый препод
Сама писала.
Мечтаю сотрудничать с глянцем, это и круче, и приятнее, и с возможностями карьерного роста, но фиг мне. Пока я безвестный герой СМИшного пространства. И перед каждым понедельником для людей, которые любят секс, я сочиняю завлекалочки: " и в сауне, и в бассейне, в баре, в бильярде, на танцполе, на массаже — только ты и камасутра".
А за те деньги, что мне платят, в шоколаде и гости, и я.
Давлю ногтем экран и листаю список гостей.
В таблице пестрят галочки — почти все постоянчики сегодня в седле. Проверяю пустые клетки по списку контактов и захожу в переписки.
Улавливаю движение сбоку. Ко мне наклоняется Николь и шепчет:
— Дашь замшевые сапоги на вечер?
Начинается. Старые песни о главном.
— Ты собиралась собственные купить, наконец? — отвечаю недовольным вопросом, не отрываясь от планшета.
— Ау, второе декабря, — чеканит она. — Это тебе родители золотые горы переводят. А мне еще за квартиру платить.
Мы живем в трешке с евроремонтом, в хорошем районе, и родители мне столько денег не высылают, плачу своими, кровью выстраданными, но если откажу, то меня ждет концерт по заявкам "Кристина-а-а, ты жадина-а-а…"
Киваю:
— Бери. Но если каблуки опять свернешь — неси в ремонт.
— Я в прошлый раз отремонтировала! — она возмущается.
— Сама? — подхватываю тон. — На них стоять было невозможно, ноги выкручивало. И стельки изодрала. А там мех натуральный.
— Ой, до смерти мне напоминать будешь? Отдам я тебе деньги. Потом.
— С первой пенсии, — подсказываю. Держу палец над текстом и замираю. Перечитываю последнюю строчку с приглашением и не верю глазам.
Понедельник день тяжелый, но, клянусь, у нас ты не захочешь срать…
Что?
Спать, предатель Т9.
Вспоминаю странные входящие, типа "да у вас вроде неплохо кормят и не так страшно, чтобы бежать в туалет" и хихикаю, только теперь доходит смысл.
А следом понимаю, что мне влетит.
Клиенты вряд ли настучат, просто опечатка. Но если кто-то из наших клубных змей зайдет почитать переписки, то в очередной раз раздуют из мухи слона. Старшая админ заведет шарманку "ты знаешь, сколько человек рвутся на твое место? Уже простую замануху в несколько строчек не в состоянии проверить на грамотность?" Она и так косится, считает, что я из-за учебы плохо справляюсь с обязанностями. Я и на сайте должна постоянно торчать, как онлайн-консультант, что у меня не всегда выходит. И на работу являться вовремя, что тоже мимо. Меня и держат-то пока лишь потому, что я креативлю, когда продюссируем вечеринки. У них глаз замылился, столько лет крутятся в этой сфере.
А я свежий пот. Который ведрами с меня польется, едва порог клуба переступлю.
Во всем виновата Николь. Если бы она не лезла ко мне вчера со своими дурацкими конкурсами…
Со злостью, со всей силы пихаю ее локтем.
— Ай! — она вскрикивает и с удивлением поворачивается. — Аккуратнее нельзя?!
— Нельзя! — рявкаю. — И сапоги тоже! И платья! И, вообще, я переезжаю!
— Сапоги нельзя? — выпадает она в осадок. — И платья? Ты больная?!
— Девушки, вы по теме так громко рефлексируете али личное? — вклинивается Аверин. Деловня, как обычно, что-то суперважное объяснял, а мы имели наглость мешать ему, и теперь он сверкает в нас недоброй ухмылкой. При закрытых жалюзи и выключенном свете, в синих отблесках растянутого экрана, у него из бороды словно торчат клыки. Устрашающе, в подобном контексте и я уверую, что в кровати он оборотень — " Сумерки. Нахальный плагиат из России с любовью".
Николь молчит.
Он ждет ответ.
С экрана звучит смех персонажей двадцатидвухлетней давности, а реальная аудитория в тишине, как на погосте, рассчитывают на панихиду.
— Мы по теме. Поражаемся, почему такой полезный фильм такой смешной, — ляпаю, прервав паузу. Тянусь к красному высокому стакану с газировкой.
— Да? И что вас насмешило?
Пялюсь в экран, но можно не стараться, пока я отвлекалась суть ускользнула, и щас там сцена, где под торжественную музыку несут гроб, обтянутый флагом.
В тему. И комментарии не подглядеть, засада.
— Ну…Дастин Хоффман смешной. Вспомнила, как он переодевался женщиной в другой старой комедии, — мямлю.
Зря я это.
Аверин смотрит на меня несколько долгих секунд, как на идиотку. Переводит взгляд на часы. Говорит:
— Кристина, ваши любимые фильмы обсуждать времени нет, к сожалению. Осталось пять минут, у кого какие мысли? Желательно, не оффтоп.
Он садится за стол.
Я торопливо листаю отзывы на фильм.
Кто за язык тянул? Алекс строгий и не выносит глупость, и все мои предыдущие блестящие ответы он уже закопал в том гробу. Шопен, у меня горе, мне срочно нужен "Траурный марш", чтобы заглушить рыдания.
— Спасти мир нельзя, но можно попытаться, — говорит на экране Хоффман.
В поддержку мне. Точно, рано лапки поднимать. Вот неплохое мнение: " фильм о цинизме. Одна неправильная идеология меняется на другую, с ее помощью разрушаются государства…"
Подходит.
Откашливаюсь. Делаю большой глоток кока-колы.
— Короче, кино о цинизме, — доносится голос с заднего ряда. — Одна идеология меняется на другую, а потом разрушаются целые государства.
Давлюсь газировкой.
— Егор? Вы решили к нам присоединиться? — Аверин аж привстает на стуле. — Мне казалось, вы спите.
— Вам казалось, — за спиной Егор громко зевает и продолжает с ленцой. — Я в инете лазил, читал комменты на фильм. Захотелось поделиться. А что? Абрамова всю лекцию только этим и занимается. Крис, ну слово в слово шлепаешь с чужих отзывов. Фантазия своя по нулям?
Во мне умирает дыхание. И репутация. И саму меня пора хоронить, ибо зачёт я теперь точно не сдам.
Алекс молчит. Отрешенно дергает бороду. На автомате считаю движения: один, два, три, четыре…
Козлина Егор.
Сжимаю в руке стаканчик и оборачиваюсь. Между нами пять рядов, из них четыре пустых — заскок Аверина, студентам можно занимать только два первых и два последних, а в середине сидеть нельзя. Щурюсь. Темно, но все равно вижу насмешку, с которой парень изучает мое перекошенное лицо.
Анонс: Аверин Егор Александрович, сын препода и зарвавшийся мажор. И он терпеть меня не может. Но так открыто не гадил еще.
— Как крыса себя ведешь, — цежу.
— Наоборот, одолжение делаю. Крис, нельзя жить чужим умом, — он показательно стучит по корпусу планшета. — Иначе останешься тупой, как пластмасса.