Шесть алых журавлей
Проснувшись, я обнаружила, что меня аккуратно укутали в одеяло – даже ноги. Надо мной стояла полностью одетая Мэгари.
– Гроза закончилась! – объявила она. За ее спиной висела лунная лютня. – Просыпайся, завтрак уже давно прошел.
Я перекатилась на бок, а девочка открыла окна. Пусть буря и закончилась, но в небе по-прежнему плыли рваные серые облака.
– Смотри, что пережило метель! – воскликнула она, показывая на рощу деревьев с розовыми цветками, растущую у реки. Мне пришлось прищуриться, чтобы увидеть их. Деревья ярко выделялись на фоне тающего снега. – Видишь? Слива зацвела! Готова поспорить, что бутоны только распустились – должно быть, гроза действительно предвещала удачу! Пойдем, Лина, до нее недалеко – она растет прямо за Иро, чуть ниже по склону. Мы вернемся еще до обеда.
Я настороженно наклонила голову. «А как же твоя мама?»
– Ой, ей нельзя рассказывать… Она запретит выходить: снаружи слишком холодно, за каждым деревом прячутся наемники и волки и тому прочее…
Я замешкалась. «Волки?»
– Они не подходят так близко к городу, – Мэгари рассмеялась, глядя на мое встревоженное выражение лица, и накинула плащ мне на плечи. Затем взяла меня за руку и потянула к двери. – Пойдем, Лина, мы первыми увидим бутоны. Я возьму лютню и буду играть до тех пор, пока не окоченеют пальцы! До чего прекрасно и романтично!
Я коснулась ее косичек. Еще несколько месяцев назад я была точь-в-точь как Мэгари: юной, ценящей каждое мгновение, ведь оно может быть последним. Нетерпеливой, поскольку год казался целой вечностью. Ныне же я чувствовала себя старой, как сама луна.
«Ну же, иди, – подначивала Кики, потягиваясь за вазой. – Тебе не помешает прогуляться».
«А ты пойдешь?»
«Зачем, чтобы весь день просидеть у тебя в кармане? – Кики фыркнула. – Вот уж нет».
Мэгари по-прежнему тянула меня за рукав.
«Ладно», – произнесла я одними губами и пинком отправила сумку под кровать.
– Ура! – воскликнула девочка, и от ее радостного писка у меня потеплело на душе.
Мы нашли Пао, и он выпустил нас из крепости. Затем спустились по холму, часто теряя равновесие на льду. Вскоре я сбилась со счета, сколько раз мы приземлялись на пятые точки и вытягивали друг друга из ледяных луж. Давненько я не чувствовала себя такой беззаботной. Счастье Мэгари было заразительным, и с моих губ не сходила улыбка.
– Я уже много месяцев не спускалась в Иро, – Мэгари показала на город внизу. – К нему ведет дорога из замка, но сейчас она покрыта льдом и снегом. Надеюсь, расчистится до Зимнего фестиваля.
Склон холма под крепостью усеивали солдатские лагеря, но сам Иро оказался меньше и спокойнее, чем я представляла. По обледеневшим дорогам расхаживали торговцы с тележками, какой-то мужчина продавал жареные каштаны, но больше на выбеленных снегом улицах не было никакого движения. Ни тебе особняков с виллами, ни рынков под открытым небом, ни арочных мостов или лодок, плывущих по реке. Только парочка красных ворот, блестевших на рассеянном солнечном свете.
Как принцесса Сиори, я бы возненавидела этот город.
Но сейчас он казался мне идеальным.
Я протянула ладонь, чтобы поймать кучку снега, упавшую с веток. Пока она таяла, наблюдала за детьми, что тыкали палками в замерзшую реку Баюнь, протекающую через весь город. Ее вид заставил меня помедлить. Интересно, Сэрю помирился с дедушкой? Прошло уже несколько недель, а от него все ни слуху ни духу.
– Это Кроличья гора, – Мэгари показала на заснеженные пики наверху. – Легенда гласит, что любой кролик, который заберется на вершину, будет жить на луне с Имуриней. Весной в долине их бегают сотни, нет, тысячи! Мы с Такканом ловили их, но мама запрещала брать кролика домой. Говорила, что ухаживать за ним слишком сложно, к тому же мы расстроимся, если Чижуань однажды приготовит кроличье рагу. На вершину нам тоже не разрешали подниматься. Как-то раз, когда Зайрэна приезжала в гости, мы пытались затянуть ее наверх, но ей слишком нравилось рассматривать кроликов, так что до вершины мы так и не добрались. Кто бы мог подумать, что она вырастет тигрицей? Будь она такой же, как раньше, я бы позвала ее с нами. Ну да ладно, ей все равно больше нравится сидеть за прялкой и прясть эти дурацкие нити для императрицы.
«Супруги императора», – мысленно исправила я. Но да, в глубине души я радовалась, что Мэгари не пригласила Зайрэну.
– Кроме того, с тобой намного веселее, чем с ней, – заявила девочка, беря меня под руку. До слив оставалось совсем чуть-чуть. – Так и представляю, как все кролики кинулись бы запрыгивать на твою шляпу. Должно быть, она отлично защищает от снега и солнца.
Я улыбнулась, умиленная ее жизнерадостностью. «Это да».
– Весной на Кроличьей горе очень солнечно и людно – все хотят посмотреть на открывающийся с нее вид. Но это все равно мое любимое место в Иро. Сама скоро увидишь. Когда гора зеленеет и все деревья расцветают, там становится просто сказочно. По-моему, только Таккану больше нравится Иро зимой.
«Почему?»
– Потому зимой он может приступить к работе над своими историями. Ими завален весь его стол, – Мэгари заговорщицки подняла брови. – Я упрашиваю его зачитать хоть одну на Зимнем фестивале, но он упрям как осел. Однако, готова поспорить, что тебе удастся его уговорить… ты же все-таки спасла ему жизнь.
«Та-а-ак…» Я резко выпрямилась. Мне знаком этот тон – я практически изобрела его. Он всегда срабатывал, когда мне нужно было что-то от братьев.
– О, все будут в восторге! По традиции кто-то из нашей семьи всегда открывает Зимний фестиваль выступлением. Так мы делаем жителей Иро счастливыми. Отец читал стихи, мама танцевала. Теперь я играю на лютне, а иногда, если повезет, Таккан…
Ее голос затих, и она нервно покосилась на деревья. Я тоже оглянулась. Что она ищет?
Мэгари схватила меня за руку.
– Вон они! Цветущие сливы!
Рощица была маленькой – не более дюжины деревьев, – но выглядела прекрасно. Розовые лепестки парили на ветру и плавно опускались на мягкий нетронутый снег. Неподалеку журчала река… и ржала лошадь.
– Ты опоздала! – крикнул Таккан, закрывая альбом. – А обещала, что будешь играть на лютне к моему приходу.
– Таккан! – Мэгари прыгнула в объятия брата. Он покружил ее в воздухе, но замер при виде меня.
– Я привела Лину… ты же не против? Она еще не видела цветущую сливу.
Таккан поприветствовал меня улыбкой.
– Неужели?
Я не улыбнулась. Не то чтобы я не хотела его видеть, но меня больше беспокоило, что задумала Мэгари.
Конь Таккана тревожно всхрапнул за деревьями и ударил копытом по снегу, из-за чего тот полетел в нашу сторону.
