Межзвёздная плантация
- Можете говорить, мистер Джханси, - как можно мягче сказал Уолсли.
- Сахиб капитан, - врач тяжело вздохнул. – Я совершил ужасное. Ни одно живое существо, разумное или нет, не простит мне этого.
- Что случилось, Нанда? – спросил Старик.
- Я никого не виню, кроме себя. И не возлагаю никакой вины на своего отважного друга, на Джека, хоть и слушался тогда его указаний и советов.
Пилот несколько опешил, но промолчал.
- Нанда, пожалуйста, перейди к делу, - Уолсли аккуратно подтолкнул к нему кружку.
Врач сделал хороший глоток, резко мотнул головой и начал:
- Выполняя ваше поручение, сахиб капитан, мы пришли в бар «Старый док», где я проявил неучтивость по отношению к сахибу бармену, однако Джек указал мне на мою оплошность, и я, дабы восстановить своё лицо в его глазах и тон доброй беседы, взял порцию «маршевого» виски, этой омерзительной синтетической издёвки над хорошим шерабом. И я его выпил. А после я неучтиво отнёсся к сахибу Клермону, сказав ему, что он – внебрачный сын совы и макаки с мозгами умственно неполноценного жука-трупоеда с Зулу-0-0…
Джек чуть не засмеялся в голос, но осёкся, встретившись с осуждающим взглядом Уолсли, однако в глазах капитана пилот всё же заметил весёлый огонёк.
- Нанда, никто не осуждает тебя за этот поступок, - Старик взял Джханси за плечо.
- И это не самое ужасное, что было мною совершено, - врач одарил капитана серьёзным взглядом. – После первой порции «маршевого» виски я выпил ещё одну. А следом – ещё одну. Вернее, я начал её пить, когда на станции объявили тревогу. Джек вывел меня из бара, вслед за нами увязался сахиб Клермон. И я вынес стакан из бара, допивая на ходу… и так его и не вернул. Мы почти достигли причалов, когда на нас напали бадмаши этого лживого мерзавца Орсо Марчелли! И… я не знаю, что на меня нашло… вернее, я догадываюсь, что всему виной то, что я выпил… мне нелегко говорить об этом, я вижу в мыслях то, что предстало тогда перед моими глазами…
Джек снова состроил непонимающее выражение лица и обменялся с Уолсли озадаченными взглядами.
- Нанда, что произошло дальше? – настойчиво спросил капитан.
- Я… я набросился на одного из них… свалил его на палубу… и я этими руками разорвал его одежду, разодрал его живот и выпустил его внутренности, раскидав их по окружающему пространству… он был ещё жив, поэтому я решил размозжить его голову, чтобы добраться до мозга… и я сделал это, сахиб капитан… но потом я вспомнил, что моё призвание – лечить людей, а не калечить… и я попытался закрыть рану на его голове обрывками его куртки, но было уже поздно, к тому же Джек повёл меня дальше и вернул на корабль…
Джек прикладывал все силы, пытаясь всё же не рассмеяться, как минимум, чтобы не обидеть своего товарища. Джханси тем временем снова приложился к кружке и продолжил:
- Я дал клятву помогать людям. Я отвергаю любые проявления насилия, и мне горько знать, что наш промысел часто бывает сопряжён с ними. Я делал всё, чтобы не погрузить свои руки в кровь, неважно, чью, но проявил слабость и утонул в багровом омуте. Сахиб капитан, я… я не знаю, как жить дальше, зная, что из спасителя я превратился в убийцу…
- Мистер Линтел, – в полголоса позвал Старик, - думаю, вам стоит высказаться…
- Нанда, - Джек прокашлялся и внимательно посмотрел на врача, - у меня к тебе всего один вопрос.
- Да, друг?
- Когда мы вернулись на корабль, твои руки были чистыми. Почему?
- Очевидно… я… помыл их, как всегда и делаю после процедур… правда… я не мог… я не знаю, Джек… я не знаю, сахиб капитан, почему на моих руках не было крови.
- Зато знаю я, - пилот хлопнул врача по плечу и, выдержав небольшую паузу, в деталях описал то, что представляло собой участие Джханси в перестрелке. Слушая его, Нанда выпрямился и округлил глаза, явно отказываясь верить в то, что озвучивал Джек. Капитан же выпустил на лицо добрую улыбку и время от времени качал головой.
- Но этого не может быть! – выпалил Нанда, дослушав Джека. Голос его звучал в разы бодрее, чем в начале разговора.
- Ещё как может, - ухмыльнулся пилот. – У нас, кстати, есть свидетель в лице Клермона – можем спросить у него.
- Думаю, это будет лишним, - заметил Уолсли.
- То есть… я никого не убивал?!
Джек помотал головой:
- Нет, хотя не ручаюсь, что тот тип не пострадал морально.
Брови Нанды взметнулись вверх, после чего он чуть не расплакался, но взял в себя в руки, вытерев глаза пледом:
- О, тысячекратная хвала Вечности и тысячекратные проклятия «маршевому» виски! Спасибо, мой дорогой друг! – врач крепко схватился за ладонь Джека и начал её трясти. – Спасибо!
- Полагаю, вам в разы лучше, мистер Джханси?
- Да, сахиб капитан, во много раз! Благодарю вас!..
- Думаю, вам не помешает порция успокоительного и крепкий сон, не так ли? Первое, разумеется, исключительно на ваше усмотрение.
Нанда несколько раз кивнул.
- Отрадно, что вы придерживаетесь того же мнения. Отправляйтесь к себе – не смеем вас задерживать и тревожить, но постарайтесь сделать так, чтобы к прибытию на TR8911-Bвы снова были в форме.
- Всенепременно, сахиб капитан!..
- Мистер Линтел, благодарю. Пока что вы свободны, - Уолсли бросил короткий взгляд на свои часы. – Ваша вахта – через час пятнадцать.
***
Космос снова стал пустынным, на экране радара за время полёта так и не появилось ни одного активного сигнала. Царила тишина и в прослушиваемых Де Мюлдером каналах связи, используемых для переговоров между кораблями, станциями и расположенными на планетах и астероидах обитаемыми объектами. Картина, в целом, была обычной для многих областей приграничных секторов, но, находясь на посту, Джек чувствовал нечто гнетущее и тревожное в царившей пустоте и тишине. Нечто подобное Куряги наблюдали и во время полёта до «Московского Дракона», и тогда они тоже ощущали присутствие неявной, скрытой угрозы, притаившейся в космосе, но сейчас это стало восприниматься в разы сильнее. Пилот даже позавидовал Нанде, который, судя по всему, должен будет проспать весь оставшийся полёт и посадку на спутник газового гиганта.
Джек был не единственным, кто оказался подверженным тревожным мыслям. Уолсли снова ввёл режим радиомолчания и отключил идентификационный маячок. Де Мюлдер буквально не отлипал от модуля связи, и в перерывах между его вахтами приходилось буквально пинками отправлять старпома на отдых (наушники на время отсутствия Яна переходили кому-то из пилотов или капитану). Аналогично вёл себя и Лесли, но применительно к радарам и системе внешнего видеонаблюдения. Как себя чувствовали Рэм и Кроу, Джек не знал, так как с бортмехаником они умудрились ни разу не пересечься, а стюард бессменно демонстрировал верх спокойствия, и одной Вечности было известно, что на самом деле могло скрываться под этой маской.