Стрелы Сехмет

Что я знал о стерк-пространстве? Это некое измерение, в котором обмен информацией происходит мгновенно — вне зависимости от расстояния. И передача материи — тоже. Если бы я знал, с чего начать, было бы легче!
Снова раздался крик. Я вздрогнул, но глаз не поднял: если буду смотреть, это ничем не поможет Марине, а мне только помешает собраться с мыслями. Кто-то из палачей усмехнулся, затем подошёл к столику — я видел это боковым зрением — и, положив стрекало, выбрал новый инструмент. Значит, помощник майора. Тот ещё не пускал в ход резак — приберегал, подонок!
Я очень хотел помочь Марине. В голове возникло подобие лёгкой судороги, пробегающей по коре мозга, хотя я знал, что ничего такого чувствовать не могу, поскольку там нет нервных окончаний. Не знаю, означало ли это, что я на правильном пути, но я постарался удержать это ощущение. Сердце начало биться чаще, кровь прилила к лицу, и я покрылся испариной.
Воздух стал нагреваться. Может, мне просто жарко? Но, кажется, это заметили и секуристы. Теперь я смотрел на них и видел, как они вытирают пот и недоумённо переглядываются. Наверное, думали, что это из-за неполадок с кондиционированием.
Перед глазами пронеслось нечто, похожее на огромную птицу с ярким, переливающимся оперением. Я вспомнил существо, которое уже посещало меня не так давно во сне — оно истязало девушку с красными волосами. Интересно, какое оно имеет отношение к стерк-пространству? Впрочем, может, мне просто дурно, и это галлюцинация? Как понять, что я не теряю времени даром?
Я зажмурился и вдруг увидел надвигающееся лицо. Это был Гипнос! Только вместо шутовского колпака с бубенцами у него из головы торчали извивающиеся щупальца с присосками. Вид у бога сна был жутковатый. Он оказался совсем близко, и я увидел, что вместо глаз у него стеклянные шарики, внутри которых бились насекомые вроде алых шершней.
Гипнос вытянул руку с погремушкой и легонько ударил меня по голове. Сухой горох в бычьем пузыре издал глухой стук, и лицо бога растворилось, распавшись на искрящиеся точки.
Я потерял ощущение собственного тела! Чувство было такое, словно я растворяюсь. Меня растягивало и сжимало одновременно — я превращался в плоскость толщиной с микрон, в точку, плотностью сравнимую с «чёрной дырой», в линию, подобную бесконечно длинному волосу. Перед глазами мелькали знаки и формулы — я вдруг понял, что это координаты. Часть моего сознания становилась подобием гигантского навигатора — размером с целую вселенную. Мне открывались такие дали, о которых ни я, ни человечество, в целом, даже не подозревало!
От этого захватывало дух. Я будто распростёрся над миром и одновременно созерцал каждый его уголок. Мне было подвластно пространство: я мог перемещать всё, что захочу, куда угодно! И сейчас я должен был сделать это с Мариной. Сначала — с ней.
Я смотрел на неё, и меня переполняла злоба. Появилась мысль отправить палачей в жерло какого-нибудь вулкана или зашвырнуть на Солнце. Это была бы малая плата за то, что они делали. Но я не хотел начинать с убийства. Тем более, это всегда успеется. Я потянулся сознанием к Марине и словно сделал с неё слепок — эта информация была необходима для того, чтобы переместить её в целости и сохранности. Хорошо, что я был напичкан имплантатами — они превращали меня в подобие компьютера, и все вычисления давались с легкостью. Спасибо тем, кто это сделал, какую бы цель они ни преследовали.
Я снял слепок и с себя. Мне была интересна реакция секуристов, но они, судя по всему, ничего не замечали, кроме того, что стало невыносимо жарко. Сычёв подошёл к Марине с резаком и взял её за руку. По его узкому лицу струился пот. Глаза у девушки расширились от ужаса, губы приоткрылись, готовые исторгнуть вопль боли. Времени не было, и я сделал то, что, как мне казалось, был должен: мысленно перенёс себя и Марину на знакомый по детским воспоминаниям берег.
Миг — и мы оказались в тысячах миль от корабля!
Это было дикое, непередаваемое ощущение волшебства. Я повалился на горячий песок, затем поднялся и огляделся: Марина лежала в двух метрах от меня. Мы оба были свободны!
— Привет! — проговорил я хрипло.
— Привет! — она улыбнулась. — У тебя получилось!
— Это было нелегко, но да.
    
Глава 22
Я встал и помог подняться Марине. С одной стороны на берег накатывались зеленоватые волны, над которыми с пронзительными криками парили чайки, с другой находилась стена джунглей. В отдалении виднелось белое здание в псевдоколониальном стиле. На самом деле оно было построено из пенобетона и стекла, на крыше лежал тёмно-красный рубероид. Даже отсюда виднелась тарелка спутниковой связи.
— Где мы? — спросила Марина, осматриваясь.
— В Акапулько.
— Ничего себе! Далековато занесло.
— Не очень. Мы могли оказаться и на Венере.
— Не дай Бог! Там вредная атмосфера, знаешь ли. Кислотная.
— Я для примера.
— Понятно, — Марина зарылась босой ногой в песок. — И что будем теперь делать?
— Ты мне скажи. Это же твоя операция.
— Не надо сарказма, — серьёзно ответила Марина. — У каждого своя работа.
— Я так понимаю, Рыбак мне уже не нужен?
— Думаю, уже нет.
— Жаль, я бы с ним встретился. Даже из любопытства.
— Ну, тут я, наверное, смогу тебе помочь.
— Каким образом?
На лице у Марины появилось лукавое выражение.
— Это я, — проговорила она, отбрасывая скупым движением руки со лба чёлку.
— В смысле⁈
— В прямом.
— Объясни-ка! — я сел на песок.
Марина сделала то же самое, подвернув под себя ноги.
— Знаешь, как раньше учили людей плавать? Вывозили на лодке на середину реки и бросали в воду. Хочешь жить — плыви!
— Значит, это твой метод?
Марина кивнула.
— И нет никакого учёного-отшельника?
— Нет. Есть научная группа, разработавшая новые импланты для Экзорцистов. Насколько мне известно, все её члены по-прежнему трудятся во благо правопорядка.
— А Шамбала? Я уж думал, что скоро окажусь в ней.
— Миф, ясное дело.
— Жаль. А Сычёв и его… помощничек?
— Мои коллеги.
— Тебя не собирались пытать и потом убить?
— Нет. Всё было подстроено.
— Чтобы я «выплыл»?
— Именно так. Только заставив тебя мобилизовать все силы, можно было вывести тебя на новый уровень.
— Уровень чего?
Марина слегка пожала плечами.
— Бытия.
— Понятно: экстремальная ситуация заставила меня научиться открывать стерк-тоннель.