Меня не изгнать

— Ванна свободна! — донеслось до меня из какой-то из стен. Интересное устройство. Типа интеркома для дома. Крикнул в стенку и тебя в другом конце дома услышали. Интересно, а из одного крыла в другое так тоже работает?Надо будет спросить.
По пути в ванную пересеклись с Арчи. Не стал его пинать ногой, как Поручик Ржевский в анекдоте «низко пошла, видать к дождю». Наоборот, решил обойтись с ним более деликатно. Поприветствовал, попросил мне подать в ванную свежую одежды и разминулись.
Хер его знает, исполнит он мою просьбу или нет, но я однозначно намерен ее принять и привести себя в порядок. Привычно открыл вентили, стал набирать воду и дополнительно изучил комнату: шкафчики, полочки. Даже на одной из них нашел ножницы. Немножко подчистил себя, потому что это ну совсем ни в какие ворота.
Убрал за собой, затем опустился в воду и пооткисал. Все привычно, как и вчера. Хм, интересно, с каких пор это уже стало «привычно»? Обживаешься, Саня. Свыкаешься с этим миром. С этим телом. С его абсурдом.
Выбрался из ванной, обтерся полотенцем. Арчи принес вещи, как я и просил.
— Спасибо, Арчи — сказал я в пустоту комнаты, натянул свежее белье и вышел из купален.
В комнате с камином никого не было. Я сел на кресло. На столе была бутылка вина, без понятия какого и пара кубков. Какие-то свежие кексы, снова фрукты, разные яства. Откупорил бутылку, налил себе и сделал несколько глотков. От принятой горячей ванны и новой порции алкоголя меня разморило. Ощутил, что стало клонить в сон. Из состояния полудремы меня вырвал голос Мии.
Наверное, я все же задремал. А судя по тому, что увидел — вообще спал. Она стояла в полупрозрачном одеянии, которое даже не было перепоясано. Я буквально видел ее всю, как на ладони. Приятная упругая грудь, розовый ореол сосков, что топорщились под прозрачным халатиком. Узкая талия, ровные ноги и не менее красивые бедра. Отдельное внимание зацепилось за то, что она была гладенькой. Не то, что Вильгельм-один.
Я крякнул от смущения.
— Что случилось? — спросила она. — Тебе не нравится? — и присела рядом. Я сдавлено потянул воздух через нос и снова сделал глоток из бокала.
— У тебя все в порядке? — спросил я, отведя глаза в сторону. Это было ненормально. Неужели у нее каждый раз так срывает крышку, когда она перепьет? Господь, милосердный, мы же только спокойно все обсудили и сняли этот тяжелый камень с душ после той неловкой ситуации.
Я ощутил, как ее рука легла мне на бедро, после чего ласковым движением поднялась наверх и распустила тесьму, что поддерживала штаны на поясе. Затем ловким и уверенным движением скользнула внутрь и взялась за мой член, который и без того уже напрягся. Ее рука ненавязчиво гуляла туда-сюда.
— Все в порядке, Вильгельм, — сказала она, и толкнула меня на диван, уваливая на спину. — Просто я устала, чувствую себя одинокой и хочу тепла, — она стала стягивать с меня штаны. Оцепенение одолело меня. Ахуй, если быть откровенным. Только-только днем я был полон решительности, полон идей и двигался к цели, а сейчас замер, как школьник во время первого осознанного полового акта и застыл.
И за этими мыслями я не заметил, как она уже нависла надо мной верхом, снова взявшись рукой за орган. Что-то было не так. Что-то явно не то.
— Стой, — сказал я, взяв ее руками за талию.
— Что такое, дорогой?
 ДОРОГОЙ???
— Не хочешь немного вина сначала? — спросил я, ощущая, как она все настойчивее начинает опускать бедра и своим концом теплоту и близость ее тела.
— Я хочу тебя, Вильгельм. — Она смотрела мне прямо в глаза. Что-то мелькало в ее чертах лица. Что-то несвойственное для нее помимо странного поведения.
Я крепко сжал руками ее за талию, не пуская дальше.
— Как меня зовут? — остро спросил я со сталью в голосе. Мия замерла, затем опустила голову на бок, замешкавшись.
— Вильгельм. Что с тобой?
— КАК. МЕНЯ. ЗОВУТ? — процедил я сквозь зубы, сомкнув пальцы так, что ее кожа побелела в этих местах.
— Вильгельм, ты делаешь мне больно! — выкрикнула она.
Я, не думая схватился за бутылку с вином, что стояла под правой рукой, не обращая внимания на острую боль в плече и со всего размаху заехал Мие прямо в щачло. Стекло разлетелось на мелкие осколки с трескающимся звоном. Мия кувыркнулась через спинку дивана и упала навзничь. Я подскочил на ноги, попутно натягивая на себя штаны и быстро завязывая шнурок на узел.
Встав над Мией, я засомневался в себе. Она лежала недвижимая, раскинув руки в сторону. Одновременно в голову пришла идиотская шутка не к месту про ноги проститутки: «— наконец-то они вместе / — кто? / — ноги», а сразу за ней вторая мысль: «убил. Совсем убил. Насмерть убил». Моя единственная спутница лежала на спине без сознания, а из виска медленно текла кровь.
Со стороны коридора, ведущего в купальни, донеслись мелкие семенящие шаги. Арчи вбежал в комнату, подскочил ко мне и стар теребить за штанину.
— Ага-бага! Уга-нага! Мочь-помочь! — причитал он, пока не увидел Мию, лежавшую перед моими ногами. У меня трусились руки. Коленки стали ватными. Арчи стоял рядом со мной. Я видел как его глаза изучают тело, а в крохотной голове происходил сложный мыслительный процесс. Он чем-то напоминал мне кошку по своим повадкам. Также осторожно подошел к Мие, стал ее обнюхивать. Видимо, ничего его не смущало, потому что кобольд начал суетиться. Он явно хотел мне что-то сказать, но слов в его рту не хватало.
Я не верил сам себе. Внутреннее чувство тревоги, что что-то не так подвело меня. Женщина, которая опекала меня (пускай и по-своему), сейчас была либо мертва, либо лежала без сознания. Как ей объяснить всю случившуюся ситуацию, если она придет в себя?
Мой взгляд зацепился за ее лицо. Я присел рядом и присмотрелся, и увидел то, что мне казалось странным с самого начала. Уголок ее рта неестественно пустился вниз. Простите за сравнение, «сполз», словно маска. И чем дольше я наблюдал за Мией, тем больше видел отличий. И тем сильнее ЭТО переставало походить на Мию. Лицо приобретало абсолютно не людские черты. Грудь стала сдуваться, как шарик с дырочкой, а глаза все сильнее теряли цвет. Через полминуты, пожалуй, передо мной лежало абсолютно странное существо. Лысый, обтянутый кожей череп, белые матовые глаза, узловатые конечности и полное отсутствие гендерных принадлежностей.
— Арч, — обратился я к кобольду.
— Бага?
— Зови всех своих друзей и тяните веревки.
— Уга! — сказал он и умчался. Наверное меньше, чем через минуту у меня под ногами суетился целый муравейник кобольдов, умело окручивающий существо в толстые веревки.
— Арчи! — позвал я знакомого мне кобольда, так как потерял его в мельтешащем шерстяном пространстве.
— А-га! — вытянул он руку.
— Ты звал меня куда-то, — сказал я ему. — Мия. Где она? Ты о ней хотел мне что-то показать?