Стрелы Сехмет
Марина поджала губы и отвернулась.
Когда остатки воды ушли, она опустилась на корточки перед дверью, нажала на клапан, и та открылась. Марина молча вылезла из шлюза, и я последовал её примеру.
Мы оказались в единственном помещении субмарины. Один из пилотов развернулся к нам вместе с креслом. Это был мужчина лет тридцати, белобрысый, коротко стриженый, с тонкими усиками. Он напоминал Зорро из старых фильмов, только блондинистого.
— Здорово! — проговорил он, приветственно взмахнув рукой. — Всё нормально?
— Не совсем, — сухо ответила Марина. — Наш пассажир долбанулся головой.
— Сильно? — участливо поинтересовался пилот, переведя взгляд на меня.
— Похоже, сотрясение, — ответил я. — Тошнит.
— Ложись, — пилот указал на железную койку возле стены. — И пристегнись, — сам он достал из шкафа чемоданчик первой помощи. — Меня, кстати, зовут Феликс.
— Денис, — подал голос второй пилот, не оборачиваясь.
— Амос, — ответил я, укладываясь на койку.
В субмарине было душновато и жарковато — мне стало хуже, появилось головокружение.
— Сейчас мы тебя подлатаем, — многообещающе произнёс Феликс, наполняя шприц из капсулы с зеленоватой жидкостью. — Помоги ему снять костюм, — добавил он, обращаясь к Марине.
Та начала стаскивать с меня водолазный комбинезон. Через пару минут я остался в одних трусах, и Феликс сделал мне укол. Я даже не почувствовал, как игла вошла в вену.
— Теперь отдохни. Скоро отключишься, а как проснёшься, полегчает, — пообещал пилот, убирая шприц в чемоданчик. — Мозги, конечно, не вправит, для этого нужно время, а тошнить перестанет. Ну, и прочие неприятные симптомы снимет.
— За нами хвост, — вдруг проговорил Денис.
— А? — удивлённо спросил Феликс. — В смысле?
— В прямом! Два объекта следуют за нами.
— Откуда они взялись? — резко проговорила Марина, подходя к приборной доске, где были видны показания радара.
— С неба!
— А если серьёзно?
— Я серьёзно, Марина, — Денис щёлкнул тумблерами, и на экране появился вид неба над океаном, правда, несколько искажённый — должно быть, из-за толщи воды. — Вот с одного из этих вертолётов, — он показал на два военных коптера, паривших над волнами, — их и сбросили. Похоже, нашего гостя вели тщательней, чем мы думали. Тебя не предупреждали?
— Нет! — раздражённо ответила Марина. — С чего бы им ставить меня в известность⁈ Я просто исполнитель!
— Вас ищут на поезде и вокруг места крушения, — Денис снова что-то переключил, и стало видно, как в воде шныряют водолазы. Они обследовали опускающиеся ко дну вагоны и территорию рядом с ними. — Но нас заметили и преследуют. Скорее всего, скоро потребуют, чтобы мы всплыли.
— Что за объекты идут за нами? — в разговор вмешался Феликс.
Он упаковал аптечку и занял своё место перед приборной доской.
— Неизвестно. Слишком далеко, а они вдобавок создают помехи для сканеров. Нужен визуальный контакт.
— Приближаться не будем! — усмехнулся Феликс.
— Оторваться сможем? — вмешалась Марина. — У нас встреча с «Тритоном» через пятнадцать минут.
— Не знаю. Смотря, что это за рыбки.
Я слышал их разговор, но чувствовал, как начинает действовать лекарство: слова превращались в какую-то кашу, я едва улавливал смысл и постепенно начинал погружаться в сон. В ушах звучало низкое гудение: кажется, я слышал звук лодочного мотора, или это была просто галлюцинация. Перед глазами потемнело, веки закрылись, и я вдруг понял, что нахожусь уже не на борту субмарины, а на каменном возвышении в центре бассейна, заполненного водой, в которой копошились какие-то твари. Вокруг были тёмные стены, испещрённые трубами и связками кабелей. В целом, антураж напоминал тоннель метро. Я встал в полный рост и прислушался: кажется, откуда-то доносилась музыка. Мелодия была мне знакома.
Из воды высунулось существо, смахивающее на лысую собаку с суставчатыми конечностями. Оно молча смотрело на меня белёсыми глазами, затем раздвинуло губы, демонстрируя гнилые жёлтые зубы. Его острые уши подрагивали, тонкие крысиные усы встопорщились, и в воду упала из пасти белая пена. Тварь положила на каменное возвышение, где я стоял, передние «лапы». Меня передёрнуло от отвращения, и я спихнул его ногой обратно в воду. Раздался резкий визг, и в бассейне поднялась суета. Уродливые существа копошились, карабкаются друг на друга, и волнами подкатывали к моему убежищу. Деваться мне было некуда. Оставалось лишь ждать, сам не знаю, чего. Наверное, того, что они в конце концов доберутся до меня и… я понятия не имел, что будет. Питаются ли они человечиной, или я — просто чужеродный предмет, который раздражает их своим присутствием?
Вдруг над головой раздался скрежет. Взглянув верх, я увидел, как в потолке образовалась дыра, через которую проникал свет. Она ширилась, и вскоре стало ясно, что это люк, причём довольно большой. Снаружи через него доносился шум улицы: проносились автомобили, проходили люди, были слышны разговоры, гудки и шелест шин. Потолок был высоким, и мне было не добраться до люка. Я ждал, что кто-нибудь появится и поможет мне. Тем временем из бассейна поднялась тёмная фигура, с которой потоками стекала вода. Ангел с огромными крыльями, усеянный глазами и языками! Вернее, он из них состоял. Азраил держал зазубренный нож.
— СПЯЩИЙ! — проговорил он, глядя на меня, и тысячи языков шевелились в унисон. — КАПЛЯ ЯДА ОТРАВИТ РЕКУ!
С лезвия его ножа стекла янтарная капля и упала в бассейн. Твари в нём начали корчиться, воздух огласился предсмертными воплями.
Азраил протянул ко мне когтистую руку, и на его ладони возник шар света. Он вращался, увеличиваясь в размерах, и стал размером с футбольный мяч, после чего раскололся на четыре дольки, и я увидел ключ, который был скрыт в нём.
Ангел смерти приближался, ступая по умирающим существам. Он подошёл к моему возвышению, и я протянул руку, чтобы взять ключ. Было жутко, но я понимал, что должен это сделать.
— СЛЕДУЙ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ! — произнесли тысячи языков, едва ключ оказался у меня, и Азраил указал наверх — туда, где виднелся открытый люк.
Я не успел ничего сообразить, как меня неожиданно подкинуло, и я оказался стоящим посреди улицы. Слева проносились машины, а впереди виднелись минареты Голубой мечети.
Сон опять перенёс меня в Истанбул! Почему⁈ Что скрыто в моём подсознании, что заставляет меня возвращаться в этот город? Я стёр воспоминания о войне, как же они могут одолевать меня? Неужели они сохранились в мозгу, и были только отправлены на задворки моего разума, где до сих пор хранились под семью замками?
При этой мысли мой взгляд обратился к ключу. Я сжал его в ладони, чувствуя тепло металла. Где та скважина, к которой он подойдёт? И что я увижу за дверью?