Если бы не ты
- А Черниговский не объявлялся?- проигнорировав мой вопрос, Реми отвернулся от окна и взглянул на меня.
- Нет, у него дела поважнее есть. Например, как уговорить Сбруеву переехать к нему, - ну вот, еще одна неприятная тема.- Давай не будем говорить о нем.
- Да я с удовольствием, просто,- задумавшись, Реми вновь посмотрел в окно.- Вон тот черный бумер мне за сегодня раз пятый на глаза попадается. Подумал, что отец за тобой следит.
- Отец?- пискнула я, едва не подавившись очередной картофелиной.
- Ну да. Может спросишь у него, раз вы теперь возобновили общение?
Первым делом я обернулась. Черный внедорожник с наглухо затонированными стеклами стоял напротив кафе. Я не замечала его раньше. Возможно, Реми просто перестраховывался. Но сейчас я и сама боялась каждого шороха, а потому, не откладывая в долгий ящик, набрала Гену.
- Ксения, ты хотела свободу, я тебе ее даю. Следить и бегать за тобой я больше не собираюсь,- ответил Миронов на прямой вопрос о джипе. - Но номер мне прямо сейчас смс пришли, я проверю.
По взволнованному взгляду Реми я поняла, что он слышал ответ Гены и тот ему не понравился.
Волнение Реми передалось и мне. Конечно, здесь в общественном месте мы были в безопасности. Но что будет, когда я останусь одна? Что если машина действительно преследовала меня? Реми не видел угрозы там, где она действительно была. В его глазах я опасалась только Миронова и Черниговского. Но как раз они были для меня наименьшими из зол. Боялась я только одного человека - своего отца, Горского. Липкий, противный, всепоглощающий страх начал расползаться по моему телу, заставляя сжаться в комок.
- Эй, Ксюх, ты чего?- я и не заметила, как раздавила в ладони палочку картошки.
- Рем, проводишь меня? А лучше давай такси вызовем. Если эта машина нас преследует, то и за такси увяжется.
- Ок, сейчас, - друг не стал откладывать в долгий ящик наш эксперимент и сразу открыл приложение для вызова машины.- Белый Ниссан, через 9 минут. Успеем допить колу.
Пока ехали домой, вместо обычной болтовни мы молча смотрели по сторонам. Никакой внедорожник нас не преследовал, что позволило немного выдохнуть и перестать волноваться. Однако, оставаться одной мне было все еще очень боязно, поэтому Реми решил немного задержаться и поддержать меня.
Пока Реми играл со Шпунтиком, я успела переодеться и поставить чайник.
- Ты какой чай будешь? Черный или зеленый? - выглянув из кухни в комнату, спросила друга.
- Любой, но без сахара. Мне кажется или котяра раздобрел?- Реми сидел на ковре в гостиной и наглаживал кота.
- Еще бы! Трехразовое питание и телячьи нежности почти круглосуточно! Это Егор его в ежовых рукавицах держал, а я балую, - не без гордости заметила я, вернувшись на кухню.
- Ксю, а где у него мышка на веревочке? Та, за которой он в прошлый раз бегал.
- Посмотри на подоконнике в корзинке.
Разлив чай по чашкам и поставив на стол овсяное печенье, я хотела уже позвать Реми к столу, но он меня опередил.
- Ксюх!- шепотом, еле дыша, произнес он.- Та тачка черная, она под окнами стоит. Она точно по твою душу.
Выключив в гостиной свет, мы подошли к окну. Автомобиль стоял метрах в тридцати от входа в квартиру. Внутри салона горел слабый свет, в котором легко угадывался силуэт мужчины. Минут пять мы молча за ним наблюдали, но ничего не происходило. Мужчина почти неподвижно сидел за рулем и чего-то ждал.
- Точно не от Гены?- неуверенно переспросил Реми.
- Нет, думаю, что нет. Машина слишком дорогая и броская. Ребята Миронова обычно на более неприметных ездят. Да и не стал бы он мне врать.
- Остается Черниговский, - вынес вердикт Реми.- Или я просто чего-то не знаю.
На ватных ногах мы вернулись на кухню. Чай пить уже совершенно не хотелось, как и врать лучшему другу. Странно, я легко открыла душу перед парнем, который меня презирает, но не могла и слова сказать Реми. Это казалось безумно странным и несправедливым по отношению к другу. Он , как всегда, был рядом, пытался защитить меня. А я врала. В конце концов, он, как никто другой, имел право на честность и откровенность с моей стороны. И я все ему рассказала. Абсолютно все. Реми слушал молча, не перебивал, не задавал вопросов. Лишь по меняющемуся выражению его глаз я могла оценить степень его потрясения.
- Как-то так, Реми. - закончила свой рассказ и посмотрела на парня.- Не молчи, пожалуйста! Скажи хоть что-то.
Но он молчал. Сидел за столом, смотрел на меня и молчал. А потом залпом выпил горький холодный чай и улыбнулся.
- Вот где справедливость, Ксю? - я с недоумением посмотрела на него.- Ты все время смеешься, что я скрываю свои настоящие имя и фамилию, а сама?
Парень еще шире улыбнулся, но мне было не до смеха.
- А если серьезно, - Реми резко сосредоточился.- Я, конечно, по жизни редко встречал плохих людей. Вот реально отморозков. Ну, если не считать тех , на остановке. Может поэтому то, что я тебе сейчас скажу будет очень субъективным. Но все же. Вот смотри, у меня два варианта в голове. Первый - самый жестокий. Что, если ты на самом деле дочь Черниговского? Тогда месть Горского мне отчасти понятна. Отчасти, потому что желание убивать мне чуждо во всех смыслах и по любым причинам.
Реми замолчал вновь. Потом встал, подошел ко мне со спины и продолжил, положив свои руки мне на плечи:
- Тогда Тимур - твой брат. Ксю, это все так неправильно! Черт! Но это полбеды. Если ты дочь Черниговского, то за окном, в черной тачке может быть Горский. И вряд ли он планирует просто попить с тобой чайку. А это уже реально страшно!
- Тимур, мне не брат. Он не родной Федору. И Гена! Он же следит за Горским. Ну как следит. У него свой человек работает на Николая в охране и все докладывает. Неужели пропустил? - попыталась оправдаться.- А второй вариант? Реми, ты сказал, что варианта два.
- А второй вариант мне самому до конца не ясен. Допустим, ты дочь Горского. Знаешь, я ни за что не поверю, что человек может убить собственного ребенка. Даже, если сомневается. Сначала он, наверняка, все проверил. Досконально проверил. Ты сама сказала, что охранять тебя начали в 12, а покушение было в 14. У него было два года, чтобы докопаться до правды.
- И что все это значит? - решила поторопить Реми, потому что картина в голове пока не складывалась.
- А значит это то, что либо Горский был уверен, что ты дочь Черниговского и тогда возвращаемся к первому варианту. Либо, что он убедился, что ты его дочь. И тогда, - Реми опять замолчал.
- Черт, Реми! Не тяни! Что тогда?
- Тогда покушение на тебя организовал другой человек. Он мужик с понятиями, а не псих из лечебницы. Не стал бы он убивать своего ребенка! Ни за что в это не поверю! А теперь скажи мне, кто бы мог убить дочь Горского? Правильно, только его закоренелый враг! За что Горский потом и отомстил ему. Логично? Более чем!