Шесть алых журавлей

Я собиралась обвинить его в воровстве, осыпать сотней разных ругательств и проклясть его душу, которую непременно ждало заточение на самом дне горы Нагави! Но стоило увидеть его вблизи, как с языка сорвались совсем другие слова:
– Не слишком ли ты взрослый для масок?
Казалось, мальчика ничуть не удивило и даже не разозлило, что я последовала за ним. Его губы расплылись в знакомой ухмылке, но где же я ее видела?
– Что это? – прохрипел он, показывая на деревянный горшочек у меня в руках.
– Рисовые пирожные.
Он забрал ее и, сняв маску, принялся поедать десерт так, что только за ушами трещало.
– Вку-у-усно!
Я уже собралась выбить горшочек из его ладоней, как вдруг заметила ярко-алые ободки вокруг его зрачков – таких знакомых и в то же время абсолютно чужих. Их вид настолько меня ошарашил, что я смилостивилась.
– Только не ешь все…
Поздно. Что картофель, что пирожные – все было съедено. Я уперла руки в бока и раздраженно воззрилась на негодяя.
– Что? – мальчик дернул плечами. – Я плавал весь день, это раззадоривает аппетит.
Я уставилась на густые зеленые локоны, что всколыхнулись у его висков. Никогда не видела такого оттенка, даже у светловолосых торговцев, что путешествовали с Дальнего Запада. Его бледная кожа странно переливалась перламутром. Я не могла решить, чудной он или красивый. Быть может, даже опасный.
Или все вместе.
– Ты… ты дракон! Я видела тебя в озере!
– Значит, мозги у тебя все же имеются, – он усмехнулся. – Я просто засомневался после того, как ты упала в воду.
Я злобно на него посмотрела.
– Я не упала, а прыгнула!
– И все ради той птички, если мне не изменяет память. Зачарованной птички.
Напоминание о Кики подпортило мне настроение. Я стряхнула крошки с рукавов и отвернулась от озера.
– Ты куда?
– На фестиваль. Меня ждут братья.
Мальчишка мгновенно оказался рядом и, потянув за рукав, усадил меня на камень.
– Так быстро? – он цокнул языком. – Я нашел птичку и спас тебя. И где твоя благодарность? Останься ненадолго, развлеки меня.
– Развлечь тебя?! Для этого есть фестиваль.
– Это все человеческие забавы, мне они неинтересны.
– Ты и сам-то непохож сейчас на дракона.
Это правда. В нынешней ипостаси он выглядел юношей немногим старше меня. Только с зелеными волосами, рубиновыми глазами и острыми, как когти, ногтями.
– Как ты стал человеком?
– Это под силу любому дракону, – ответил он, широко улыбнувшись. Затем сдул челку с глаз. – Но раньше я никогда не обращался в человека. Всегда считал людей скучными.
Я скрестила руки.
– А я всегда считала драконов величественными, внушительными созданиями. Но ты был не крупнее угря.
– Угря?! – Я думала, что разозлила его, но мальчик залился смехом. – Это потому, что я еще не вырос до своего нормального размера. Когда это произойдет, уверен, я превзойду твои ожидания.
– И когда же? – спросила я, не в силах сдержать любопытство. Вся информация о драконах была доступна мне из легенд и сказок, а в них мало что говорилось об их юности.
– Очень скоро. Я бы сказал, через год по человеческим меркам. Ну, максимум через два.
– Действительно, скоро, – я шмыгнула. – Что-то не верится, что можно настолько вырасти за год.
– Неужели? Что ж, давай заключим пари.
Я подалась вперед. Братья обожали спорить друг с другом, но никогда не позволяли мне поучаствовать.
– Какое пари? Драконы славятся тем, что не умеют держать слово.
– Мы всегда держим слово, – процедил он. – Поэтому и даем его крайне редко.
Я многозначительно на него посмотрела.
– Что предлагаешь?
– Если я выиграю, ты пригласишь меня в свой дворец и приготовишь банкет в мою честь. Я ожидаю не менее тысячи блюд, и там должны присутствовать все важные лорды и леди.
– Я умею готовить лишь одно блюдо, – призналась я.
– Ну, ничего, у тебя впереди весь год, чтобы научиться.
Я не стала давать никаких обещаний.
– Если я выиграю, то ты отведешь меня в свой дворец и устроишь пир в мою честь. Правила те же.
Его улыбка потускнела, и он нервно провел рукой по длинным зеленым волосам.
– Неуверен, что дедушка это одобрит.
– Все по справедливости. Думаешь, мой отец обрадуется, если я приведу дракона на ужин?
– Обрадуется? Да он должен быть польщен!
«Польщен?!» Я резко втянула воздух.
– Никто не смеет говорить так об императоре.
– Это правда, – мальчишка пожал плечами. – Люди почитают драконов, не наоборот. С тем же успехом я могу привести свинью на ужин.
– Свинью! – я вскочила на ноги. – Я не свинья!
– Ладно, ладно, успокойся, Сиори, – он рассмеялся и потянул меня обратно на камень. – По рукам.
Я фыркнула.
– Раз уж на то пошло, это Кията, а не Аланди, и мой отец не стал бы почитать дракона. Он презирает магию… – тут я запнулась. – А откуда ты знаешь мое имя?
– Его назвал тот парень на фестивале. Прямо перед тем, как я поставил ему подножку.
– Это был мой брат!
– Ага, похож на зануду. Разве ты не рада, что побежала за мной, вместо того чтобы уйти с ним?
Я окинула его испепеляющим взглядом.
– Назови свое имя.
Дракон улыбнулся, показывая острые зубы.
– Я Сэрю, принц Восточных морей и любимый внук Надзаюна, короля драконов, правителя Четырех морей и Небесных вод.
Я закатила глаза. До чего самодовольный! Но в эту игру могут играть двое.
– Сиориамма, – надменно произнесла я, хотя ему и так было известно мое имя. – Первая дочь императора Ханрю и любимая принцесса Кияты – королевства Девяти вечных дворов и Святых незыблемых гор.
Казалось, это развеселило Сэрю.
– Значит, твой отец презирает магию? Что же он подумает о тебе?
Я смущенно заерзала.
– А что я? У меня… нет магии. Во всей Кияте нет магии.
– В Кияте она редкость, – поправил меня Сэрю. – Разумеется, не считая богов и драконов. Да, ее источники иссякли, но это природный элемент мира, и даже богам не по силам стереть всю магию без следа. Поэтому раз в сто лет рождается киятанец с даром использовать то, что от нее осталось. Человек – как ты. Даже не отрицай. Я видел твою бумажную птичку.