Сладкие цепи для Ястреба

—Ему бы стоило перед этим помучиться,— проворчал Ястреб.— Паренька только жаль. Заработал себе на новый пеньковый ошейник.
Я вздохнула. Да, за убийство хозяина существовало всего одно наказание — смерть через повешение.
—Этот парень здесь, дома. И девушка тоже.
У него округлились глаза.
—Те двое с младенцем? Только не говори, что спасла убийцу ради того, чтобы воспитывать внебрачного ребенка собственного мужа!
Я криво усмехнулась.
—Нет. Мы здесь все… не пылали к моему благоверному любовью. У парня хватило ума первым делом броситься ко мне. А я взяла надежных людей — его собственных родителей, Кефара — и пошла туда, где произошло убийство. Мы представили все так, будто мужа никто не сбрасывал, а он сам споткнулся и упал со склона. Страже приплатили, лишних вопросов нам не задали. Лейха, к счастью, после… того, что с ней сделали, не забеременела. Младенец — их собственный сын. В этом сомнений нет, он родился через год после смерти моего мужа.
Ястреб покачал головой.
—С каждым днем ты меня поражаешь все сильнее. Оставить у себя этих людей как вечное напоминание…
—Они верны мне как никто.
Все, кроме одного. Того самого человека, который воровал у меня и вносил в учетные книги заведомо неверные цифры.
И снова Ястреб догадался, о чем я думаю.
—Давай лучше выспимся, а важными делами займемся на свежую голову,— предложил он, притягивая к себе.— Ложиться на рассвете — одна из самых дурных привычек богатых людей.
—И пиратов,— хмыкнула я, устраиваясь у него на плече.
Настроение все равно испортилось. Я не сказала Ястребу об одной важной детали — я не противилась свадьбе с мужем, потому что была в него влюблена. Каков он на самом деле, выяснилось слишком поздно. И мужчин я отталкивала после этого не только из-за тяжелых воспоминаний, а потому что боялась очередного разочарования.
Пират оказался хорош. Нежен, внимателен и одновременно страстен — мечта любой женщины. Но все пустынные ястребы однажды улетают на волю и не возвращаются…***Дорогие читатели! Встречайте еще одного участника литмоба «Оковы желаний» — Каю Север и ее « Принца в подарок»!
    
Глава 9.1
Утром я проснулась раньше Ястреба. Сразу будить его не стала — поддалась слабости и любовалась тем, как солнце играет на его ресницах, затем наскоро позавтракала остатками ночного пиршества и направилась в свой кабинет. А там достала учетные книги и принялась проверять вчерашнюю догадку.
Признаки подлога обнаружились быстро, понадобилось только понять, на что именно обращать внимание. Изучая аккуратно вшитые в книгу листы, чуть-чуть отличающиеся от остальных, я корила себя за то, что при жизни мужа почти не занималась подсчетами, представив все это ему самому и Кефару, как нашему управляющему. А обманывать нас начали, как оказалось, уже тогда. И с каждым месяцем масштаб расширялся — вор наглел, видя, что я слишком занята горой свалившихся на меня забот.
Закрыв последнюю книгу, я какое-то время смотрела в потолок. Хотела бы сказать, что бездумно, но на самом деле на сердце было горько.
Учетные книги — задача Кефара. Его и только его.
—Кефар!— позвала я.
Он вошел в кабинет, сопя и вытирая капли пота с морщинистого лба. Ему пришлось подниматься по лестнице, а с каждым годом старику становилось все тяжелее и тяжелее это делать.
—Доброе утро, госпожа,— поздоровался он и, насупившись, уставился на меня. Будто я его чем-то успела обидеть.
—Что?— со вздохом спросила я.
—Вы уже работаете, а ваш… телохранитель до сих пор спит. В вашей же постели!
—И что?
—Госпожа ун-Суана, раб не должен мнить себя хозяином!
«А женщина не должна становиться главой аристократического рода?» — хотела продолжить я, но промолчала, поджав губы.
Рано.
—Кефар, кто, кроме тебя, имел доступ к учетным книгам?
Старик перемялся с ноги на ногу. В блеклых глазах промелькнуло что-то похожее на испуг, и все же управляющий ответил:
—Никто.
—Ты уверен? У нас три участка земли, которые мы сдаем в аренду. По каждому из них ведется своя книга — у нас и арендаторов. Каждый несколько месяцев ты ездишь проверять, как у них идут дела. Но ты уже стар, наверняка устаешь и не очень внимателен…— вкрадчиво начала я.
Кожа Кефара, почти черная от загара, посерела.
—К чему вы ведете, госпожа?— едва слышно уточнил он, сцепив за спиной ладони.
Я вздохнула и со зловещим хлопком убрала в сторону учетную книгу, которая лежала передо мной на столе.
—К тому, что записи подделаны. Я недосчитываюсь прибыли больше года, и началось это еще при муже. Если никто не прикасался к бумагам, кроме тебя, то вариантов, кто в моем доме продался ун-Фатиху, немного. И это обидно, потому что, когда муж издевался надо мной, ставя ниже своих рабынь-любовниц, я плакала на твоем плече, а не на чьем-то еще. Тебе я рассказывала больше, чем родителям, и тебе вверила свое будущее. А ты…
На глаза навернулись слезы. Я не договорила, махнув рукой.
—Госпожа…— голос Кефара совсем охрип. Старик встал на колени.— Каюсь, госпожа! Но не в том, что вас предал. Я бы никогда не посмел! Вы мне ближе дочери, которой у меня никогда не было.
Я проглотила вязкий комок в горле и совсем непритворно шмыгнула. Но, кажется, разыгранная мной сцена сработала.
—В чем тогда каешься?
—В том, что мог бы заниматься проверками и внимательнее, госпожа,— Кефар низко склонился в знак своей вины.— Я уже стар и быстро устаю. Обойти все владения, изучить все документы — дело долгое, а глаза и ноги мои уже не те… Один из арендаторов, юноша по имени Алфарух, предложил помогать мне с записями. Он так хорошо вел подсчеты, чище, чем мог бы я! Некоторое время я строго проверял за ним, но потом, когда ваш супруг умер, дел стало слишком много. Я… я просто не успевал за всем следить и перепоручил кое-что Алфаруху.
—Ты допустил чужака до учетных книг — самого важного, что есть в доме!
—Но я потом проверял за ним, госпожа!— почти простонал он.— Все казалось честным. Клянусь вам, если туда и закрались ошибки, то это не по моему злому умыслу!
Я скрипнула зубами, уже не пытаясь притворяться.
—Почему мне об этом не говорил? Я бы могла сама заниматься этими проверками!
—Но вы женщина,— слабо возразил старик, выпрямляясь.— Вы созданы для детей, для неги и других вещей, которые радуют мужчин… А если бы я признался в своей немощи, на кого все это тогда осталось бы?***Дорогие мои, сегодня когорта сильных духом рабов пополнилась еще одним прекраснейшим мужчиной из книги Валентины Гринкевич « Хочу вот этого!»