Леворукие книготорговцы Лондона

– А я уверена, что он здесь, – возразила Сьюзен. – Не спрашивайте, откуда я знаю, я все равно не смогу объяснить. Просто чувствую, что его сила просыпается во мне, хотя я этого совсем не хочу. Это она подсказывает мне, что я обязательно должна найти его, где бы он ни был и кем бы ни оказался.
– А ты чувствуешь, где он? – спросил Мерлин. – Впереди развилка. До сих пор я удирал от птиц по прямой, но теперь нам пора на что-нибудь решиться. Если у тебя есть идея…
– Север! – выпалила Сьюзен, и ее рука, будто по собственной воле, взлетела с колена и указала направление. – Нам надо на север. Пока все.
– Если твой отец еще существует, Фенрис мог послать и он, – осторожно предположил Мерлин. – По крайней мере, это кажется мне осмысленным. Древний владыка хочет защитить своего отпрыска.
– Но почему он не скажет мне сам? – недоумевала Сьюзен. – Можно ведь позвонить! Или приехать к маме и рассказать обо всем ей. Нет, мне кажется, тот, кто хочет похитить меня, – враг моего отца, а значит, и мой.
– Короче, нам нужен телефон. Срочно! – заявила Вивьен. – Без него мы не получим нужную информацию и будем блуждать в потемках. Телефон – наша главная цель.
– Не забывай следить за птицами, – напомнил ей Мерлин. – И за вертолетом. А еще неплохо бы поменять машину.
 
Глава 18
Ночь меня окутывает тьмою,
Скрыли тучи звезды и луну.
Ничего не вижу и не слышу.
И быть может, даже не живу.
Они ехали по проселку – узкой полосе асфальта, где едва могли разминуться два автомобиля. За проволочными изгородями по обе стороны дороги лежали поля клевера и прочих кормовых трав: плоский, как блин, пейзаж не радовал глаз и ничем не напоминал ту добрую старую Англию, которую так любят показывать туристам.
Через заднее стекло автомобиля Сьюзен наблюдала за мурмурацией. Громадное, непрестанно движущееся облако из птиц зависло над лесом: из него то и дело вытягивались черные, слегка мохнатые пальцы, ныряли вниз и – видимо, ощупав почву между деревьями, – снова втягивались в облако.
– По-моему, они уже поняли, что в лесу меня нет, – сказала Сьюзен.
И как только она это произнесла, мурмурация раскололась на четыре облака, и те, все так же пульсируя, поплыли в четырех направлениях: на север, юг, запад и восток. От каждого облака то и дело отделялись стайки птиц, которые носились над дорогами и полями, значительно расширяя территорию поиска.
– Орнитологи описались бы от зависти, – сказала Вивьен. – Слушай, ты вертолет видишь? Я – нет.
Сьюзен внимательно оглядела небо, вернее, ту его часть, которая открывалась ей через заднее стекло.
– Нет, не вижу.
– А вот и телефон, – сказала Вивьен.
Но Мерлин тряхнул головой и решительно промчался мимо телефонной будки, одиноко и горделиво торчавшей на пересечении двух дорог. Будка была жутко современной: сплошь сталь и стекло, словно она прилетела из космоса.
– Мурмурация слишком близко, местность открытая, заметить нас здесь легче легкого, – пояснил он. – Доедем до ближайшей деревни, позвоним из паба.
– Честно говоря, я умираю с голоду, – призналась Сьюзен. – Может, заодно поедим?
– Нельзя задерживаться, звоним и сразу сматываемся, – предупредил Мерлин. – Есть и правда хочется… Ничего, купим сэндвичей или еще чего-нибудь навынос. Нам с Вивьен лучше никому на глаза не показываться. Хотя, вообще-то, полиция ищет мужчину и женщину, а не двух женщин. И уж тем более не трех.
– Меня больше беспокоит мурмурация, – отозвалась Вивьен.
– Птицы уже далеко, – ответила Сьюзен, оглядываясь. – К тому же это птицы, и только. Что они нам сделают?
– Могут оглушить, а то и убить. Только представь, что в тебя врезается тысяча скворцов, да еще с разгону. Сущность, которая может создать мурмурацию и отправить ее на поиски кого-то в чужом мифическом лесу, способна на многое, – сказала Вивьен. – Вот почему мне очень нужен совет одного из старших праворуких.
– Кто бы это ни был, у него наверняка есть котел, – вставил Мерлин. – А значит, собрать живое облако из скворцов – меньшее, чего от него можно ждать. Не исключено, что у него есть под рукой и очередной котлорожденный. Эх, жалко, что мы не знаем, какой именно котел он использует.
– Если предположить, что котел не наш, остается либо Медный, либо Бронзовый, – сказала Вивьен. – Конечно, при условии, что старшие товарищи ничего от нас не скрыли. Давно поговаривают, что Бронзовый котел вовсе не переплавили, как указывается в отчете майора Клейпола. В пятом классе я писала эссе на эту тему. Может, и Медный котел, которого никто не видел со времен римлян, тоже не утрачен. Вдруг тот Древний, которому он принадлежал, заснул в глубокой пещере на две тысячи лет, а теперь проснулся.
– Но почему ему приспичило воспользоваться котлом именно сейчас? – спросил Мерлин. – И похищать Сьюзен? Разве для него – или для нее – не проще было бы похитить ее прямо из дому, до того как она вышла на нас? Почему сейчас?
– Может быть, этот кто-то просто не подозревал о ее существовании, – предположила Вивьен. – Пока она сама не явилась в дом Фрэнка Трингли.
– Но Фрэнк обо мне знал, – возразила Сьюзен. – Он каждый год присылал рождественские открытки, адресованные Жассмин и Сьюзен.
– Знать-то он знал, только другим не рассказывал, – предположил Мерлин. – Держал информацию про запас, как козырную карту.
– В доме Фрэнка были другие люди, когда ты пришла? – спросила Вивьен. – Сьюзен, как ты представилась им – как дочь Жассмин?
Сьюзен задумалась.
– Да, – ответила она. – Мне открыл дверь мужчина, тот, с обрезом в сумке. Странно… но почему-то я почти не испугалась. Сказала, что я Сьюзен Аркшо. И потом, когда я разговаривала с Фрэнком, в доме был еще один человек, телохранитель, наверное. Да, кстати… когда Фрэнк спросил, как мама, он назвал ее по имени. Сказал, что рад меня видеть… и что я выбрала удачное время для визита.
– Фрэнк наверняка перед кем-то отчитывался, и его люди тоже, если не сразу, то потом, – сказал Мерлин. – Допустим, его босс из Древнего мира? Или босс его босса?
– Тогда это первый в истории случай открытого вмешательства Древнего владыки в дела смертных, – заметила Вивьен. – Дегустаторы, подменыши, мелкие феи и полуфеи плюс еще пара-тройка существ, способных принимать человеческий облик, постоянно крутятся около преступного мира. Есть еще Сектанты Смерти, но это не бандиты, скорее террористы. К тому же они поклоняются малым или средним сущностям, из тех, которым нужны человеческие жертвоприношения. Но чтобы с уголовниками связался Древний владыка – такого я не слышала. Зачем это ему?
– Решил получить преимущество, – предположил Мерлин. – На смертных ведь не распространяются ограничения, которыми связаны обитатели Древнего мира. Значит, у того, кому подчиняются и мифические существа, и люди, больше власти, чем у других, так? И больше возможностей для взлома границ, например.